Часть 3
У этого заключенного была полупрозрачная кожа с сиреневым оттенком, два закрученных рога, торчащие на безволосой овальной голове, и крайне злое выражение лишенного носа лица.
— Значит, это ты — новая Риковская сучка? — лезвие оказалось прижато к шее так тесно, что Морти боялся даже вздохнуть. — Передай ему, что я раскрою тебе морду, если он...
— Если я что?
Рик ввалился в санузел вразвалочку, беспечно держа руки в карманах, и вообще, кажется, увиденная картина его только позабавила. — Ч-что, неужели стукачи работают так быстро? Я уже и объявить-то не успел, как...
— Не переводи тему, — рогатый тяжело задышал. — Ты опять отказался от встречи с Гбупопарзом!
— В смысле, не стал утруждать себя его жалкими попытками набить мне морду? — Рик зевнул. — Во-первых, он мне не ровня, а во-вторых... Во-вторых, если он хочет что-то передать, пусть скажет это мне в лицо!
Морти даже не успел проследить за движением руки — вот только что Санчез стоял спокойно, а через секунду в лицо рогатого полетел кусок мыла с раковины, и, вскрикнув от неожиданности, он невольно уронил заточку и выпустил мальчика...
— С дороги!
Морти еле успел отскочить в сторону — кинувшись на рогатого, как вихрь, Рик со всей силы пнул его ногой в живот, ударил кулаком в лицо и, схватив за шиворот, принялся колошматить головой о стену.
— Передай... Гбупопарзу... хотя нет, не передавай, — удивительно, но при всем этом процессе старик говорил абсолютно спокойным голосом. — Твоя рожа скажет все сама...
На пол упали капли голубоватой крови. Потом — отколотый кончик рога, лицо бедолаги начало заплывать, и от этого зрелища Морти стало не по себе.
— Р-рик, по-моему, уже хватит...
Рик будто его и не слышал, продолжая впечатывать инопланетянина лицом в кафель. Равнодушно, методично, будто какая-то машина...
— Рик!
Рогатый уже не вырывался — только тихо подвывал, пуская кровавые пузыри из разбитого рта.
— Ч-что такое? Я держу свое слово, детка, — сказал Рик даже с какой-то гордостью. — Я д-дал тебе слово отгонять всяких придурков, и я... их... отгоняю!..
От последних трех ударов, которые стали только сильнее, парня передернуло.
— Отпусти его, — потребовал он, повышая голос. — С-сейчас же!
С явной неохотой Рик послушался, и рогатый выбежал прочь с головой, втянутой в плечи, по пути сплюнув в ладошку выбитый зуб.
— Тьфу, неженка какая, — дернув плечом, старик наклонился, чтобы поднять брошенную заточку, и опустил ее в карман. — Пригодится...
За тяжелой работой день одновременно и незаметно пролетал, и тянулся невыносимо долго. Так как с киркой от Морти не было особого толку, его поставили на развозку, катить отколотые камни в пункт приема, и эта работа была едва ли легче. Под конец рабочего дня он чувствовал, как умирает, как выламывает руки и спину, но главная неприятность поджидала впереди, и имя ей было "душевая".
Нет ничего приятного в том, чтобы ходить, как свинья, покрытым липким потом и пылью, но, глядя на набитые в одно тесное помещение голые тела, парень лишний раз вспомнил слова о развлечениях со всем бараком, и ему отчаянно захотелось бежать отсюда со всех ног.
Тем не менее, выбора у него не было, и Морти сделал то, что казалось ему единственно правильным — проскользнул в душевую в трусах и, забившись в угол, принялся намыливаться на всех возможных скоростях, каких только мог. Увы, это не спасло его от чужого внимания...
— Эй, детка, — Рик наклонился к его уху, держа за плечи, и он зажмурился, краснея, как помидор. — Д-думаешь, твое мокрое белье тебя от чего-то спасет? Оно тааак тебя облегает, что просто чума...
И, облапав Морти мимоходом на прощанье, он отошел о чем-то поболтать с другими заключенными, высоко держа голову — вот уж у кого точно нет комплексов!
У него действительно не было спасения. Рано или поздно чертов старик запросит свое, чего он боялся до дрожи...
— Комментарий?!
Рик ржал, наверное, так, что было слышно за пределами барака.
— Н-не смешно, — надулся Морти, царапая ручкой по бумаге. — И-и я этого не писал! М-мне бы и в голову не пришло бы критиковать в интернете Великую Галактическую Федерацию, несущую мир, процветание и что-то там еще...
Свободное время неумолимо заканчивалось, и хотя мальчик внешне оставался спокойным, внутри все сжималось — а вдруг этой ночью с него потребуют расплаты телом за защиту?!
— Э-это ошибка, — тем не менее, попытался приободриться он. — М-меня же не могли засунуть в это ужасное место за какой-то дурацкий комментарий, так ведь?
Рик вдруг замолчал — от бурного веселья не осталось и следа.
— Т-т-так ведь?..
Кажется, за стенкой началась драка — судя по звукам, кто-то начал швырять стулья.
— Ч-что ты там пишешь, М-морти?
— А-апелляцию...
— Можешь сразу ею подтереться, — Рик вытянул ноги на нарах, заложив руки за голову. — Эти сукины дети из Федерации не станут тебя слушать, и неважно, за что ты сюда попал — за разбомбленную базу и полностью уничтоженный звездный флот или, блядь, за комментарий...
Фыркнув, он закрыл глаза, и вид его показался бы мирным, если бы не жестокие слова, вылетающие изо рта.
— Когда-то... когда-то у меня была геройская фаза, М-морти. Когда-то я действительно верил, что смогу нагнуть ебаных жуков, н-но теперь... Теперь я уже ничего не жду. Я просто буду вариться в этом дьявольском котле, пока не подохну, вот и все...
Это звучало довольно печально, и Морти даже не знал, что ответить.
— Единственное, что мне остается, так это... — Санчез ударил кулаком по стене. — Веселиться, пока я жив!
От удара куда-то съехала тайная панель, и на постель что-то упало, а именно — одноразовый шприц, ампула с прозрачной жидкостью, ватный диск, пузырек спирта и резиновый жгут.
— Присоединишься?
— Н-нет, это ж-же... — парень немного растерялся. — Это же вредно, н-не надо!
В ответ на его предостережение Рик лишь закатил глаза.
— Еще поучать м-меня тут будешь, мокрощёлка, — проворчал он, наполняя шприц. — М-мне уже на все похуй, да и это не наркота, не подумай, а так... Витаминки!
Хрипло рассмеявшись, он подмигнул Морти и, затянув жгут на бицепсе, принялся сжимать и разжимать кулак.
— М-мне надо, — из-за занятого рта он сильно шепелявил. — Д-для успокоения души...
Надо же, как поэтично он описал желание обдолбаться!
— Оооох, — вколов неведомую жидкость себе в вену, Рик упал на подушку, глядя в потолок стеклянными глазами. — Бляяяя...
Все это точно было не к добру — а вдруг зайдет охрана?!
Рик даже не снял с себя жгут — немного поколебавшись, Морти сделал это сам. А потом, собрав в горсть все улики, свидетельствующие об употреблении, в панике заметался по камере, думая, куда их спрятать.
В конце концов он просто запрятал все это за унитаз, закрыв подставкой для ёршика, а Рику все эти проблемы были до фени — он кайфовал.
— Уыыы... выыы...
Санчез широко улыбался, пуская слюни. То тянул куда-то руки, будто пытаясь что-то достать, то ворочался, как в беспокойном сне, но даже так, наверное, здесь было безопаснее, чем в общей камере.
— Детка?
Это слово прозвучало среди всего потока несвязных звуков так адекватно, что Морти даже подпрыгнул.
— Детка, ты где? Я тебя не вижу!
Рик приподнялся на локтях, обеспокоенно вертя головой, и на лице его отразился настоящий испуг.
— Я ослеп, М-морти... Я ослеп!..
— Тихо, тихо, — вздохнул Морти, подходя к нему. — Я здесь, в-видишь?..
Стоило ему только чуть-чуть коснуться запястья старика, как тот схватил его и дернул на себя, вынуждая лечь рядом. Щупал его дрожащими руками за лицо, за голову, везде, где только мог, тяжело дыша и широко раздувая ноздри.
— Т-ты правда тут, М-морти?
— Тут, тут...
В таком состоянии кто угодно мог вызвать жалость, даже несмотря на то, что Рика никто не заставлять делать себе укол.
— Т-ты никуда не денешься?
— Не денусь, успокойся...
И, скосив взгляд на недописанную, забытую на столе апелляцию, Морти еле удержался от того, чтобы не застонать.
Как же он надеялся на то, что попал сюда просто по ошибке!