2 концовка.
Белые стены палаты тянулись до потолка, запах лекарств резал нос, а тишина была такой густой, что казалось — время здесь остановилось. Уже месяц я лежала без сознания, заключённая в бесконечный мир Сукуёми, в котором всё было слишком идеально и слишком неправдоподобно.
В том мире я слышала голоса друзей, чувствовала тёплый ветер деревни, но он был искусственным… как сон, который не хочешь отпускать, но знаешь — это обман.
И вот… внезапно, словно кто-то сорвал плотную ткань с моих глаз, я глубоко вдохнула. Веки дрогнули, и я увидела реальность. Мягкий свет пробивался сквозь шторы, а рядом — он.
— Рин… — голос сорвался на шёпот.
Он сидел на стуле, ссутулившись, с явными следами бессонных ночей. Его ладони сжимали мою руку так, будто он боялся, что я исчезну.
Я сначала действовала на автомате — резким движением ударила его кулаком в плечо.
— Это за то, что ты так долго меня не будил, идиот! — в голосе дрожали слёзы.
Рин моргнул, слегка ошарашенный, но я уже не выдержала — притянула его к себе и обняла крепко, всем сердцем. Его запах, тепло… всё это было настоящим, а не иллюзией.
— Ты… вернулась, — тихо прошептал он, уткнувшись лбом мне в плечо. — Я боялся, что этот проклятый Сукуёми заберёт тебя навсегда.
Я закрыла глаза и улыбнулась сквозь слёзы.
— Нет… Я выбралась. Знаешь почему? — я чуть отстранилась, глядя ему прямо в глаза. — Потому что там не было тебя.
В этот момент я поняла, что даже самый красивый сон — ничто, если в нём нет того, кого ты любишь.
Мы стояли на улице, солнце клонилось к закату, окрашивая небо мягкими золотыми оттенками. Я смотрела на Рэна, чувствуя, как внутри всё сжимается. Страх потерять его, страх, что однажды он окажется с кем-то другим… и что я упущу шанс сказать всё, что так долго держала в себе.
— Рэн… — мой голос дрожал. Он уже собирался что-то ответить, но я, не выдержав, шагнула к нему и обняла за шею.
И поцеловала.
Не коротко, не робко, а так, как будто это было единственное, что могло доказать мои чувства. Губы дрожали, но я не отстранялась, а наоборот — тянулась ближе. Его руки сначала растерянно зависли в воздухе, а потом крепко обвили меня. Время будто остановилось.
Но потом я услышала странное молчание позади… и тихий шёпот Чо Чо:
— Иноджин, ты тоже это видишь?
— Угу… и я думал, что это невозможно, — шепнул он в ответ.
Я резко оторвалась от Рэна и обернулась… и застыла.
Позади нас стояла целая процессия: мама Темари, папа Шикамару, Наруто, Хината, Тен Тен, Рок Ли, Сакура, Сарада, Боруто, Мицуки, Ино, Сай и Чоджи.
И все — с выражениями лиц, как будто только что увидели мираж.
— Это… сон? — пробормотал Шикадай, вытаращив глаза.
Я почувствовала, как пылают щёки, но Рэн, вместо того чтобы отойти, только сильнее прижал меня к себе.
— Пусть думают что хотят, — тихо сказал он мне на ухо.
Я впервые за всё время не ударила его, не подшутила и не спрятала эмоции. Пусть они видят. Пусть знают. Потому что единственное, чего я боялась — потерять его… и больше никогда не сказать о своих чувствах.С того дня мы были вместе.
Я помнила, как сердце дрожало от страха — вдруг он уйдёт… вдруг его рядом не будет… вдруг он выберет Сумире или кого-то ещё. И всё это время я не решалась прямо сказать, насколько он для меня важен.
Но он не ушёл. Ни на день, ни на час. Он всегда был рядом — в тренировках, на миссиях, даже в мелочах, когда просто держал дверь или молча смотрел, понимая без слов.
Прошёл год.
Год, в котором я каждый день проверяла — это не сон? Я правда держу его за руку? Он правда улыбается только мне?
И вот теперь мы стояли перед всеми, в праздничных одеждах.
Шумная толпа друзей и родных, тёплые взгляды — даже Шикадай улыбнулся чуть шире, чем обычно. Темари и Шикамару переглянулись, а Гаара, приехавший из Сунагакуре, кивнул мне с особым, едва заметным одобрением.
Я посмотрела на него — на того, кого боялась потерять больше всего в жизни — и поняла:
теперь уже не отпущу.
— Готова? — шепнул он, и в его голосе было столько уверенности, что страх растворился окончательно.
— Готова, — ответила я, сжимая его руку.
И когда мы обменялись клятвами, мир будто замер, оставив только нас двоих.