✶Вещий сон✶
- А вы Ки Хун? Какая у вас фамилия?
- Сон Ки Хун. (Сон Мун Дон.)
- Сон Ки Хун. Сон Ки Хун. Сон Ки Хун
- А, вы наш вещий сон. *богатый смех*
- . . .
Спасибо большое бете :з
Приятного, ой, ладно, хорошо вам скоротать время :з
---------------------
---------------------
Болеть гриппом - это, конечно, проблема. Но видеть бредовые сны как будто под температурой и алкоголем - это совсем другое, тем более если это позже случается в реальности.
***
Голова гудела, словно по ней ударили кастрюлей пару раз и надели её на вас.
Едва подняв голову, в ушах зазвенело. Шуршание одеял и простыней, дыхание и посторонние звуки казались громкими, и в то же время приглушенными. Ощущение сопоставимое с прослушиванием плохо записанного голосового сообщения.
С чувством перерождения в почти полумраке Маша лениво потянулась за очками. Пару минут моргая с опущенными уголками губ, Мария огляделась. Она заново пыталась увидеть спящих и достаточно разумных кактуса и мышь рядом с рабочим столом, комнату с тематикой природы, а ещё больше Корвина.
Всё в полумраке, взгляд стал чётче, а вот его не было. Помимо случаев во снах Корвина в принципе здесь никогда не было.
Опираясь на правую руку, она приподнялась, внимательно рассматривая постель. По телу пробежали мурашки от всплывших кадров вчерашнего праздника в честь первого дня зимы.
Было ли это просто на один раз или нет? - С сомнением прищурившись в пустое место рядом с собой, она все ещё с заспанным видом не сильно прикусила губу. - это не разумно (?)Но надеюсь, что нет, не на один. Ужас...как вообще можно было принять такое необдуманое решение?! - вполне ожидаемая мысль промелькнула в её разуме.
Она шикнула, зарывшись в потрепанные волосы, пыталась удержать резкую головную боль. Почти неощутимо задевая кожу не очень длинным маникюром.
Тонкая ткань забавной пижамы, отсутствие должного внимания к открытому окну, грипп и начало зимы - казалось бы худшей комбинацией, но сейчас это вызывало лишь воспоминания и отрезвление. Зимний холод добирался до кожи даже в тёплой постели.
Оглянувшись, Мария заметила, что за окнами колледжа до сих пор падает снег. Она негромко чихнула, пока по телу пробежали мурашки. На будильнике с ножками в виде розовых цветов видно почти что четыре, а в её голове все ещё воспоминания.
Массируя у виска, Маша обратно осторожно легла, что-то бессвязно мурлыкала и мычала себе под нос:
«Эти сны...они давно...сводили с ума...», - закрывая глаза, опуская руки по бокам от головы хотелось вновь оказаться там...мурашки снова пробежали по телу, но уже не от холода. Странная волна в области живота заставляла сомневаться, что до её тогда ледяных пальцев вообще дотрагивались.
Уже смотря на потолок, который будто только становился выше, она прислушивалась к шелесту штор от ветра. Сердце билось чуть чаще чем обычно от мысли, что это больше не сон. Глаза медленно бегали по светло-зелёной поверхности, Маша шумно выдохнула с облегчением в груди. И быстро проморгала, вновь удостоверившись, что точно не спит.
Она слегка нахмурила брови в удивление и тихо с охриплостью произнесла: «и вчера он стал реальностью?» - выдохнув, Маша осторожно и с лёгкой дрожью дотронулась до покусанных губ с новой раной на нижней. Указательным пальцем провела по ране, неровной и слегка кровавой. Это сделала она сама, но Маша это понимала размыто.
Новая тупая волна боли в голове отвлекла от губ, как и сухое горло, точно такое же, как цветок на высоком шкафу. Глаза открывать больше не хотелось, но и спать тоже.
Тусклый свет, доходящий до неё, пропал, как и всё вокруг. Ровно выдыхая с закрытыми глазами, казалось, что она уже и не здесь. Что-то слишком слабое и нежно трепещущее внутри захватывало тело, вызывая едва блаженную улыбку.
Перед глазами уже всплывает неясная картина, и стало казаться, что всё это вновь её сон, который всё время заставлял ожидать и сбивать режим сна. Пока в конце концов у Маши не стали появляться размытые галлюцинации.
Но вчерашний вечер точно был явью. Иначе как объяснить покалывание пальцев, и по какой причине её платье сохло на стуле?
Плевать, если это снова сон, он был слишком реален. Хочется утонуть в этом бреду? Не знаю... но это точно ненормально, и не находиться на уровне здравого ума...хотя...да, хочется. - румяные щеки немного приподнялись от улыбки.
Хрупкое состояние сопровождается тёплыми и приятными флешбеками, выглядывающими из каждого угла комнаты. Это приятнее тяжелого одеяла зимой и холодной минералки в пекло. Лучики у глаз стали постепенно появляться, а тело мягко отпускало напряжение.
«От холода почти каждый выдох превращался в пар. Сильно приглушенная песня едва доходила до их слуха. Но можно услышать что-то напоминающие: «It's just me and you now, I've been waiting. I think I want to make this move now...»
(п.а: swelavin - Me And U: Сейчас только я и ты, я ждала. Думаю, я хочу сделать этот ход сейчас.)
Журчание фонтана, плохо слышный смех сбежавшей Алёнки с подругами, биение сердец и стук каблуков об мраморные и широкие лестницы. Полная луна, смотрящая на них сквозь широкие дороги, начинающиеся с ворот колледжа до лестниц здания. Её взгляд ни на секунду не переходит на что-то помимо человека рядом. Слишком нереально. Как будто один из её снов.
И вроде прикосновениями пальцев совершенно точно ясно, что это реальность, но с трудом можно поверить в это. Она сглотнула, подавляя мысль, что её быстрое сердцебиение слышно и Корвину.
Лунный свет мягко ложился на их тела, которые едва ли двигались под музыку, окрашивая всё в холодный и приглушенный свет. Делая видимым неловкие улыбки и её лёгкий румянец.
Осторожные и совершенно не уверенные движения, отводящий взгляд темно-голубого глаза с губ быстро, поднимающийся вверх, вниз, и румянец.
Да-да, тот самый предатель, который, конечно же, появился не от спонтанного решения потанцевать на лестнице колледжа или неловкого молчания, а от самой персоны, которая и предложила размять кости.
Видно, что ей помогли с выбором образа. Маша с небрежным пучком с обычными, но живописными и эстетичными лилиями в прическе, в очках и темно-зеленом платье на лямках по фигуре, с золотыми серьгами средней длины. И брекетами. (Милыми.) Но даже если и так, то это никак не портило её внешний вид, наоборот, добавляло милейшей на свете изюминки.
(Я начну стрелять из пулемёта если кто-то скажет что это не так.)
На самом деле он не знал, сама ли она готовилась к празднику или ей предоставили помощь. Но да, подруги вокруг неё кружились, как бабочки, наводя, так сказать, красоту. Впоследствии появившиеся воспоминания с невольным наблюдениями за ней с подругами во время смеха являлось бонусом, греющее сердце. И лишь вызывало скромное восхищение с его стороны. Впервые в жизни он жалел, что челка немного мешает ему.
Обмолвиться о таких мыслях было слишком личным. Даже эта пародия на вальс с ней казалась преступлением. Как будто она умная и находчивая принцесса, а он...представляет из себя что то из категории «опасно» или «запрещено», а может и наоборот. Да, глупо, но что ему с собой сделать?
Делая слегка тягучие шаги вперёд и назад, она без внутреннего желания отпустила правое плечо. Смотря на собственные движения, Маша аккуратно убирает его руку, касающейся её талии тыльной стороной.
Поднимая не самый смелый взгляд с оттенками сомнения, она, вздохнув, посмотрела вниз в бок и заговорила:
«Не знаю, реальность ли это...но чтобы это ни было, просто... - ощущение чужой кожи все ещё слегка сбивало с толку не только её разум, но и тело в целом. - расслабься», - едва слышный голос невольно заставлял бегать мурашек по его телу, что было довольно неожиданно. От этого он на мгновение прикусил внутреннюю часть щеки.
«Взаимная просьба.» - Честно? Он секунду подумал, что она захотела пойти спать. Уже давно перевалило за пределы одиннадцати. Но к его «счастью» режим у неё был разбит на мелкие осколки.
Почти незаметно улыбнувшись, Корвин ощущал ледяные пальцы на ладони. Он отпустил одну из её рук и осторожно, но вполне плавно и, что важно, в реальности, покрутил Машу. Она невольно задержала дыхание, будто это замедлило бы момент, как в слоу-моушн.
Вокруг всё крутилось: свет от фонарей, луна, здание и сам Корвин. Слегка не чётко, и мир словно крутится в противоположную сторону. Завораживающий эффект, приносящий лёгкое чувство эйфории. Может, ей стоило беспокоиться о состоянии прически, но её только и заботило что не во сне ли она, не видит ли снова галлюцинации...
Она не сразу понимает, но уже находится в изначальной позе, переход стал слишком резким и приятно выбивающим воздух из лёгких. Её сердце вновь забилось быстрее.
Пальцы левой руки незамысловато переплетены, его рука на уровне её талии, а её рука на его плече. Ткань темной рубашки не самая подходящая для зимы, но на ощупь слишком приятная, чтобы желание отпустить вообще посещало голову.
Их почти синхронные шаги вперёд-назад уже не такие тягучие, теперь в более привычном темпе. Шум обуви - единственное, что всё ещё держало их в реальности, а не в чёрной дыре под названием «анализ ситуации и чувств». Ни прикосновения, ни окружающий мир, даже они сами не могли помочь друг другу.
Мельком улыбаясь, Маша и Корвин с самого начала танца незаметно сокращали дистанцию. Это получалось само собой, и было незаметно до сих пор.
Холодная и одинокая снежинка упала на кончик носа Маши и сразу растаяла. Последовала вторая, третья, касаясь их тел. Кожа пробирает мурашками, а маленькие и ледяные точки начали окружать их. Их становились всё больше и больше. Но останавливать танец не хотелось, ни сейчас, ни когда расстояние становилось ничтожным, и кожа слишком чувствительной, румяной.
Снежинки с уникальными узорами падали на ткань и ресницы, на холодные губы и кожу, в волосы и на всё вокруг. И это мало волновало.
В том, что всё это по-настоящему Мария сомневалась...поэтому вновь нарушила тишину только теперь с целью убедиться, что этот момент не её фантазия. Сильнее держа его руку, Маша, боясь испортить атмосферу, тихо заявила:
«Спасибо, - Корвин в небольшом непонимании слегка нахмурил брови. Он догадывался за что, однако, как бы эгоистично это не было по отношению к её желанию спать, он не имел рвения покидать комфортную компанию Маши. Ещё ближе прильнув к лицу партнера, искусница, наклонив голову, кратко дотронулась губами бледной щеки. - за танец... », - в заключение более тихо произнесла Маша, плавно отдаляясь.
Достаточно часто моргая, она, смотря в сторону, сглотнула, ощущая на себе удивленный взгляд. Да, это реальность...и не значит ли это, что она только что...? Оу. Плохо ли это? Пока не известно.
Щеки после холодного прикосновения мягких губ стали похожи на два красных круга, размытых и распространяющихся до кончиков ушей. (Вам придётся поверить в версию с кругами.) Отвести взгляда совсем не получалось, как и продолжать танцевать.
Когда заминка затянулось, а смотреть куда угодно кроме собеседника у неё больше не получалось, Маша решилась. Она не спеша взглянула на, насколько это возможно, спокойное лицо. Породия на онемение от неожиданности не сходила с лица.
«Извини... - сейчас слова можно услышать проходя мимо, но и это не отменяет факта, что она в сжатой и не уверенной в собственных словах позе. - я просто хотела убедиться... - она, с трудностью подводя к заключению глупых оправданий, на миг взглянула вверх, где снежинки атаковали без сожаления, как и длительное молчание. И её и его затишье. - что не схожу с ума... » - тихо завершила Маша. Можно было бы выдохнуть со спокойной душой и...конечно, нет.
Ощущение вроде и положительное - осмелиться на признание проблемы, нежно терзающей всю её, и быть счастливой, что это не чужой человек, а Корвин. И это не хуже того, чтобы получить твердую пятерку от Кривозуба.
Щёки все больше пылали, от чего?
От счастья, что аж руки начинают трястись, от стыда, которого почти и в помине нет? От страха? Да. Но не отвержения, ни того, чего произойти просто не может, верно? По крайне мере, Маше в это хотелось верить. Нелогичное суждение для неё, хотя она всё ещё подросток. Слишком юный подросток.
Что обычно делают в таких ситуациях Корвин не знал. Современные, да и вообще любовные романы не сильно привлекали. Тем более, если это было типичной копиркой, иных историй хоть и достаточно, но сколько он прочёл из них? Лишь одно и, к сожалению, удачным оно не было.
Слишком драматичная смесь прошлого, глупых недомолвок, фальши и ссор, которые он терпеть не может. Всего было слишком и даже недостаточным. Как и сейчас все казалось слишком романтизированным.
И в какой-то мере кто-то (зелёный) в последнее время вел себя странно и, может быть, даже привлекательно, что ещё больше сбивало с толку, потому что последнее слово не подходило. Ведь это было крупицей всевозможных чувств.
Танец, красивые наряды, луна, снег... Опустим тот факт, что холод пробирает до костей, неловкое молчание давит на неё, а душевное признание слишком удивляет. Он, в отличие от неё, отчетливо понимал, что происходит.
Его губы то открываются, то закрываются. Слова невозможно составить в предложение, весь словарный запас испарился с надеждой на прощальный поцелуй.
Он выдыхает, закрывая одной рукой лицо. Биение сердца частично успокаивает, а холод не дает возможности уснуть. Как он может молчать, если собеседнику явно важно происходящее? При всем этом, если собеседник - дама, которая почти беспрерывно бродит в его мыслях весь учебный год. И вдруг к нему приходит более или менее разумный вопрос.
Корвин опустил руку, задерживая взгляд на мраморной лестнице, прежде чем посмотреть на волшебницу и с сомнением заговорить:
«Маш...ты думала, что это все сон?» - он делает шаг вперёд. Корвин осторожно дотрагивается до пальцев правой руки и костяшек. Но она не принимает этот жест.
Маша отводит взгляд, стыд начинает бурлить внутри. А прикосновение, как и его любое другое, ощущается как что-то родное, оставляющее после себя воздушную волну тепла. Это вдруг становится слишком, слишком и слишком близко.
«Уже...теперь нет», - она вздрагивает от холода. Её руки держатся за предплечья, а ногти впиваются в плоть. Девушка сглатывает, поднимая зелёные глаза, они наполнены небывалым страхом.
Корвин поджимает губы и отводит взгляд.
«Знаю, это может в какой-то мере показаться нездоровой одержимостью...» - она делает долгую паузу, отходя вместе с ним к стенам возле дверей. Маша бесшумно и прерывисто дышит, не поднимая взгляда как и Корвин.
Может ли она это сказать? - это всё что вертится в голове и заставляет тревожность поглотить её тело, что-то наподобие чумы. Он, прислонившись к немного пыльной стене, пытается избегать её взгляд и успокоиться.
Дотрагиваясь до задней части шеи, Мария прикусывает губу, смотря на туфли. Он поднимает взгляд и внимательно следит за её действиями. Её губы поджаты в сомнении, его плечи напряжены, а внутри все сжимается.
Маша продолжает, да, с паузами, отчетами о том, что её слушают, и как бы сложно не было она беспрерывно наблюдает за его лицом.В попытках понять его серьёзность, местами запинается, понимая, что да, всё, что она надеется увидеть, присутствует.
Снежинки искрятся под светом фонарей и таят на их замерзших телах, прибавляя желание высунуть язык для поимки одной из них.
«Но я достаточно часто вижу тебя. Н-не важно, сон это или нет... Я могла быть занята, но я всё равно думала...и видела тебя. Странно как-то получается...» - последнюю фразу она неуверенно протягивает, озаряя лицо неловкой и маленькой улыбкой, убирая руку с шеи. Корвин отвечает ей такой же невзрачной улыбкой.
«Да...если честно, я тоже моментами сомневался. И-и-и может это потому что...ты слишком часто посещаешь мои мысли, или же вся ситуация более романтичная, чем обычно случается в жизни? Не знаю...» - отводя взгляд и отчетливо чувствуя у правого плеча холод от здания, он наклонил голову к стене.
Корвин сделал глубокий вдох, сложив руки у груди. По известной ему и отрицаемой им же причине её искры в глазах вызывают мягкое тепло и странную радость. Он замечал в них лишь небольшую надежду.
«Но не думаю, что...эм, я самый безопасный вариант для тебя», - тихо и с трудом заявляет Корвин. Пытается более не смотреть на её реакцию, выражающую легкое удивление и постепенное осознание.
Он хмурится, пока мысли плывут в водовороте. Маша проходится взглядом с обуви до очаровательно торчащих волос. Уголки её губ слегка и нежно приподнялись. Руки дрожат от каждой падающий на кожу снежинки.
Приближающийся стук её каблуков вводит в реальность, а неожиданное прикосновение ладоней к плечам заставляет посмотреть на Машу. Корвин встрепенулся и робко вместе с ней поднял взгляд.
«У меня нет причин сомневаться в тебе...пока что. Не знаю. Это ужасно. Извини», - протороторила Маша и резко замолчала. Понимание, что это нелепый выбор ответа ещё с буквы «У», начинало медленно ползти в голову. Она смотрела вправо, глаза бегали, а разум никак не собирался во что-то единое.
Корвин молча наблюдал, тишина сподвигла его к нервным раздумьям о вопросе «стоило ли говорить?». Молчание затянулось, нервные смешки и улыбка уже не могли оставаться внутри, пока воздух блокировался попыткой удержаться.
«...Пхаха...прости прости», - быстро сказал Корвин, поднимая руки в знак капитуляции. Маша посмотрела на тихо смеющегося и непонимающе подняла бровь, оглядывая его. Плавно опуская руки, Корвин на миг поджал губы, не зная куда сбежать. Несмотря на зиму, тело сильно начинало гореть.
«Просто...это слишком неожиданно. Это было просто предупреждение...или что-то в этом роде», - он протянул это, периодически позволяя взглянуть на выражение лица Маши. Руки на его плечах больше ни в напряжении, не дрожат.
«Нуу...тогда?» - выдохнув, Корвин слегка запрокинул голову к стене, волосы последовали этому движению. Стена за спиной остаётся опорой, чтобы не упасть от чрезмерной близости. Поджав губы, Маша осторожно наблюдала, соблюдая расстояние. - «Подожди...» - от нежданного продолжения Маша вздрогнула.
Корвин, больше не чувствуя стену у головы, прямо, почти без стеснения, взглянул в её широко раскрытые глаза. Внезапно пришедшая мысль в разумную головушку Маши перебила Корвина, не давая ему завершить мысль.
«Я не стану говорить, что было во снах», - незаметно для самой себя Маша приблизилась и прищурилась, от чего Корвин вновь ощутил твёрдость позади. - «Даже если я получу из-за этого низкую оценку», - удивленно подняв бровь, Корвин оглядел более серьёзное лицо партнерши, останавливаясь на губах. Помаду едва видно, уголки губ опущены, а мелкие снежинки падают на них и тают.
«...Может быть в будущем?» - с ноткой сомнения произнес Корвин, переводя взгляд к глазам. Совсем чуть-чуть наклонив голову влево, Корвин уменьшил пространство между ними.
Дыхание на миг сбилось. Оглядывая друг друга пару секунд, казалось, что теплота скоро захватит их полностью. Мария вздохнула, её взгляд блуждал где-то по заснеженной лестнице.
Ощущение того, как бледная рука осторожно подкралась к правой щеке, составило нервную беготню от их ног до ближайшего дерева. Он слегка приподнял и приблизил её лицо. Не прерывая связи с её взглядом, Корвин заметил долю напряжения и смущения на лице, в глазах. Слегка суженные глаза, румянец и слабая улыбка с неуверенностью.
Всё казалось чем-то новым. Странно...ведь черты лица, голос, поведение, личность - всё это знакомо. Слыша тревожно бьющиеся сердце и чувствуя тремор в руках и ногах, хотелось обняться, чтобы унять страх. Но совершенно ясно - она уже ждет другого. Мысли, всё время крутящеся по ночам, стали гостями и сейчас.
«Это...», - протянула Мария с напряжением в плечах. Маша невольно на секунду перевела взгляд на губы и резко подеяла: - «мы ещё узнаем...», - её шёпот ласкал слух, выдохнув вместе с паром, пернатый с сомнением приблизился к лицу.
Внимательно наблюдая за действиями человека перед ней она не менялась в лице. Маша бессознательно крепче сжала его плечи. Она сделала шаг вперед, создавая шум туфлями. Сердце трепещет при чётком ощущении чужого дыхания. А голова начинает бурлить всевозможными вопросами.
«Можно?» - на столь тихий вопрос Маша ответила слабым кивком. Напряжение росло в теле от каждого выдоха, приближения и нового касания. Она сглотнула, переводя взгляд на чужие губы. Осознание, что всего пара сантиметров разделяет их тела, привело к легкому головокружению.
«Буду считать это согласием...», - успокоив бегающий взгляд, он, помедлив пару секунд, легонько коснулся краешек губ. Прикоснуться к ним оказалось куда страшнее, чем отчисление. Её пылающая кожа согревала его ладонь.
Маша замерла, уши начинали обретать красоту, медленно внутри зарождалась лёгкость, а сердцебиение набирало обороты. (Ещё немного и сальто вам сделает Т-Т)
Корвин немного отстранился, чтобы видеть её. Маша, чувствуя, как его рука слегка дрожит, улыбнулась. Веяло теплотой, лёгкостью и волнением от любого действия. Их зрачки чуть увеличились, исследуя реакцию друг друга.
Мягкая улыбка не сходила с её лица, зарождалось легкое головокружение, а взгляд периодически задерживался на губах. Снежинки не прекращали тихо падать, принося «свежесть» в пространство. Полумрак постепенно окутывал, создавая желание уснуть, прямо здесь, хоть в объятьях друг друга и зимы.
Они оба сократили расстояние. Моргание хоть и плавное, но дыхание местами обрывистое от стеснения. Всё казалось неловким и сбивающим с толку, помимо её приближающихся губ. Мягкое и совершенно нервное прикосновение вызвало жар внутри, который всполохнул ещё сильнее с ответом на её действие. С прикрытыми глаза они стали куда ярче.
Она уже уверена, что вовсе не во сне, а Корвин начинал сомневаться, что это реальность. Чужая рука отдавала тепло порозовевшей коже, вторая рука блуждала по пояснице, слабо притягивая. В то время как от шеи к затылку подкрадывались ледяные пальцы, не его. Холод вокруг почти перестаёт быть важным. А температуру тел вызывала мурашки на руках.
Сердце колотилось от нахлынувших без предупреждения желания, хотя бы совсем немного продлить миг чрезмерной близости. Тело постепенно расслабляется, не в силах прекратить сокращать расстояние.
Чуждые до данного момента чувства, ощущения и мягкие отклики тела завлекали в неумелый и сбивчивый ритм. Можно подумать, что роль «рецессива» досталась Корвину, исходя из позы, а Маше «доминанта», но здесь не было ни той ни другой позиции. Почти.
Что-то похожее на тёплый комок яркого света поднялось по телу вверх и растворилось внутри, доходя до каждой конечности. Очарованные чувствами, встречными действиями и тонким ароматом разных духов было невозможно заметить перемену в пого...»
Резкое карканье оглушает помещение. От этого Маша вздрагивает, принимая сидячее положение параллельно держась за лоб. Головная боль позорно отступила, но оставила осадок. Неуверенно моргая, она переводит взгляд с простыни на источник шума.
Птица взмахивает крыльями, слегка поднимаясь вверх и сново приземлеятся. Он с любопытством наклоняет голову. За окном появлялись редкие лучи света. И это делает оперение птицы больше синим, чем чёрным, передавая яркие краски.
«Ты продолжаешь возникать в моих мыслях...», - шепчет Маша, прекрасно понимая чей питомец заявился к ней. С тёплой и измотанной улыбкой она подгибает ноги к себе. Тело начинает бросать в жар при повторном прокручивании отрывков вчерашних развлечений.
Обвивая руками область ниже колен, она достаточно внятно произносит, что бы ворон с артефактом услышал послание: «Без двадцати пяти минут третьего, коридор рядом с садом», (на если что: 14:35) - прикусив губу, Мария хмурилась, медленно крутя руку. В голове крутилось одно:
Это всё всего лишь копии. Копии. Копии. Копии.
«И это после всех этих дурацких нереальных издевательств разума? В интернете не говорили, что это может случиться и в реальности», - сделав глубокий выдох, Маша не спеша встала с кровати. Птица давно улетела.
Подходя к окну, она столкнулась со всей прелестью зимы. Ни птиц, ни растений, мерзлота и... Резкий холод с влагой пробирают ноги, вызывая мгновенную реакцию организма: вздрагивание, мурашки и учащенный пульс от неожиданности.
«Кристаллы-порталы!» - Снег везде, даже в комнате. Проблема лнеожиданности, кто закрывает окна на ночь? Конечно нет, но Маша была слишком одурманена - единственное оправдание её необдуманности. Хмуро оглядев недоразумение на полу и подоконнике, Маша спеша закрыла окно и отошла за тряпкой. - «...На этот раз я обязательно спрошу. Так нельзя. Надо же было так глупо ответить!» - её руки от нервов не знали куда лезть, а в голове всё ещё крутились его слова. На губах непривычно игрался огонь. Маша закатила глаза, сжимая руку в кулак.
Везде эти ошибки. Как ничтожно. Не думала, что эти глубоко описываемые чувства делают людей такими...беспомощными и зависимыми. А эти сны и копии - это уже не смешно...но ведь они все выглядели слишком реальными...и даже так мне не хватает тебя.
---------------------
---------------------
Бета: Русский Бетон (фикбук)
https://ficbook.net/authors/6208630
Спасибо большое🫂
И все жили долго(к сожалению)и счастливо!
Хоть немного канон не канон? (Джинкс или Джинкс?)
Кажется не особо, но так же стоит чувство что в этом что-то есть. А вот что именно без понятия. (Конечно обе Джинкс!)
Вывод: я не имею писать по канон/по вайбу песен
Я бы назвала их слишком увлеченными друг другом что бы уметь анализировать здесь и сейчас.
И может галюны связаны больше с проделками Любавы(привет комплекс неполноценности и зависть) чем с разумом Маши. В истории не прозвучало прямых признание в любви(я не уверена есть ли она здесь), но думаю и так все ясно. Надеюсь.
Я не знаю чем надо было гаситься что бы написать это(просто что бы вкинуть вторую часть предложения), но весь текст написан ночью и не за одну неделю...и даже не четыре...поэтому я даже не удивлёна.
Мне кажеться что это был очень утомительный опыт...так что покаа :з