[14]
Заиграла музыкальная тема, и зажегся свет. Публика начала аплодировать.
Я не поднимала глаз, все еще чувствуя себя крайне униженной. Я все испортила. Он был мне противен, и я ненавидела его, в то время как Чонгук был просто счастлив видеть меня снова.
Я не могла смотреть на него.
Голос Чипа загремел сквозь рев публики и музыку.
— Добро пожаловать на финал «Острова Выживания»! Сейчас мы объявим одного из этих двух участников победителем двух миллионов долларов!
Публика зааплодировала.
— А теперь, когда вы все так долго ждали... давайте зачитаем окончательный счет.
Я старательно отвела глаза, уставившись в пол, когда Чип начал перетасовывать грифельные доски.
— Первый голос... за Чонгука.
В зале раздались радостные возгласы. Мои нервы слегка дрогнули от надежды. Может, мой голос не будет иметь значения. Я с надеждой посмотрела на Чипа, не желая глядеть на Чонгука через сцену.
Чип поднял еще одну дощечку.
— Лана.
«Один голос не имеет значения», — сказала я себе. Один голос.
Следующий голос.
— Лана.
— Чонгук.
Я еще не видела своего почерка, и нервный, болезненный трепет снова начался в моем животе. В зале повисло напряжение, когда Чип вытащил следующую дощечку и осторожно перевернул ее.
— Лана.
— Чонгук.
Мелкий пот выступил на моем теле, когда Чип вытащил последнюю дощечку и задумчиво посмотрел на нее. В зале воцарилась полная тишина. Я перестала дышать, мой пульс тяжело бился в горле, пока ждала, что он раскроет мой голос. Словно притянутый невидимыми силами, мой взгляд скользнул к Чонгуку, и я впервые увидела его с той последней ночи на острове.
Более бледный, чем глубокий островной, загар, волосы Чонгука снова были коротко подстрижены. Учитывая то, что я знала о нем сейчас, это меня не удивило. Но выглядел он потрясающе. Лицо чисто выбрито, на нем накрахмаленный серый костюм и зеленая рубашка с расстегнутым воротом. Он выглядел легко и непринужденно, несмотря на то, что мы были на сцене перед аудиторией и на национальном телевидении в придачу. Его осторожная улыбка была легкой и разрушительной одновременно.
Он посмотрел на меня. Наши взгляды встретились.
Я съежилась и отвела глаза.
— Последний голос... и наш победитель на «Острове Выживания»...
Меня охватила паника. Я не могла дышать. Мир закачался передо мной, чернота поползла вокруг моих глаз.
Я обернулась и увидела, как Чип медленно переворачивает последнюю дощечку, показывая мой сердитый почерк. Мой яростный голос раздался из громкоговорителей:
— Лана, надеюсь, тебя порадуют твои два миллиона долларов.
Толпа разразилась радостными криками. Лана и Чонгук обнялись, и Лана подпрыгивала от возбуждения. Все на трибунах участников повставали и начали обнимать друг друга, когда Чип начал болтать в камеру, неся всякую ерунду, поскольку толпа сходила с ума от волнения.
Я встала. Мир перевернулся, и мой желудок был так расстроен, что я знала, что меня сейчас вырвет. Я не могла оставаться на сцене. Сорвала с себя микрофон и бросилась бежать. Как трусиха, я побежала, проталкиваясь сквозь толпу людей, чтобы попасть за кулисы. Подальше от огней, сверкающих в моих глазах, и от доказательств того, что я сделала.
Я обошлась Чонгуку в два миллиона долларов. Всякая надежда когда-нибудь снова заговорить с ним исчезла.
Шаркая по заднему коридору, я проигнорировала помощников режиссера, которые толпились позади сцены, и прислонилась к прохладной кирпичной стене студии. Мимо меня проносились люди с микрофонами и камерами, повсюду были натянуты провода. Но теперь, когда оказалась вне сцены, я наконец смогла дышать.
Чтобы сделать все еще хуже, я начала плакать. Слезы наполнили мои глаза и потекли по лицу, и я несколько раз смахнула их. Это глупо. Я не собиралась плакать. Я не собиралась плакать. Я не собиралась чувствовать себя униженной и одинокой, как будто совершила самую большую ошибку в своей жизни, потому что слушала других. Я не собиралась плакать.
И все же я не могла остановить всхлип, вырвавшийся из моего горла. Притиснув руки к груди, прижалась к стене, чувствуя себя несчастной и пытаясь сдержать слезы. Может, они и не заметят, что я ушла. Может, они сделают перерыв на рекламу и дадут мне шанс прийти в себя, чтобы я не выходила туда с красными глазами и икотой. Может... теплая рука коснулась моей руки, проведя по обнаженной коже.
— Эй, эй... не плачь.
К моему ужасу, это был Чонгук. Я удивленно подняла глаза и снова провела рукой по щекам. Вблизи он казался еще более ошеломляюще красивым: ясные и яркие глаза, кожа с легким намеком на загар и потрясающая скульптурная челюсть, которая никогда не покидала моих снов. Мне очень хотелось поцеловать его. Вместо этого я разрыдалась еще сильнее.
Он притянул меня к своей груди. Теплые руки обвились вокруг меня, и он гладил мои волосы, пока я ревела. Осознав это, я заплакала еще сильнее. В объятиях Чонгука было так хорошо. Я не понимала, как сильно скучала по нему в последние несколько месяцев и какой преданной чувствовала себя, когда думала, что он использует меня.
Вот только он не предавал. Это заставило меня плакать еще сильнее.
— Эй, — сказал он тихим шепотом, поглаживая мои кудри. — Не плачь, Лиса. — Легонько похлопал меня по спине и поддразнил: — Это я должен реветь. Я только что потерял два миллиона долларов.
Я подавилась слезами и удивленно посмотрела на него.
— Это не смешно!
Чонгук улыбнулся мне сверху, пальцами коснувшись моих мокрых щек.
— Но заставило тебя перестать плакать?
Мое лицо слегка сморщилось от его сексуальной, игривой улыбки.
— Теперь ты, наверное, меня ненавидишь. Я говорила действительно ужасные вещи.
— Ты действительно говорила ужасные вещи, — согласился он. Когда я снова опустила глаза, он взял меня за подбородок и приподнял мое лицо, чтобы я снова посмотрела на него. — Но ты же не знала, что происходит.
Ужасное напряжение в моих плечах немного ослабло, и мои слезы высохли от его спокойного, успокаивающего голоса. Однако я не вырывалась из его объятий; мне слишком нравилось находиться там.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я дрожащим голосом.
Улыбка Чонгука стала застенчивой.
— Должен признаться, я не много рассказывал остальным, что происходит между нами. Это казалось немного личным, а потом тебя выгнали, и я так разозлился, что не мог рассуждать здраво. Но не мог позволить им увидеть это, иначе они проголосовали бы против меня тоже.
— Я помню... — тихо сказала я. Я видела все это по телевизору.
— После того, как ты ушла, я не понимал, почему ты так рассердилась на меня. Хизер отвела меня в сторону и попыталась пристыдить за то, что я спал с тобой, чтобы получить твой голос. Вот тогда-то я и начал понимать, что они тебе говорят. Я не понимал, что все они забивали тебе голову всеми этими историями обо мне и о том, как я просто использовал тебя, чтобы продвинуться вперед. Я поговорил со всеми, и все они сказали мне одно и то же — они думали, что я спал с тобой, чтобы получить твой голос, и были шокированы, когда сказал им, что то, что между нами происходило, было настоящим.
Я покраснела от этих слов.
— А потом они сказали, что ты репортер и работала над телевизионным спецвыпуском и книгой о закулисных сплетнях... — он позволил своему голосу затихнуть, предлагая мне заполнить остальное.
— Это правда, — согласилась я. — Я работала на «Недельный обозреватель» и именно так попала на шоу. Я никогда не подавала заявку. Не хотела участвовать в шоу, пока мой босс не заставила меня. Но когда вернулась домой, я не... не могла... — слегка пожала плечами. — Я не могу говорить о том, что произошло на острове. Это было вроде как... мое. Ну, ты понимаешь?
— Тебе стоило мне рассказать, — заверил Чонгук.
— А тебе стоило сказать мне, что ты олимпийский пловец, — парировала я.
— Я должен был многое тебе сказать, — признался он, снова притягивая меня к себе. Его лицо приблизилось к моему, и я увидела голубизну его глаз. — Мне стоило сказать тебе, что то, что у нас было, не просто какая-то уловка на острове, чтобы вырваться вперед, а что ты мне действительно нравишься. И что я хочу проводить с тобой больше времени, когда мы вернемся домой. Но когда ты ушла, у меня не было никакой возможности связаться с тобой.
Все шло совсем не так, как я ожидала. Я думала, он рассердится на меня. Никогда больше не захочет видеть. И вот он признается, что совершил ошибку? Чон Чонгук? Самый дерзкий мужчина на острове?
— Лиса?
— Что? — слабо спросила я.
— Ты... все еще хочешь попробовать еще раз? — Его губы изогнулись в самоуничижительной полуулыбке, которую я обожала. — Я бы с удовольствием провел с тобой время вне игры, на настоящем свидании.
— Но... два миллиона? — Я не могла забыть об этом. — Я просто... я стоила тебе целое состояние, Чонгук. Как ты можешь простить меня?
Он рассмеялся в ответ.
— Лиса, у меня есть несколько рекламных контрактов. Мне не нужны деньги шоу. У меня своих полно. — Чонгук провел пальцами по моей щеке, как будто не мог удержаться и должен прикоснуться ко мне. Его голос немного понизился. — Это единственная причина, по которой ты не хочешь встречаться со мной?
Я обхватила руками его голову, притягивая его рот к своему. После секундного колебания Чонгук крепко прижал меня к себе и начал горячо и жадно целовать меня. И вот все месяцы неопределенности растаяли, и не было ничего, кроме дразнящего языка Чонгука на моих губах.
Вокруг нас раздался оглушительный рев.
Мы оторвались друг от друга, и я уставилась на микрофон, висящий над нашими головами. Оператор ухмыльнулся нам из-за своей аппаратуры. Наше счастливое воссоединение было снято на камеру, и нас показывали по национальному телевидению. Полагаю.
Чип вышел из толпы, которая собралась, глядя на нас обоих, все еще обнимавших друг друга, сияющими глазами
— Похоже, у вас двоих счастливый финал, — пропел он. — Все хорошо, что хорошо кончается, и похоже, что все здесь сегодня победители.
Толпа зааплодировала. Рев был слышен даже за кулисами.
— Рекламная пауза, — крикнул ассистент, и Чип тут же потерял интерес и побрел прочь. Операторы удалились, и от нас убрали микрофон. К моему удивлению, толпа разошлась, оставив только улыбающегося Джима Мэтлока.
Он подошел к нам с широко раскрытыми руками.
— Прежде чем вы двое вернетесь на сцену и закончите финал, я просто хотел поблагодарить вас за то, что благодаря вам мы сняли классное развлекательное шоу. — Джим просиял, глядя на нас обоих. — Вы сделали этот сезон достойным просмотра, и рейтинги это доказывают.
Чонгук взял мою руку в свою, как будто не желая отпускать меня ни на секунду, и от этого у меня потеплело на душе.
— Спасибо, Джим, но думаю, что и Лиса, и я предпочли бы менее волнующий сезон. — Он одарил меня теплой улыбкой.
Я вернула ее, мое сердце было переполнено.
— В данный момент я бы не возражала против спокойного времяпрепровождения.
— Ну вот, — сказал Джим, всплеснув руками. — Интересно, что вы так говорите, потому что у меня есть к вам предложение. Как насчет того, чтобы вы двое объединились в команду для моего шоу "Кругосветка"?
Чонгук застонал одновременно со мной.
— Если вас это не интересует, как насчет реалити-шоу?..
— Нет, спасибо, — поспешно ответила я, сжимая руку Чонгука.
Он оттащил меня от Джима, качая головой.
— Я хочу провести следующие шесть месяцев с Лисой... без камер на наших лицах. — Прежде чем продюсер успел придумать еще один аргумент, Чонгук увел меня от него обратно к сцене, на которую мы были обязаны вернуться по контракту.
— Это правда? — сказала я его, когда мы выходили. — Ты хочешь провести следующие шесть месяцев со мной?
Чонгук улыбнулся мне, глядя сверху и притянул к себе, не заботясь о том, что мы на виду у толпы, и зрители снова начали аплодировать.
— Шесть месяцев — это только начало игры. Если мы будем хорошо работать в команде, я бы хотел, чтобы мы достигли объединения.
Я наклонила голову и посмотрела на него с печальной улыбкой.
— Я не очень хорошо разбираюсь в союзах, помнишь?
— Ты будешь со мной рядом, — сказал Чонгук и подарил мне долгий, страстный поцелуй.
Публика одобрительно взревела.
***
Где-то после полуночи вечеринка в честь окончания шоу подходила к концу. Как только у нас появилась свободная минутка, Чонгук схватил меня и потащил к такси.
— Ты остановилась в «Четырех временах года»? — спросил он меня, начав покусывать мое ухо.
— Второй этаж, — выдохнула я, впиваясь ногтями в его руки, когда его зубы задели мою чувствительную мочку уха. Мне это слишком понравилось. — А ты?
— Пятый этаж, — сказал он. — Хочешь остаться со мной на ночь? У меня номер люкс.
— Звучит неплохо.
Это действительно было так.
Мы промчались через вестибюль к лифту, не обращая внимания на тех немногих, кто пытался привлечь наше внимание. Мы покончили с «Островом Выживания», и теперь настало время для нашего личного воссоединения.
Как только дверь закрылась, губы Чонгука оказались на моих губах, а я начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Он поспешно сбросил пиджак и принялся развязывать бант у меня на шее.
— Боже, ты сегодня выглядела потрясающе. Я не мог оторвать от тебя глаз, — проговорил он между пылкими поцелуями моих обнаженных плеч. — Я думал, что ты сексуальна на острове, но ты просто сводишь меня с ума в этом платье.
— Тогда я должна его оставить, — поддразнила я, стягивая с него рубашку и любуясь на загорелую, мускулистую грудь, о которой мечтала последние полгода. Я вздохнула от удовольствия и провела руками по его прессу. — Ты такой красивый. Не представляю, что ты во мне нашел.
— Тебе следовало бы спросить, что я когда-либо находил в других девушках, — проговорил он, стягивая платье вниз и открывая мой лифчик. Он расстегнул передний крючок, обнажив мою грудь и уткнувшись носом в розовый сосок. — Хотя должен сказать, что твоя грудь потрясающая.
Я застонала от восторга, сжимая пальцами его волосы.
— Значит, я тебе нравлюсь только за сиськи? Типичный мужчина.
Он посмотрел вверх, продолжая обнимать меня за талию, удивлено.
— Так вот что ты обо мне думаешь?
Когда он выпрямился, я разволновалась. Неужели я уже все испортила?
— Ну, нет. Я просто...
Чонгук обхватил мое лицо.
— Лиса, ты мне нравишься, потому что я тебя уважаю. Ты одна из самых сильных девушек, которых я когда-либо встречал, и самая смешная. Я начал влюбляться в тебя в тот момент, когда ты оттолкнула меня и развела огонь для нас. Вот тогда-то я и понял, что ты не такая, как все.
Мой разум сосредоточился на одной части этой сладкой речи.
— Ты влюбляешься в меня?
Он снова нежно поцеловал меня в губы.
— Так и есть. Глупо думать, что ты влюбишься через три недели, но...
Я точно знала, что он имел в виду.
— Но эти трех недель хватило, — продолжила я, улыбаясь.
Это правда. Я знала о Чонгуке и его характере больше, чем кто-либо другой. Знала, как хмурится его лицо, когда он несчастен, знала его игривую сторону. Знала, как он любит плавать в воде и как быстро выходит из себя, когда решает головоломки. Я знала, что он любит класть руку мне на живот, когда мы спим, и что он любит просыпаться рано. Знала, что он никогда в жизни не захочет съесть еще один кокос. Все это я узнала, проведя с ним наедине все эти три недели. И самое главное, я знала, что нам было хорошо вместе.
Поэтому я снова обняла его и подарила еще один долгий, восхитительный поцелуй.
— Что это значит? — спросил он
Я улыбнулась и наклонилась к нему.
— Пришло время для слияния.
***
Спустя шесть месяцев мы с Чонгуком поженились на пляже на островах Кука. Одетые только в загар, саронги и сияющие улыбки, мы держались за руки на закате и стояли по щиколотку в прибое, когда один из местных жителей женил нас.
Телевизионщиков мы не пригласили.
Конец.
___________________________________
____________________
Всем огромное спасибо за время которое вы потратили читая эту историю.
И за все ⭐ огромное спасибо))
Люблю вас <3 💞💞