9 ГЛАВА
*
Чёрный купальник замечательно на мне сидит, подчёркивая высокую грудь и тонкую талию. Егор должен заценить мой наряд. Пусть слюной захлебнётся, рассматривая меня в разных ракурсах.
Если он, конечно, пойдёт в баню.
Мои страхи начинают сбываться, когда на первом этаже я вижу только маму. Она не любит жаркие помещения и резкие перепады температуры, поэтому остаётся в доме. Отчима снова отвлекают телефонные звонки, поэтому в баню я захожу одна. Присаживаюсь на влажный горячий кафель, глаза закрываю. Дышу медленно и глубоко, чувствую, как по спине бежит пот. А затем и по всему телу.
Внимательно к звукам прислушиваюсь. Ничего. Может, Егор уехал к своей любовнице? Но почему он вчера в доме остался? Если бы я верила в сказки, то решила бы, что Кораблин меня ждал, хотел удостовериться в моей целости и сохранности.
Но после вчерашнего невозможно и дальше быть наивной романтичной дурой. Пора взрослеть.
Я выхожу из бани и с разбега прыгаю в маленький бассейн с прохладной водой. Взвизгиваю от прошивающих тело ледяных иголок, фыркаю, когда вода попадает в нос.
Потом иду в русскую баню. Здесь воздух сухой, колючий, тяжёлый. Расстилаю полотенце и ложусь на деревянную поверхность. Ладонь к сердцу прикладываю, оно бешено стучит, несмотря на тлеющую надежду.
Егор не придёт.
Раньше я считала его жестоким и холодным, но вчера выяснилось, что он не знал про мой дневник и не смеялся над моими чувствами. А ещё он бывает очень страстным, напористым и эмоциональным.
Да, я совсем не знаю Егора.
Звук шагов, а затем скрип открывшейся двери раздаются так неожиданно, что я подрываюсь с места.
Он пришёл.
Стоит в одних чёрных шортах и меня взглядом своим ненормальным прожигает. С ног до головы осматривает.
— Милый купальник, — констатирует насмешливо.
Я вновь ложусь на полотенце,только ноги теперь соблазнительно выгибаю и чуть-чуть на бок поворачиваюсь. Так грудь кажется больше.
— Любишь в баньке париться? — спрашиваю с лукавой улыбкой.
— Иногда.
Он садится сбоку от меня, закрывает глаза и откидывает голову. Я завороженно смотрю на его расслабленное лицо и полуоткрытые губы. На капельку пота, которая стекает по шее, ключицам, груди. У него шикарное тело, такое бы трогать и трогать без остановки. Щупать, гладить, облизывать.
В бане слишком жарко и душно. Я капитулирую, первой оставляя помещение. В бассейне плаваю, пока ко мне Егор не присоединяется.
— Ты меня преследуешь? — спрашиваю с вызовом.
— Больно ты мне нужна, — хмыкает он. И смотрит с ноткой снисхождения.
— Вчера была нужна, — пожимаю я плечами.
— Твоё тело. Не ты, — произносит он твёрдо и уверенно. Так что я сквозь землю мечтаю провалиться. Навеки замолчать. Ибо его тон и холодный взгляд снова застаревшую рану во мне расковыривают.
— Тело — это тоже часть меня
С этими словами иду обратно в баню,прячусь от Егора в жарком закрытом помещении. Смахиваю влагу с лица, не зная, то ли это испарина от бани, то ли мои непрошеные слёзы.
В вены словно отравленную жидкость впрыскивают. Кислорода не хватает, в ушах звон раздаётся, а перед глазами всё плывёт.
Боже, после недосыпа, головной боли и сильного эмоционального потрясения идти в баню — это самый нелогичный в мире поступок!
Пытаюсь встать, но руки скользят по мокрой поверхности, и я снова плюхаюсь попой на кафель. Разноцветным пятна мелькают перед закрытыми веками, а тело внезапно кажется лёгким, как пёрышко.
А затем меня засасывает в темноту.
— Мика! Мика, ты меня слышишь?
До боли знакомый голос и тепло его рук.
— Чёрт, — хриплю я.
Егор взволнован: зрачки расширены, голос без привычной стали или издёвки. Я на диванчике лежу, а он держит меня за руку.
— Всё нормально, — бормочу.
— У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения? Кто с похмелья и на голодный желудок идёт в баню?
— Не надо тут, я завтракала.
Хотя что я там съела? Так, кофе выпила и одно печенье через силу в себя запихнула. От яичницы отказалась, тошно было.
Приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Мы с Егором одни, видимо, я недавно в обморок грохнулась и никто сюда прийти не успел.
— Спасибо, что помог мне, — тихо говорю.
Я чувствую себя замечательно. Словно и не отключилась в хаммаме несколько минут назад.
Между мной и Егором такое мизерное расстояние, что я невольно на него смотрю. Клянусь, что не хотела этого делать, однако противостоять его энергетике попросту невозможно.
— У тебя интересный цвет глаз, — замечаю я. — С зелёно-коричневыми вкраплениями около зрачка. Симпатично. У меня такого нет.
— Прибедняешься?
— Ничуть. Вот губы у меня красивые, — нарочно так говорю, помню, с каким восхищением Кораблин на них смотрел.
Моя провокация срабатывает.
Он опускает взгляд, сглатывает и отодвигается немного. Ладонь свою убирает.
— Тебе надо нормально поесть. И отдохнуть, — сухо бросает Егор .
— Заботишься обо мне, как старший сводный брат? — иронично вопрошаю я. — Особенно после того, что вчера было?
— А что было-то? Ты же вроде ничего толком не помнишь? — ловит он меня на неосторожной фразе.
Да уж, актриса из меня посредственная. То линзы теряю, то легенду правдоподобную сочинить не могу.
— Ко мне медленно возвращается память.
— Вот оно как.
Егор поднимается и полотенце протягивает. У меня волосы мокрые, несколько капель стекает по шее к груди.
— Не знаю, что ты задумала, Мика, но мне эти детские игры не интересны. Скоро этот чёртов семейный день закончится, и мы больше не увидимся.
— Ты же говорил, что надолго вернулся…
— Да. Но это не означает, что я буду приходить в дом своего отца каждые выходные. У меня есть дела поважнее.Я кутаюсь в махровое полотенце, сверху накидываю халат и на ослабевших ногах иду на выход. С меня хватит. Пусть Егор валит на все четыре стороны, я не буду сильно горевать!
Егор.
Не понимаю, какую игру затеяла Мика. Она ведь явно этот купальник с тонкими верёвочками на причинных местах не просто так надела. У неё цель определённая должна быть. Она смотрела на меня жадно, когда думала, что я ничего не вижу. Облизывалась. Дышала учащённо. У неё соски виднелись сквозь обтягивающую мокрую ткань.
Я в холодный бассейн окунулся. Сам не знаю, на хрена пришёл в баню, ведь не собирался этого делать. Понимал, что не смогу от Мики глаз отвести. Красивая она. Манящая. Соблазнительная.
В бане она была влажной, разгорячённой и какой-то счастливой. Хотя пару часов назад на головную боль жаловалась и в коротких шортах по дому ходила. А ещё на её лице не было ни грамма косметики. И это мне понравилось. Даша, например, без макияжа никуда выйти не может.
Когда Мика грохнулась в обморок, я сначала ей не поверил. Решил, что она снова меня разыгрывает. Как было с тем случайным падением в ресторане, когда я подхватил её, к себе прижал, почувствовал её тепло и податливость. Недавно понял, что Мика тогда притворялась. Падает она совсем иначе, без криков и глупых размахиваний руками.
Как оказалось, обморок она не симулировала. Перегрелась в жаркой бане, но быстро пришла в сознание. Меня эта ситуация так взбесила, что я резким стал, нагрубил Мике.
Теперь она со мной не общается. Демонстративно отворачивается, когда я в её сторону смотрю. С папой о чём-то весело болтает. Она переоделась в майку и короткую юбку, волосы до сих пор мокрые, а на щеках румянец играет.
Набираю сообщение Даше:
«Приезжай сегодня ко мне».
«Во сколько?» — через минуту приходит ответ.
«Вечером. Я чуть позже напишу».
Даша присылает какую-то глупую гифку с сердечком. Коробят меня подобные сообщения.
Смотрю на танцующую Мику и зубами скрежещу. Отец включил музыку на телефоне, он готовкой занимается. А моя сводная сестрёнка его всяческими способами развлекает. И когда они успели так сблизиться? Хотя ещё пять лет назад мой отец хорошо к Мике относился. Он всегда мечтал о дочери. Но не сложилось, моя мамаша не захотела ему второго ребёнка рожать.
И правильно сделала. Она бы и дочку свою бросила. Я в этом уверен. Потом получала бы моя сестра лишь глупые поздравительные открытки в мессенджере. Никому такой матери не желаю.
— А ты почему здесь, Егор? — осторожно спрашивает меня папина жена.
Она заметила, что я за её дочкой наблюдаю. Головой неодобрительно качаю. Сначала она рассказала Мике, в каком ресторане я буду с друзьями отдыхать, теперь подглядывает за мной и вопросы дурацкие задаёт.
Но дочь свою она любит, это факт. У них с Микой близкие отношения, я несколько раз видел, как они доверительно друг с другом общаются. На мгновение я зависть почувствовал.
— Еда почти готова! — залетает в гостиную Мика. — Мам, идём.
Снова ни одного взгляда в мою сторону. Что ж, заслужил. Я не умею быть милым и добрым. Не выходит. Грубость мне ближе. Чем прямолинейнее ты разговариваешь с девушкой, тем меньше вероятность, что она придумает себе что-то лишнее.
Хотя Мика не похожа на наивную ромашку. У меня складывается ощущение, что ей тупо хочется невинность свою потерять. Сначала она со мной переспать собиралась, теперь о Макаре каком-то уже несколько раз упоминает. И меня это задевает. Словно тупым ножом внутри проводят, горит всё, тянет.
И ведь не возразишь ей, не заткнёшь. Двадцать один год девушке, естественно, она давно переспать с кем-нибудь хочет. Странно, что ещё так долго продержалась. Среди моих знакомых нет столь взрослых девственниц.
Со всей силы впечатываю кулак в стену. Вчера я не сдержался, поцеловал её. Потом всё завертелось, оставить её в покое никак не мог. Она шикарно кончает. Красиво стонет. Податливо жмётся и выгибается навстречу каждому движению. У неё охренительно вкусный рот, так бы и целовал, пока не надоест. А надоест обязательно — все девушки когда-нибудь надоедают.
Я ненавижу быть слабым, а вчера именно это со мной и произошло. Мой член каким-то образом стал руководить моими действиями, хотя должно быть наоборот.
Врушка Кристина-Мика. У тебя что, приворотное зелье в кармане спрятано?
Я выхожу на летнюю террасу. При моём появлении веселье затихает, Мика больше не смеётся громко и заливисто, а отец хмуро смотрит на рыбу. Он утром съездил в магазин и купил свежего сибаса. Насколько я знаю, именно его обожает Мика. А красную рыбу она не ест.
— Я после обеда к себе поеду, — сообщаю отцу, чтобы сразу все надежды на семейный вечер обрубить.
— Ясно, — сухо отвечает папа. — На следующих выходных приедешь?
Я бросаю взгляд на Мику. Она на свои ноги смотрит, поза у неё напряжённая, а на губах больше нет улыбки.
— Вряд ли. У меня есть планы.
— Поделишься? — с ноткой заинтересованности спрашивает отец.
— Пока нечем делиться.
— Понял.
Инга протягивает отцу тарелки, и он выкладывает на них ароматную белую рыбу. Мика машет рукой, втягивает воздух и широко улыбается.
— Пахнет обалденно. Впрочем, как всегда.
Хитрая подлиза.
Мы садимся за стол, Инга наливает себе немного вина, предлагает Мике, но она отрицательно мотает головой.
— После вчерашнего пить совсем не хочется, — смущённо объясняет.
— А что было вчера? — уточняет папа.
— Много вкусных коктейлей, — уклончиво произносит Мика.
— Эх, молодость, — шутливо произносит отец.
Спустя полчаса я встаю из-за стола. Папа неодобрительно на меня смотрит, но хотя бы не отговаривает. Я и так слишком долго здесь пробыл. Ещё вчера хотел домой уехать, но какого-то чёрта остался в родительском доме.
— Кстати, Микуль, ты же вроде в центр хотела съездить, — говорит Инга. — Со школьной подругой встретиться.
— С Таней? Надо ей написать, может, она занята, — неуверенно тянет Мика.
— Егор , подождёшь немного? Я тебе больше доверяю, чем неизвестному таксисту, — просит отец.
Ему я не могу отказать. Киваю и возвращаюсь в дом.
— Таня ждёт меня. Я буду готова через десять минут, — сообщает Мика и бежит по лестнице в свою комнату. Я пялюсь на её длинные стройные ноги и упругую задницу.
Отец подходит ко мне, по плечу неловко хлопает.
— Ты заезжай к нам, хорошо? Понимаю, что дела важнее семьи, но я всегда рад тебя видеть.
— Хорошо, пап.
Сглатываю ком в горле. Тяжело, муторно на душе. Сближаться нам с отцом поздно, но и полностью вычеркнуть его из своей жизни я не могу. Он сильно болел в прошлом году, но скрывал это от меня. Его жена мне обо всём сообщила, когда папу выписали из больницы.
Я испугался, что в следующий раз отец может умереть… Именно поэтому и вернулся. Взыграли сыновние чувства. Не знал, что на них способен.
Жду Мику в машине. Она задерживается немного, на этот раз на ней приличной длины юбка. Уже хорошо. Не хочу отвлекаться на её ноги.
Мика плюхается на заднее сиденье. И смотрит в окно, на родительский дом.
— Не дури. Садись рядом, — командую я.
— Зачем?
— Я так хочу.
— Чего ты ещё хочешь, Егор? — усмехается она.
Тебя. Но этому не бывать. Я не теряю голову и не сплю с девственницами. Мне лишняя морока ни к чему.
— Садись рядом со мной — и узнаешь, — хмыкаю я.
— Ладно.
Мика сдаётся и садится впереди. Пристёгивает ремень безопасности, на меня украдкой смотрит.
Что ж, до центра каких-то двадцать минут. Я отвезу Мику и напрочь забуду о ней.
А вечером Даша утолит мой сексуальный голод.
•
Актив=глава
_______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥