21 ГЛАВА
*
Егор на работе, поэтому я решаю прогуляться. Захожу в несколько магазинов, раздумываю над тем, стоит ли одной посещать кинотеатр или лучше своего парня на мелодраму позвать.
Своего парня. Божечки! Егор — мой молодой человек. И это происходит на самом деле, сны и мечты превратились в реальность, а я постепенно к этому привыкаю. Словно так всегда и было.
О, магазин нижнего белья! То, что мне надо. Около получаса я меряю разные комплекты, некоторые из них довольно откровенные и пошлые. Надеюсь, Егору понравятся. Покупаю бельё, выхожу на улицу. И вздрагиваю.
Макар подходит ко мне, бросает взгляд на пакет с названием магазина нижнего белья. Хмурится. Его губы искривляются в неком подобии улыбки.
Я о нём совершенно забыла! После того, как сбежала, ни разу о Макаре не вспомнила. Хотя собиралась ведь объясниться, позвонить через день-другой. Боже, я ужаснейший человек!
— Привет, — говорю натянуто. — А ты какими судьбами здесь?
— Следил за тобой, — на полном серьёзе отвечает Макар. По позвоночнику холодок бежит, мне становится неуютно и тревожно.
— Шутишь? — усмехаюсь. Ни один парень в здравом уме не будет следить за девушкой, которая его отшила.
— Ничуть. Я узнал, во сколько у тебя заканчиваются занятия, и решил посмотреть, чем ты занимаешься в свободное время. Думал, ты очень занята, раз не звонишь и не пишешь. А ты по магазинам шляешься, — и он снова на мой пакет смотрит.
— Во-первых, какого ты за мной шпионишь? Во-вторых, какая тебе разница, чем я занимаюсь и по каким магазинам хожу?
— Я должен знать, чем занимается моя девушка, — спокойно произносит Макар. А затем улыбается широко так, искренне. Именно в эту его улыбку я и пыталась влюбиться, однако ничего не вышло. — Ты для меня бельё покупала?
— Ты прикалываешься? Макар, следить за девушкой — это ненормально! — взвинченным голосом отвечаю я. По сторонам оглядываюсь. Здесь людно, ничего плохого не случится.
— Почему же? За своей девушкой грех не проследить.
— Ты так ничего и не понял? — делаю глубокий вдох. Я сама в этом виновата. Не сказала чётко о расставании. — Мы больше не встречаемся, Макар. Я не хочу с тобой быть.
Его лицо меняется. Становится ожесточённым, в глазах вспыхивает недобрый огонёк. Из доброго привлекательного парня он вдруг превращается в чужого и опасного человека! Я инстинктивно делаю шаг назад.
— Ты ошиблась, Мика. Испугалась. Я всё понимаю. И буду ждать столько, сколько потребуется.
— Макар, я другого человека люблю. Прости, что говорю тебе это, но раз по-другому ты не понимаешь… Я с тобой не буду, пожалуйста, не следи за мной, хорошо? Это попахивает психическим расстройством!
Пока он в замешательстве находится, я думаю сбежать. Открываю телефон, дрожащими пальцами пытаюсь вызвать такси. Если Макар сошёл с ума, он может преследовать меня в маршрутке. Нельзя рисковать.
— Значит, этот пакет с бельём не для меня, — гневно бросает Макар. Я едва не роняю телефон. Такси приедет через пару минут, всё хорошо, не паниковать!
— Нет, конечно. Макар, извини, что причинила тебе боль. Я должна была объясниться раньше, — бормочу. — Но мы взрослые люди, давай разойдёмся без истерик и претензий. Хорошо?
— И кто он?
— Да какая разница?
— Ты с ним уже трахалась? Ты больше не целка? Отвечай!
— Ты совсем поехавший? Иди в жопу! — не выдерживаю я. Не хватало ещё сумасшедших усмирять.
Разворачиваюсь и бегу туда, куда вот-вот подъедет такси. Выглядываю синюю машину, сердце бешено стучит, пальцы влажнеют. Я никогда не общалась со сталкерами, мне страшно, блин! Надеюсь, у Макара — временное помутнение рассудка, и он не будет меня преследовать.
Оглянуться боюсь. Мало ли, вдруг он ещё там, вдруг ко мне идёт?
Облегчённо выдыхаю, когда вижу синюю машину с нужными номерами. Быстро запрыгиваю в салон и только потом в окно смотрю. Макар стоит на том же месте и, сощурившись, наблюдает за мной.
А затем и вовсе происходит что-то странное. Он широко улыбается и спокойно машет мне рукой. Словно мы на хорошей ноте расстались! Бр-р-р!
Обнимаю себя за плечи и пытаюсь успокоиться. Если подобное повторится, я всё расскажу Егору. Он обязательно мне поможет.
*
— Родители скоро
возвращаются, — озвучиваю то, что Егор и сам прекрасно знает. Вот-вот наша идиллия закончится. Мама с отчимом намерены приехать уже через два-три дня, а мне безумно хочется, чтобы они задержались в Чехии ещё на недельку или даже месяц!
Ох, я безумно люблю маму и уважаю Владимира, но их присутствие только всё испортит. Мы с Егором каждый день видимся, ночью спим в одной кровати, занимаемся сексом, болтаем о разных пустяках, а при родителях подобное делать невозможно! Ну, не будем же мы развратничаться, когда за стеной мама с отчимом телевизор смотрят.
Тогда что же делать? Я панически боюсь, что как только мама с отчимом приедут, то наши встречи с Егором сойдут на нет. Мы будем спать в разных кроватях и разных домах, как с этим смириться? Я столько лет была в него влюблена, что эгоистично хочу каждое мгновение проводить с Егором, впитывать его слова и взгляды, наслаждаться нашими разговорами и дарить свою любовь.
Ведь я до сих пор не верю, что это навсегда.
— Да, наконец-то, — с шутливой интонацией произносит Егор. — Я уже задолбался решать отцовские проблемы.
— В офисе? Но тебе же вроде нравится.
— Ага. Но две недели слишком большой срок для деятельности, в которой я ни хрена не шарю. Вернее, не шарил. Сейчас с этим полегче. Но мозги набекрень едут, нужно их проветривать периодически.
— Угу. И как ты собираешься это делать?
— Пока не знаю, — неопределённо взмахивает он рукой. Страх ледяными щупальцами пробирается под кожу, сдавливает сердце. Неужели он хочет уехать? Вдруг вернется к себе в Германию, а я останусь совсем одна?
— Я соскучилась по маме. Буду рада её видеть.
— Что-то голос у тебя грустный, — замечает Егор.
— Ну конечно! — наигранно возмущаюсь я. — Заставил меня сходить на фильм с плохой концовкой, вот и получай теперь последствия.
Кораблин неожиданно купил билеты в кино, пригласил меня, и мы посмотрели отличное, я бы даже сказала — шедевральное кино. Но, как это часто бывает, у гениальных фильмов плохая концовка. Или реалистичная. Кто как видит.
Я даже поплакала у Егора на плече, а он гладил меня по волосам и пытался перевести тему. В итоге я успокоилась и о фильме совсем-совсем не вспоминала, но сейчас удобный момент подвернулся, грех им не воспользоваться.
— Не знал, что ты такая впечатлительная, — улыбается Егор. — Иди ко мне, — он раскрывает объятия, и я с радостью в них утопаю. Так хорошо и спокойно. Не хочу от этого отказываться.
— А ты бы рассказал своему отцу… ну, о нас? — осторожно спрашиваю я. И дыхание затаиваю.
— Да, — уверенно отвечает.
Вздох облегчения вырывается из груди. Значит, он не хочет ничего скрывать. Одной проблемой меньше. Вот только Владимир вряд ли обрадуется, когда о нас узнает. В его картине мира сводные брат и сестра — это близкие родственники, но уж никак не влюблённые. Я надеюсь, он противиться не будет. В крайнем случаем попрошу маму его обработать, как-то убедить в том, что мы с Егором счастливы вместе.
Я уж точно счастлива.
На столе вибрирует телефон, я дёргаюсь пугливо и бросаю на него быстрый взгляд. Блин, забыла звук полностью отключить.
Егор выпускает меня, и я с тяжёлым сердцем беру смартфон. Сообщение. С неизвестного номера. Конечно, это снова Макар, тут ясновидящим быть не нужно. Он скинул фотографию, на которой мы вместе с Таей и Светой общаемся в столовой. Боже, это ведь было сегодня утром!
Мне холодно и неуютно. Тошнит от одной мысли о том, что Макар меня целенаправленно преследует. Вживую мы больше не виделись и дней пять я думала, что он успокоился, а тот наш разговор был лишь эмоциональной реакцией обиженного и брошенного парня. Макар — не сталкер и не может им быть, мы ведь не в сериале живём. Нормальные люди так не поступают, а Макара я считала нормальным человеком.
Я ничего не рассказала Егору, не было повода. Но вот уже третий день мне приходят сообщения от незнакомых пользователей. Я блокирую все номера, но Макар, видимо, сотню симок купил только ради того, чтобы ввести меня в паническое состояние. Сначала он писал какой-то бред о том, что скучает и что готов меня простить. За что простить, я так и не поняла. Вчера же Макар требовал вернуться к нему по-хорошему, ведь с ним я буду счастлива и вообще глупо отказываться от настоящей любви. Где он там любовь увидел — загадка.
А сегодня вот скинул фотографию со мной. Значит, следил. Я первые дни постоянно оглядывалась и на людей смотрела, но Макара ни разу не заметила. И чувства не было, будто за мной подглядывают. А сегодня это ощущение снова появилось. Но на перемене в столовую весь универ приходит, я в толпе не заметила Макара. Решила, что мне показалось, и продолжила обсуждать с девчонками поездку на музыкальный фестиваль.
«Ты очень красивая. И такая невинная, несмотря ни на что» — приходит сообщение.
Кривлюсь. Противно. Нет, я бы даже сказала — омерзительно. У Макара пунктик на девственницах? Может, надо было сказать, что я давно и с удовольствием трахаюсь, и он бы отстал?
«Я знаю, что ты влюблена в своего брата. Это грех. Из-за него ты стала грешницей. Но ещё не поздно вырваться из этого дурмана. Давай встретимся, Мика»
Отбрасываю телефон и поворачиваюсь к Егору. Он занят приготовлением кофе, поэтому ничего не замечает. Ни того, как я дрожу, ни с какими эмоциями читаю сообщения.
Сказать или нет?
Молчать дальше опасно. Мне надо либо в полицию обратиться, либо довериться своему мужчине. Мы ведь встречаемся как-никак, кто, если не он, будет спасать меня от психопатов?
Но так не хочется разрушать нашу идиллию! Мы столько дней не ссорились, жили в гармонии, бездумно трахались, очень много смеялись, гуляли по городу и болтали о всякой ерунде. Серьёзных тем избегали, но ведь рано или поздно надо возвращаться в реальность. А она не может быть идеальной.
Беру телефон, подхожу к Егору и обнимаю его со спины. Закрываю глаза. Я всю дрожу, он это чувствует, тут же оборачивается и обеспокоенно спрашивает, что случилось.
Открываю заскриненные сообщения от Макара, все до единого, и показываю Егору.
— Кажется, меня преследует бывший парень, — со вздохом признаюсь я.
Егор внимательно вчитывается в каждую смс-ку, лицо его мрачнеет, становится серьёзным и даже чужим немного. Тишина раздражает, поэтому я рассказываю, с чего всё началось. Упоминаю странные слова Макара про мою чистоту и невинность, в деталях расписываю нашу последнюю встречу, а также делюсь своими сомнениям. Вдруг он не сталкер, а просто обиженный парень, которые искренне влюбился?
На последнем вопросе Егор смотрит на меня, как на дурочку, и даже головой качает. Отдаёт телефон, возвращается к кофемашине. Спустя минуту протягивает мне чашку с напитком, и всё это в странной, неправильной тишине!
Он что, злится? Или растерян? А может, считает меня отчасти виноватой в сложившейся ситуации? Или думает над тем, а нужна ли ему вообще такая проблемная девушка?
— В следующий раз не скрывай от меня столь важную
информацию, — говорит Егор. В его голосе нет гнева или раздражения. Но интонации какие-то… уставшие, что ли.
— Я не хотела волновать тебя по пустякам. Тем более Макар не тревожил меня после той встречи недельной давности.
— Бывших сталкеров не бывает. Объявился один раз — объявится снова. Мик, это ведь не шутки.
— Знаю, — склоняю голову. — Просто до конца хотела верить в человечество.
— Как драматично, — ёрничает Егор .
— Я люблю немного преувеличивать.
— Это я заметил. С дрыщом твоим мы разберёмся, это я тебе обещаю. Но больше не молчи, если что-то случится. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
— А я хочу, чтобы ты мне
доверял, — смотрю ему в глаза. Вспоминаю ситуацию с той фотографией, на которой он обнимал свою бывшую. Егор тогда не спешил со мной откровенничать.
— Я этому учусь.
— Поверь, я тоже.
Мы долго смотрим друг на друга, и тишина эта, и наши взгляды — они о многом без слов говорят. Да, мы друг другу не до конца доверяем, но мы оба хотим это исправить. И будем стараться. И это главное — не бросать всё с криками «Ой, пропади оно пропадом», а работать над отношениями и над собой в этих отношениях.
— Иди ко мне, — теперь я раскрываю руки для объятия.
Егор хмыкает, сгребает меня в охапку и тащит куда-то, как дикий человек.
— Эй, подожди, я ведь кофе не допила, — возмущаюсь.
— Тебя отпустить? — иронично вопрошает парень. И даже останавливается на середине лестницы, будто и вправду хочет меня вернуть на твёрдую землю.
— Нет. Никогда не отпускай, — шепчу я и целую его в шею, щёку, подбородок.
— Что ж, ты сама напросилась, — и мир снова приходит в движение, а мой восторг, застывший в грудной клетке, вырывается на свободу заливистым громким смехом.
•
Актив=глава
________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥