глава 2
Сегодня было уже первое декабря. Выглянув в окно, я, как обычно, увидела белую пелену снега. Всё ещё светило солнце и, хоть оно и не грело, но очень ярко отражалось на снегу, отчего я чуть поморщилась.
Субботу я хотела провести с пользой, то есть, целый день слушать музыку и писать новую главу в ваттпаде. Знаете, какого это, когда пишешь истории? Ты переносишься в мир, который сама создаёшь, проходишь те ощущения, через которые проходят главные герои, а главное, происходящие события будут именно такими, какими ты сама хочешь. Лёгкая музыка словно наделяет атмосферу волшебством, и ты, прикрыв глаза, представляешь картину во всей красе.
В двери постучали, но я благополучно этого не услышала. После минуты безуспешных постукиваний накрашенными ногтями по двери, мама вошла просто так.
- Я, конечно, одобряю твой вкус музыки, но то, что ты не слышишь происходящее рядом с тобой очень плохо. И вообще, хватит тебе писать всякую розовую чепуху для романтиков. Ты - будущий адвокат и твои писульки никому не пригодятся.
- Мама... - тихо сказала я. Слова мамы о моём творчестве всегда ударяли по больному. Сколько я не старалась ей угодить, ничего не получалось. И пою я плохо, и русую я плохо, и учусь я плохо. Это при том, что я была единственной отличницей в классе в школе. Мама с первого класса нанимала мне кучу репетиторов, поэтому в то время, когда остальные ребята веселились и игрались, я сидела дома у преподавателей и часами грызла гранит науки. Сейчас же почти ничего не изменилось. Только репетиторов теперь нет и я могу гулять сама до восьми. А мне так хочется сходить хоть разочек в клуб...
- Не мамкай! Вот за что мне досталась такая непутёвая дочь?
Чтобы не провоцировать маму на дальнейшие обидные слова, я решила просто промолчать.
- Я чего пришла-то. Сегодня к шести часам придёт семья Хосока, поэтому одень что-нибудь поприличнее. Не хочу, чтобы ты позвонила семью.
- Хорошо, мам.
- Я надеюсь на тебя, дочь, - с этими словами сама вышла из комнаты, а я осталась сидеть с забитой мыслями головой. С чего бы это вдруг Хосоку к нам приходить? Вроде бы праздников никаких сегодня нет.
Открыв свой шкаф я ничего путёвого не нашла, поэтому, взяв кредитную карточку и позвонив подруге, я направилась в магазин.
- Ну что? Что такого случилось, что ты меня оторвала от дел? - спросила Соён, как только я с ней поравнялась.
- Мама ужин делает вместе с семьёй Хосока.
- М-м-м... Понятно. И ты решила пополнить свой гардероб очередными вещами?
- Ну... Да.
- Ох, Господиии... Дай мне терпения. С какого перепугу тебе нужны вещи? У тебя итак полный шкаф их. У меня даже трети количества твоих вещей нет.
- Без разницы. Ты идёшь со мной, - безапелляционно сказала я и потянула подругу ко входу.
- Да куда уж я от тебя денусь, - пробормотала девушка и, вырвавшись из хватки, пошла рядом.
Магазин был одним из дорогих в Сеуле. Сюда всегда привозили вещи от различных брендов, а моя мама при каждом новом привозе прибегала в магазин и покупала одежду. При чём, не только себе, но и умудрялась прикупить мне. Увы, она покупала всё закрытое и длинное, я же покупала покороче и пооткрытее.
Пройдя с подругой полмагазина, я пришла к выводу, что тут ничего путёвого не найду, потому что я хотела купить что-то не сильно короткое и не сильно длинное. Такого, увы, не было.
Неожиданно меня кто-то тронул за плечо. Обернувшись, я заметила старого доброго знакомого - Чонгука.
— Добрый день, — поздоровался он, не отрывая от меня взгляда.
— О, привет! — сказала Соён, приветливо махнув рукой.
Чтобы не показаться невоспитаной, я тоже пробурчала:
— Добрый день.
— А ты чего тут? — подруга явно нашла с Чонгуком общий язык. Сама же я придерживалась мнения, что он мне не нравится и у него плохая аура. Какой-то он был странный тип, подозрительный.
— Да вот, решил купить пару костюмов для конференции. Думаю, по пути ещё зайду и в женский отдел.
При упоминании женщин, подруга сразу поникла:
— У тебя... есть девушка?
— Нет, — рассмеялся Чонгук. Несмотря на его подозрительность, у него был очень приятный смех, который хотелось слушать всегда. — У сестры одного моего очень хорошего друга скоро будет день рождения. Вот, присматриваю подарок. А вы...
— А мы уже уходим, — мило сказала я и, схватив подругу под руку, потянула её к выходу.
— Стоять! — крикнула подруга, когда я прошла пару шагов. — Мы ещё не уходим, — весело озвучила она и направилась к Чонгуку. Вот я не пойму, почему ей этот Чонгук так нравится? И главное, чем?
— Так...
— О, Чонгук-оппа, а не поможешь ли ты нам найти что-нибудь красивое для Лисы? Мы почти весь магазин оббегали, но ничего путёвого не нашли, а у неё ужин намечается...
— Сейчас найдём что-нибудь, — почему-то уверенно произнёс Чонгук и пошёл по ряду. Подруга же, довольная таким исходом событий, заговорщески мне подмигнула и вприпрыжку пошла за Чонгуком. Я же медленно поплелась за ними.
— Вот. Не уверен, что такое пойдёт на обычный семейный ужин, но... — в руках у него оказалось красивое изумрудное платье до колена. Вырез был неглубокий, обычной круглой формы. В стиле мамы. Хотя на этом платье доже такой вырез и то не портил, а даже украшал его.
— На! — выхватила платье из рук Чонгука Соён и всунула мне в руки, подтолкнув к раздевалке. — И чтоб через пять минут вышла красивая и нарядная.
Ну а я что? Пришлось идти и натягивать это платье. Если бы его нашла я или Соён, то я с радостью бы его купила, но из-за того, что платье нашёл Чонгук...
Ладно, не буду возмущаться, потому что это действительно лучший вариант из существующих.
— Лиса, ты супер! — Соён показала мне поднятый вверх большой палец. Глянув на Чонгука, я заметила его одобряющую улыбку и кивок, подтверждающий, что действительно всё отлично.
— Девушки, а давайте я вас сегодня подвезу до дома? Я на машине, а вы, — он указал на пакеты с одеждой, — с большими пакетами.
И как я не хотела бы садиться в его машину, но Соён как всегда всё решила за меня:
— С радостью!
Иногда я спрашиваю себя: а зачем всё-таки я дружу с этой девушкой? Ведь, по сути, я тогда бы найти любую подругу, потому что у меня очень простой характер. Но нет же, угораздило мне сдружиться именно с этой бестией.
В машине играла лёгкая музыка. Тихонько играло фортепиано, и еле слышно оркестр. Играл вальс. Сразу начали вспоминаться отрывки из романов, когда какая-нибудь графиня танцует вальс вместе с графом, между ними происходит искра, и они влюбляются. С четырнадцати лет я мечтала о такой любви, с первого взгляда. Однако, с возрастом человек начинает снимать розовые очки и видеть всё, как реалист. И, увы, этот момент наступил и у меня. От моей мечты остались только написанные мною романы в ваттпаде и любящие читатели.
Во время дороги Чонгук как-то странно на меня посмотрел. На Соён я была зла как никогда! Видит же человек, что мне неприятно общество Чонгука и в наглую же старается свести нас с ним поближе — даже на заднее сиденье машины села!
— А чем вы, Лалиса, увлекаетесь? — ворвался в мои мысли голос парня.
— Учусь в юридическом. Думаю, Соён уже вам рассказывала.
— Нет, я не в это смысле. Наверное, я не правильно задал вопрос. Я имею в виду, что вы любите делать в свободное время?
Отвечать ему правдой мне явно не хотелось:
— Учу английский язык, — буркнула я. Ну и что, что я этот язык терпеть не могу. Подумаешь, солгала чуточку. Не велика потеря.
Подруга вопросительно на меня посмотрела в зеркало заднего вида, но, увидев мой взгляд, адресованный ей и намекающий, чтобы она молчала, не стала ничего произносить. Чонгук, кажется, это заметил:
— Вы что-то хотели сказать, Соён?
— Нет. Ничего.
Подругу мы довезли до её дома, и теперь в машине остались только я и Чонгук. От того, что подруги нет, у меня началась паника. Как я буду вести себя с малознакомым человеком?
Между нами повисла тишина. На удивление, мне нравилось молчать с этим парнем. Говорить с ним о чём-то мне не нравилось, а вот молчать — самое то. Вот знаете, бывает так, что с человеком, с которым вы общаетесь,можно говорить на любые темы — и он поймёт, а бывает так, что с человеком легче молчать и ничего не говорить, ведь всё и без слов понятно. Хотя, к чему я это думаю? Бред всё это.
— Вы чем-то встревожены? — опять он обращается ко мне на вы. Когда ко мне так обращаются, я всегда чувствую себя старой, и от этого мне неприятно. И, словно прочитав мои мысли, Чонгук спросил: — Я могу обращаться к вам на ты?
— Да, конечно.
— Так, о чём ты встревожена? — а зачем ему это знать? Мы видимся только второй раз за всю жизнь, а он уже лезет в мою душу.
— Не хочу показаться грубой, но это не твоё дело. Мы виделись с тобой всего два раза, поэтому считаю, что нет смысла отвечать на этот вопрос.
«Тем более, когда это касается моей личной жизни» — добавила я мысленно.
— Ты права.
Дальнейшую дорогу мы благополучно промолчали. Все мои мысли были забиты ужином. К чему он? Этот вопрос всё время оставался без ответа.
***
Время близилось к шести. Я, одетая в новое платье, с высоким хвостом на голове и туфлях на шпильке, крутилась перед зеркалом, делая последние штрихи в макияже.
В комнату постучали.
— Войдите! — крикнула я, подкрашивая губы.
Дверь открылась, и на пороге появился Хосок. Парень был одет в чёрный костюм, на шее галстук, а в руке букет роз.
— Это тебе, — друг протянул мне букет и я его взяла в руки. Банальщина, а также подарок друга, но как приятно!
— Спасибо! — вдыхая аромат живых цветов, сказала я. Как же было приятно вдыхать этот запах в начале зимы, когда кругом сугробы.
— Ты невероятна! Кто бы мог подумать, что ты можешь выглядеть такой шикарной.
Поставив букет в вазу, я пошла вместе с Хосоком в столовую. Там, за столом, уже сидели две семьи. Наши места с Чоном были напротив друг друга.
Во время ужина, моя мама, со счастливой улыбкой на лице, поднялась с места. Всё присутствующие подняли на неё взгляд. В моём читалось недоумение, так же, как и в Хосокином. У родителей же на губах появилась довольная и счастливая улыбка.
— Дорогие дети, — начала мама, — вы уже давно друг друга знаете, учитесь в одном университете, дружите, а все праздники мы проводили все вместе. Взвесив все «за» и «против», мы решили, что вы поженитесь! — после произнесённое речи у мамы рот стал ещё шире.
— Так давайте выпьем за это! — крикнул господин Чон, и все сразу же согласились. Только я и парень сидели белые, как стена, и смотрели друг на друга. В его взгляде можно было прочесть сожаление, грусть, а также обиду. Я давно знала, что у него есть девушка, но он скрывает её от родителей. И тут на́ тебе! Такой поворот событий.
— Мы отойдём ненадолго. Нам надо кое-что обсудить, — вежливо сказал парень, взяв меня за руку и поднимая с места.
— Конечно, конечно, — улыбнулась мама. — Дверь в комнату Лалисы ты помнишь. Можете пошалить, детишки, только предохраняйтесь.
И тут я не выдержала. Вся еда, которую я поглотила во время ужина, подошла к горлу, поэтому я, красная как рак, бегом помчалась в туалет. Следом за мной в помещение забежал Хосок. Парень придерживал мои волосы, чтобы я не выпачкала их. Когда рвотные позывы утихомирились, я смогла спокойно выдохнуть.
— Хо, что мы будем делать? — спросила я, плача. И плевать, что моя тушь сейчас стекает по щекам, а я выгляжу как панда.
— Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, — уверенно ответил мне парень, поглаживая рукой по волосам. Я ему верила. Если Хосок что-то обещает, то он обязательно это выполнит.
— Но... как? — всё же спросила я.
— Я попытаюсь расторгнуть свадьбу. Не уверен, что мои родители этому обрадуются, но думаю, что я смогу взять всю вину на себя.
— Нет. Лучше я расторгну. Скажу, к примеру, что у меня есть парень, и они не смеют разрушать счастливое и светлое будущее дочери.
— Не смей! Я не хочу, чтобы ты страдала.
Свадьбу родители спланировали после нового года, поэтому мы посчитали правильным сказать родителям на самом празднике о своём решении. Сейчас бы мы их только расстроили своим внеплановым разрывом помолвки. Конечно, мама расстроится и на новый год, но мы посчитали, что это же будет праздник и, возможно, она не будет сильно по этому поводу переживать. Да и маму я давненько не видела улыбчивый. Пусть попадается хоть чуть чуть.
***
Месяц пролетел незаметно. Казалось бы, тридцать дней — не мало, но я скажу, что это не так. Когда у тебя каждый день поход на предыдущий, они летят очень быстро. Хочется волком выть от безысходности, ведь жизнь коротка, а человек проживает свои дни однотипно.
— Лалиса, иди наряди ёлку. Мне некогда, я люстру украшаю, — как и в любой обычной семье мы каждый год украшали дом к празднику. На мне лежала ответственность нарядить ёлку, а мама, стоя на табуретке, всегда украшала мишурой или «дождиком» люстру в зале. Папа всегда приходил к полночи. Он надолго засиживался в офисе, чтобы потом неделю побыть дома, с семьёй.
Ёлку мы ставили большую, около фортепиано, возле стены. Как всегда, я начала украшение с верхушки, куда я намеревалась повесить звёздочку. К сожалению, моя любимая стремянка находилась у папы на работе. У них в офисе своя поломалась, а специально ходить в магазин не хотелось. Что приспичило папе отдать стремянку — не понятно, но то, что я низкого роста, а ёлка была около 2,5 метров, было видно невооружённым глазом.
Ну что ж, не буду же я отмечать новый год с ненаряженной ёлкой! Найдя где-то три табуретки, я поставила одну на другую, а рядом третью. В итоге получилось некое подобие ступенек. Забравшись на эту конструкцию, я потянулась к макушке, чтобы как-то нацепить украшение.
— Дочь, в двери звонят. Я не могу подойти. Открой, пожалуйста, дверь.
Обернувшись на звук, не сразу сообразила, что стою на своеобразном возвышении. Развернувшись на 180°, я стала лететь с высоты больше метра.
«Дура!» — неизвестно откуда появился голос. Хотя, может, мне это послышалось. Однако, не могло же мне показаться, что моё тело подхватил поток ветра? Ветра! В квартире! Падение он мне смягчил — и на том «спасибо». Только вот я всё равно получила несколько синяков.
— Да открой же ж ты дверь наконец! Несносная девчонка!
Подорвавшись с места, я всё же добежала до двери. За порогом стояли родители и сам Хосок. Я незаметно подмигнул а парню, но тот как-будто не заметил. Сам он был какой-то грустный. Не было той искринки в глазах, с которой он никогда не расставался.
Пока мама отвлекала гостей в прихожей, я быстро нарядила ель. К счастью, не упав.
Во время боя курантов мы все вместе загадали желания.
«Хочу, чтобы свадьба с Хомоком не состоялась» — гласило моё желание. Да, мне нравился Хосок, но только как друг. Как парень он мне никогда не понравится.
— У меня для вас всех хорошие новости, а в частности, для тебя, Пранприя, — поднявшись, воскликнула мама. Мне аж страшно стало, боясь, что же такого случилось, что мама подчеркнула именно меня. — Я беременна!
Как гром среди ясного неба. Всё стали маму поздравлять, а я сидела с отрешённым лицом. На нём не было и тени улыбки. Вот и как мне теперь расторгнуть помолвку? Я не хочу, чтобы мама переживала или нервничала. Что ж, как бы то ни было, но я хочу себе братика или сестричку, пусть даже это стоит мне замужества с Хосоком. По крайней мере, можно будет потом подать на развод.
Дальнейший праздник я старалась радоваться и веселиться. Не буду же я в новогоднюю ночь всё время быть с кислой миной.
Вот и прошёл ещё один год. Год, который никогда уже не вернуть.