15 ГЛАВА
Егор разворачивает меня, смотрит в глаза — а затем жадно целует грудь, прикусывая соски, и опускается ниже. Его губы везде, он словно не может мною насытиться!
Резко дёргаюсь, когда его язык накрывает клитор. Божечки! Глаза широко распахиваю, в плечи ему цепляюсь, хочу отстраниться, но Егор не позволяет. У меня нет ни единого шанса убежать. В его тёмном взгляде — игривая похоть.
Он обхватывает клитор губами, облизывает его, всасывает, бьёт языком по пульсирующей точке. Вытворяет что-то волшебное, отчего меня накрывает шквальным потоком. Волны ударяются друг о друга, становятся неконтролируемыми, сумасшедшими. До боли острыми, яркими. Я жадно хватаю воздух ртом, я стону, мычу, всхлипываю и чуть ли не плачу.
— Егор , боже…
Меня разрывает на мелкие части, тело бьётся в конвульсиях, когда оргазм прошивает с ног до головы.
Ничего уже не соображаю, только дрожу вся и повторяю имя Егора. А он отвлекается на что-то, а затем поворачивает меня к плитке, надавливает ладонью на поясницу, чтобы я прогнулась, и входит сзади. Медленно, осторожно, позволяя привыкнуть и осознать.
Из-за недавнего оргазма я практически не чувствую рези или других неприятных ощущений. В голове туман, тело слабое, послушное. Егор этим пользуется. Трахает меня сначала мягко и нежно, не делая резких движений, а затем ускоряет темп. И я невольно поддаюсь ему, начинаю тихонько постанывать, потому что иначе невозможно.
— Охуенная, — шепчет Кораблин на ухо. Кусает мочку, рычит что-то невнятное.
И этот его хриплый голос, и страсть, с которой он моим телом овладевает, и пошлые комплименты — всё это действует на меня сокрушительно. Сметает любые ненужные смыслы и детали. Ускоряет наступление ещё одного оргазма.
Мы кончаем синхронно. Ладони скользят по плитке, ноги дрожат, голова кружится. Я еле держусь, я хочу сползти по стеночке и отдышаться.
Егор помогает мне выйти из душа, протягивает полотенце. Мои движения вялые и медленные, на губах застыла дурацкая улыбка. Прижимаюсь к Егору и целую его куда-то в шею. Он обнимает меня в ответ. Несколько минут мы стоим вот так посреди ванной комнаты, обнажённые, мокрые, ошеломлённые. И никаких слов не нужно, никаких пустых разговоров.
— Мне никогда не было так хорошо, — признаюсь я. Просто хочу, чтобы он это знал. Мне нечего стыдиться.
— Принимается, — кивает Егор .
Ну сухарь он, что с него возьмёшь? Мы отлипаем друг от друга, возвращаемся в комнату. Я быстренько нахожу свои вещи и одеваюсь. Присаживаюсь на кровать, ладонь к сердцу прижимаю. Оно словно обезумело, бьётся о грудную клетку и ноет. Ведь эта ночь закончится — а что потом?
Встряхиваю головой. Не время и не место для таких мыслей.
— Выпьем что-нибудь? — спрашиваю Егора. Он в одних штанах. Мокрые волосы, довольный взгляд, расслабленное лицо. Красивый и опасный.
— Да, — соглашается.
Что ж, теперь можно рассказать ему обо всём. Врать больше не хочется. Я получила то, чего хотела, и готова к последствиям.
Я достаю из бара красное вино и прошу Егора его открыть. Эту бутылку я сама выбирала несколько дней назад, послушалась консультанта и купила то, что ещё ни разу не пробовала. Интересно, я вообще почувствую вкус алкоголя? У меня до сих пор ошарашенное состояние и ноги дрожат. Присаживаюсь на стул, наблюдаю за действиями Егора.
Он ведёт себя легко и непринуждённо, будто ничего особенного не произошло. Быстро откупоривает бутылку, достаёт хрустальные бокалы и наливает в них вино глубокого рубинового цвета. Усмехается и совершает круговое движение рукой, а затем втягивает аромат напитка.
Я аж улыбаться начинаю! Он запомнил! Под видом Мики-Кристины я рассказывала ему, как надо пробовать вино. Не сразу набрасываться на спиртное, а нюхать, наблюдать, вкушать, исследовать.
— Меня копируешь? — спрашиваю. Благодарно киваю, когда Егор протягивает мне бокал.
— Немного, — играет он бровями.
Мы чокаемся и пробуем спиртное. Насыщенный кисло-терпкий вкус пробуждает рецепторы, а от лёгкого фруктового запаха кружится голова. Кажется, я пьяна без всякого алкоголя, и сейчас делаю только хуже. Да какая разница? Гулять — так гулять.
— Отменное вино, — констатирую. Егор небрежно кивает в ответ.
— Почему ты снова соврала? — переходит он прямо к делу.
Я делаю несколько больших глотков, выигрывая немного времени. Соврать или сказать правду? Выбор на самом деле сложный, любой вариант чреват плохими последствиями.
Смотрю на Егора. Он сосредоточенный уже, от былой расслабленности не осталось следа. Быстро же он переключается!
Однако в его глазах есть что-то новое. Какой-то огонёк, он пока ещё тусклый и малозаметный, но зрение меня не обманывает. Егору важно услышать правду и ничего, кроме правды.
А я хочу выговориться. Пять лет держать всё в себе — то ещё испытание.
— Я в тебя влюбилась через пару месяцев после того, как впервые увидела, — тихо говорю. Снова за вином тянусь, как будто оно может спасти меня отпобеды или поражения. — Мне хотелось привлечь твоё внимание, я всеми способами пыталась это сделать, но тебе было плевать! Ты отмахивался от моих вопросов, недовольно хмурился, когда я к тебе обращалась, в общем, ты был ещё тем придурком. Но меня это не останавливало. Иногда мы даже разговаривали, правда, это было исключением из правил. Вряд ли ты вообще помнишь те разговоры… Короче, я по уши в тебя влюбилась и рассказала об этом своим лучшим подругам. Свои чувства я выплёскивала в стихи и рисунки в своём дневнике. И потом в один прекрасный день подруги показали мне видео, на котором ты листаешь мой дневник и громко ржёшь. Они сказали, что ты над моими чувствами насмехаешься…
Я судорожно вздыхаю и доливаю себе вина. Хорошее оно всё-таки, консультант меня не обманул.
— Тогда мне было очень больно. Да ты и сам можешь себе это представить — первые чувства в таком возрасте, они всегда очень остро воспринимаются. Кажется, что будущего нет и что ты больше никогда не влюбишься, и тебя никто не полюбит, и вообще — конец света не за горами, — я хрипло смеюсь. Сейчас те переживания воспринимаются совсем иначе. Наивными они были, максималистскими, оторванными от реальности.
— Я не знал.
— Не сомневаюсь. Ты даже не попрощался со мной, когда уехал за границу, — обвиняющим тоном говорю я. Эта рана ещё не зажила. Он ничего мне не сказал, его не было целых пять лет!
— Это было спонтанное решение.
— Оправдываешься? — хмыкаю я.
— Нет. Если бы мой отъезд был запланирован, я бы с тобой поговорил, — заявляет он. Надеюсь, не врёт.
— Это уже не важно… Короче, я была шокирована, когда узнала, что ты возвращаешься домой. Старые чувства вновь воскресли, сердце заныло, и мне в голову пришёл дурацкий план. Я решила тебя соблазнить. Вот и всё, Егор.
Нервно улыбаюсь и бросаю на него короткий взгляд. Его брови сведены к переносице, лицо слегка растерянное.
— И поэтому ты соврала, что больше не девственница?
— Ну да, — просто отвечаю я. — Если у тебя такие загоны в голове, то надо было их как-то обойти.
— Ты постоянно врешь, — качает он головой.
— Про Макара я говорила правду. Я хотела заняться с ним сексом, но не смогла… Тебя вспомнила… А в остальных случаях моя ложь была необходима лишь для того, чтобы ты не узнал о моих чувствах. Я ведь тоже человек, и второй раз влюбиться без ответа — это несправедливо и очень больно.
Тишина щекочет натянутые нервы. Егор молчит, трёт пальцами переносицу, а я пью вино. От сказанных слов на сердце появляется тяжесть.
Вот сейчас Кораблин меня оттолкнёт, и всё закончится. Но я хотя бы узнала, каково это — быть с любимым человеком.
Я ни о чём не жалею.
— Как тебе вино? — внезапно спрашивает Егор, кивая на пустой бокал.
— Х-хорошее, — заикаясь, отвечаю я.
— Согласен. Я такое раньше не пробовал. Сама выбирала?
— Консультант помог. А что? Я могу рассказать, как выбрать самое вкусное вино, я в этом немного разбираюсь.
— Не надо. Лучше вместе в винный магазин сходим, и ты на месте мне всё объяснишь.
Дыхание перехватывает, а сердце готово разорваться от счастья! Это значит, что у нас будет следующий раз? Ничего не закончилось, Егор даёт нам шанс?
Нет, я не должна в это верить. Он, наверное, пилюлю подсластить хочет, вот и всё.
— Окей, — натянуто улыбаюсь я.
Егор находит мою руку и целует запястье. В глаза заглядывает.
— Покажешь наконец-то мои фотографии? Ну те, которые ты тайком делала?
— А ты точно готов увидеть себя пятилетней давности? — иронически вопрошаю я.
— Рискнуть всё же стоит.
Он поднимается и тянет меня за собой. На негнущихся ногах я следую за Егором. Происходящее напоминает фантастический сон, и мне следует как можно быстрее проснуться. А то забудусь и поверю в чудо.
Достаю старый телефон, открываю в нём галерею и нахожу самую первую фотографию.
— Я что, один это буду смотреть? — выгибает он бровь, когда я отдаю смартфон, а сама остаюсь на безопасном расстоянии от Егора .
— Я их сто раз видела.
— Ничего, будет у тебя сто первый раз. Иди сюда, — завет он.
Вздохнув, я сдаюсь и падаю рядом с Егором. Он тут же обнимает меня за талию, прижимая к себе, и смотрит первую фотку. Затем вторую, третью, десятую. Иногда спрашивает, где и при каких обстоятельствах я его снимала. Приходится напомнить.
— Вообще это из головы
вылетело, — уже который раз говорит Егор . — А ты тут хорошо получилась, — находит он мою старую фотку, где я в смешной футболке и в дурацких очках.
— Так, мои снимки комментировать не нужно! — тут же напрягаюсь я.
— Нет, ты правда милая на этой фотографии, — настаивает Егор. И целует меня в висок. А я вдруг расслабляюсь и позволяю ему всё, даже разглядывать мои глупые школьные снимки.
•
Актив=глава
_________________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥