я ведь обещала вернутся

То, что я словила вчера паническую атаку и то, что после нее я провалялась в холодном гараже хрен знает сколько, довело меня до температуры 39 под утро.
Я еще ночью почувствовала что мне плохо, когда просыпалась каждые пол часа вся в поту и жару, но я надеялась что это последствия трудного дня.

Я болею редко, но метко. Могу слечь на полную неделю, если не на дольше. А остаться одной на такое долгое время мне совсем не хочется.
Наедине со своими мыслями, нагнетающей и грустной атмосферой, которая только сильнее давит на моральное состояние.

Дни, которые я провожу в Коктебеле, украшает Рита. Но я понимаю, что она не сможет заходить ко мне после уроков каждый день.
Тётя Маша работает с утра до вечера, а судя по моему болезненному состоянию, когда она будет возвращаться, я буду уже спать.

А кроме Риты и тети Маши, у меня в Коктебеле никого нет. Теперь.

– Больнушкаа - послышался голос тети Маши из коридора, и от того что она кричит, мне на голову будто свалился шкаф, – До вечера!

Я постаралась крикнуть что то в ответ, но мой охрипший голос ясно дал понять, что кричать мне противопоказано.
Дверь квартиры захлопывается, я слышу как несколько раз прокручивается ключ, закрывая дверь на замок, и в квартире наступает кромешная тишина.

Тишина - одно из самых некомфортных для меня моментов. Я сразу погружаюсь в свои мысли, от которых так упорно стараюсь убежать, но когда наступает тишина, она поглощает меня, заводит в тупик, и все мои проблемы получают фору и догоняют меня, повалив меня на пол и пиная до крови.

В городе, в который я переехала, я пыталась убежать от мыслей о расстоянии, от мыслей о Рите, о Кислове, о том, как долго мне еще дожидаться нашей с ними встречи.
И только сейчас я сняла эти розовые очки и поняла, как плохо поступала с людьми, которые хотели со мной дружить. Я ставила их на второе место, отдавала всю себя сборам в Коктебель, все мои мысли были забиты одним единственным желанием, и мне безумно стыдно, что я отвергала людей, которые обижались на меня, когда я уделяла им меньше времени, чем Рите и Кислову, которых даже не было рядом, с которыми я даже не общалась.

Я чувствую, как начинают трястись мои руки, когда в голове всплывает сравнение Кислова, о котором я мечтала все это время, и каким он оказался, когда я встретила его.
Тот, о ком я думала, был веселый, безбашенный и в моих глазах даже милый. Но тот, кого я увидела, это совершенно иное. Единственное, что осталось от того Вани, это безбашенность.

Мое лицо горит, то ли от температуры, то ли от нервов. Руки трясутся, глаза щипит от слез, и я чувствую, что возненавижу себя, если они потекут по моей щеке.

Тишину разбавляет звонок в дверь и в ушах происходит гул, звонок отдается эхом и я жмурю глаза, чувствуя удар в голову. Да, все таки это температура.
Я встаю с кровати и шагаю до двери на ватных ногах, и уже представляю как расцелую человека, который отвлек меня от гнусных мыслей.

Я открываю дверь, в надежде увидеть Риту, но за ней стоит совсем не она. Кто то более крупный, в синей толстовке «Thrasher», с пакетом в руках и слегка опущенной головой.
Мой взгляд падает на его лицо и я понимаю, что это Хенкин. От шока я отодвигаюсь назад, но он принимает это как за «проходи» и делает шаг в квартиру.

– Привет.. - смущенно говорит он, подняв на меня свои щенячьи глаза, – Рита сказала, что ты заболела, и я так полагаю, это из за меня.

Я поднимаю бровь и вопросительно смотрю на него, но он этого не замечает. Его взгляд направлен в пол и он кусает губы, в попытках подобрать слова для следующего бреда.

– Ну, это ведь я привел тебя в холодный гараж после истерики. Это было глупо. Нужно было сразу вести тебя домой и поскорее. - он чешет затылок, и я вижу, как он на полном серьезе винит себя, но это ведь бессмыслица.

– Ты серьезно? - я усмехаюсь, и он наконец то поднимает голову и смотрит на меня, – Если кто то и виноват в том, что я заболела, это сама я или.. - меня будто ударяет током, когда я собираюсь произнести это имя, и я решаю упустить это «или», – Да и тем более, я всего лишь простудилась, ничего серьезного.

На его лице проскакивает улыбка и я вижу, как его охватывает облегчение. Если он правда думал, что я начну обвинять его в своей температуре, то он придурок.
Он помог мне вчера, как мог, и я должна ценить это, а не обвинять его в том, в чем нет ни капли его вины.

Я пропускаю его в квартиру и беру из рук пакет, таща его на кухню, пока Боря разувается. В пакете пару лекарств, но все остальное завалено вкусняшками.
Вываливаю все на стол и на моем лице появляется улыбка. Никогда не думала, что мне понравится забота от почти незнакомого парня.

– Я не знал, что ты любишь, поэтому взял на свой вкус. - он прислоняется к кухонному гарнитуру и улыбается, видя как я разбираю вкусняшки и бегу включать чайник.

***КИСА***

После вчерашнего дня я пытался внушить себе, что мне плевать где она, как она, и что она чувствует, но что то внутри сжималось от мыслей о том, что я мог довести её до истерики.
Я пытаюсь гордиться этим, считать это за некую победу, но тут же хочется ударить себя по лбу, когда в голову приходит мысль о победе.

Я вижу как Рита заходит в класс одна, без Алисы, и я выпрямляюсь, обращая на это как можно больше внимания.

– Рита, ты опоздала. - учитель делает девушке замечание, но той как обычно плевать, – Алиса не с тобой? Где она?

– Она болеет. - Рита произносит это и я вижу, как она тоскливо складывает руки на груди и мимолетно бросает взгляд на меня, будто это я виноват в отсутствии её подруги.

Где то в глубине души я понимаю, что в этом есть моя вина, и скорее всего, это полностью моя вина, но я откидываю ручку и облокачиваюсь на спинку стула, отводя взгляд от Риты.
Я уже представляю как она закатывает глаза и вздыхает, выставляя меня полнейшим уродом и придурком, но я и не буду ей противоречить.

Хенкин вскакивает со стула, накидывает рюкзак на плечо и вылетает из класса, не спросив разрешения у учителя, и в моей голове звенит тревожный звоночек.
Я понимаю, куда он направился. Мое тело наклоняется и хочет подскочить, догнать его и набить ебало за желание позаботиться о ней, но что то останавливает меня.
Наверное то, что о Алисе нужно позаботиться, а кроме него этого никто не сделает. Если я остановлю его, я не пойду к ней.

Я остаюсь сидеть на месте, и меня это бесит. С каких пор я останавливаю себя, пытаюсь держать себя в руках и стискиваю зубы в терпении?

***

Я выхожу со школы и ухожу, игнорируя Мела, который что то рассказывал. Думаю, он не обидится. Он все понимает.

Мой взгляд устремлен на Риту, которая идет в сторону своего дома, а не дома Алисы, и меня охватывает облегчение.
Потому что я уверен на все 100%, если бы я шел к Алисе, и она это увидела, она бы расцарапала мне лицо своими длинными ногтями и заставила
забыть дорогу к дому ее подруги.

Я оказываюсь возле дома Алисы и в голове всплывают картинки прошлого, когда мы гуляли здесь вместе, когда она не считала меня за врага и когда в ней не было ни капли ненависти.
Мысль о том, что это я убил в ней веру, заставляет меня вздрогнуть и по телу бегут тысячи мурашек, но я встряхиваюсь и захожу в подъезд без задней мысли.

По памяти поднимаюсь на нужный этаж, останавливаюсь возле её двери, и в голове впервые проскакивает мысль, стоит ли мне заходить к ней.
Вообще с какой целью я здесь? Я не собираюсь извинятся, я не собираюсь поговорить, но я точно хочу выгнать от туда Хенка, если он вдруг окажется там.

Я звоню в дверь, и меня будто ударяет электрическим током, когда я вижу, что дверь открывает Хенкин.
Он улыбается, но когда видит меня, его лицо наполняется серьезностью и удивлением, и мне хочется смеяться.

– Ты че тут делаешь? - шепотом спрашивает он, и я задумываюсь, стоит ли и мне сбавить тон.

– Это я у тебя должен спросить, - поддаюсь и всё же сбавляю тон, – Ты какого хуя тут делаешь?

– О подруге забочусь, она болеет, если тебе вдруг интересно, - он язвит, и я чувствую, как сжимаются мои кулаки, – Между прочим из за тебя.

Я собираюсь нанести удар, сбросить его с лестницы, пусть я и не прав, но меня останавливает голос Алисы.

– Кто там? - спрашивает она, самым добрым голосом, которого я давно не слышал, и меня еще больше раздражает то, что она общается
так с Хенком.

Я добровольно делаю шаг назад и дверь передо мной захлопывается, и я как можно скорее спускаюсь и выхожу из подъезда.
Теперь я чувствую вину, полноценно её чувствую, и я не хочу расстроить её сейчас, когда ей и без того плохо.

Желание набить Хенку морду не прошло, а желание завалиться к Алисе домой стало еще больше, хотя должно быть наоборот.
И меня раздражает, что я сейчас ухожу в другую сторону от её дома, а не захожу в её квартиру, наплевав на её возмущения и на рядом стоящего Борю.

Небо прячется за самыми мрачными тучами, но не самыми мрачными в моей жизни.
Я злюсь, но не понимаю на что, на кого, и зачем.

________________________

Восьмая глава!

О новых главах, продолжениях, историях и вопросах будет в моем телеграмм канале!

Телеграмм канал: #kissdips