Глава 27
— Потому что... — Саку усмехнулся и ответил. — Я люблю тебя.
А в мыслях было «Неужели я это сказал? Неужели я её поцеловал?! Что ж, назад пути уже не будет. Либо она откажет и я потеряю подругу и любовь всей жизни, либо же она подумает и у меня будет второй шанс.»
— Почему... — снова этот вопрос. Что же я отвечу на этот раз?
Щеки Ино предательски покраснели, та не знала куда себя девать, но знала одно, пока не узнает всё от Саку, не успокоится ни на секунду.
— Чёртов идиот, — прошипела Ино. — Как долго?
Саку от неловкости почесал макушку и отвел взгляд:
— Примерно... С самого детства.
Ино выпучив глаза, закрыла рот рукой.
— И ты это до сих пор скрывал?! — злости не было предела. Но от чего она злилась? Из-за его любви? Или из-за того, что он так долго скрывал это? Пожалуй она обдумает это попозже, сейчас есть только этот момент и это мгновенье.
— Да.
— Почему?
Натяжное молчание. Они стояли буквально в метре друг от друга, но никто не собирался отходить. Они только и смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочесть мысли. У Саку был один единственный ответ на этот вопрос и он собирался его озвучить:
— Потому что я трус. Никчемный слабак.
Со всей силы ему заехали костяшками по скуле. Удар, который повернул его голову в противоположную сторону от неё. Ино отпустила пульсирующий от боли кулак. Костяшки были красными, но девушка от злости ещё и сжимала руку до побеления. Боль от этого удара ничего не значило для обоих, ведь сердце болело сильнее. Саку ждал этого удара. Из носа текла кровь, но он не спешил её смывать.
— Трус значит?! — первой заговорила Ино. Они уже давно остались там одни, но это их сейчас интересовало в последнюю очередь. — Да как ты смеешь?!
— Прости...
— Не смей извинятся! — прокричала она. — Как ты мог молчать об этом столько времени? — Яманака едва сдерживалась, дабы прямо сейчас не заплакать. — Не смей больше со мной разговаривать, пока не поменяешь своё мнение о себе! — с этими словами девушка оставила парня одного. Он так и стоял на месте смотря за спиной уходящей блондинки. Кровь продолжала течь и только после того, как запачкала верхнюю одежду Саку, он умудрился её остановить.
***
— Думал, с вами что-то по дороге случилось и уже хотел вернуться, — начал Шикамару, увидев подругу. — Но Наруко остановила сказав, что всё в порядке и вырубилась. Хотя... смотря на твой подавленный и злой вид, кажется нет, — вечно молчаливый Шикамару на данный момент не хотел затыкаться, и это до жути раздражало. — А где второй-то?
— Скоро тоже придет, — только и сказала Ино и погрузилась в пучину мыслей.
Как и сказала Ино, Саку тоже скоро пришел. И он был не менее подавленным, чем девушка. Ему на данный момент очень хотелось поговорить с Наруко, но увидев спящую подругу, решил откинуть эту мысль на задний план.
— «Что же теперь делать?» — думал Саку. Как он поменяет мнение о себе. Как?! Что ему нужно было сделать? Ино... почему ты не подсказала мне способ. Ты думаешь я не хочу измениться? Я ведь действительно этого всегда хотел. Или нет? А ведь, хотеть и сделать, две разные вещи. И если бы я действительно этого желал, то я бы давно избавился бы от этой мысли. А ведь она права... Чёрт, впрочем, как и всегда. Дождись меня, Ино. Я изменюсь для тебя. Точнее, для себя, в первую очередь. Ведь так?
***
Опять этот мерзкий запах медикаментов и больницы. Зажмурив глаза и поморщив носом, Наруко окончательно проснулась. Опять этот нудный, белый потолок. Когда я вообще спала в своей кровати в последний раз? Она резко сев, поморщилась от сильной боли в правой руке. Она полностью была забинтована.
— «Эй, Курам, что эт с рукой?! Раньше ты мог лечить их на раз два.»
— «Техника, которую ты использовала против этого нукенина... Советую больше её не использовать.»
— «Почему?! Я ведь столько трудилась, тренировалась, ради чего?!»
— «Твой организм не выдерживает силу этой техники. Ещё пару раз её попробуешь и больше никогда не сможешь пользоваться чакрой. Эта техника вредит не только твоим костям, но и портит твои каналы чакры.»
Тяжело вздохнув, ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.
— «Они и сами скоро тебе скажут об этом.» — проговорил Курама на последок.
— «Хорошо... спасибо.»
Вскоре к Наруко в палату пришел Саку, чтобы обследовать состояние подруги.
Направив лечебный зеленый свет на забинтованную руку, Саку принялся разглядывать грустное и унылое лицо подруги.
— Думаю... — начал он, — ты и сама поняла, что тебе больше не стоит использовать её.
— Да, я поняла, — полушепотом ответила Узумаки.
— Мне очень жаль, Наруко...
— Не надо. Не смей меня жалеть, — на этот раз твердым голосом ответила она. Наруко всегда ненавидела, когда её жалели. Взгляд полной жалости хуже, чем взгляд полной ненависти. И дабы отвлечься, она решила сменить тему. — Смог поговорить с Ино?
Закончив лечение, Саку плюхнулся на соседний стул и тяжело вздохнув, принялся за рассказ.
Услышав всю историю, Наруко в конце не удержалась и начала хохотать во весь голос.
— Что тут смешного?! — возмущался Харуно.
— Прости-прости! — убрав слезы с глаз, Наруко еле сдержала новый порыв смеха. — Так ты говоришь, что Ино ударила тебя, но не отказала?
— Если честно, — Саку почесал шею задумчивым взглядом. — Я и сам не понял, отказала она мне или нет. Только сказала, прийти к ней, когда перестану считать себя трусом, — он посмотрел на лазурные очи, что на данным момент внимательно разглядывали его лицо, очевидно о чём то думая. И вдруг, её глаза засияли, а на лице появилась обворожительная улыбка:
— Тогда поздравляю, она не отказала тебе. И думаю... у тебя есть все шансы!
Саку от счастья подпрыгнул, а Наруко от неожиданности даже вздрогнула. Но после, её окутали сильные руки Саку. Через секунду раздумий, она обняла друга в ответ.
— Пошли поедим рамена?! — вдруг спросил Саку.
День становился всё лучше и лучше. Естественно Наруко не отказалась от столь заманчивого предложения. И немного поговорив, они решили взять с собой и Сая. Найти его было проще пареной репы. Он, как всегда, сидел возле своего любимого пруда и читал книгу.
Сейчас же они медленным темпом шли в Ичираку. А Сай всё никак не отлаживал свою книгу, продолжая читать по дороге.
— Вижу книга срослась с твоей рукой, Сай, — усмехаясь, сказал Саку.
Наруко решила тоже подколоть Сая:
— Да-да, второй Какаши прям!
Сай как-то скептически взглянул на этих двоих, но ничего не ответил, продолжил читать. Узумаки и Харуно на это только тяжело вздохнули.
И вот, заказ был уже перед ними, и только сейчас Наруко осознала, что не сможет держать палочки левой рукой
— Ой... — Саку посмотрев на озадаченную подругу, понял её и без слов. Он молча взял её палочки и захватив ими лапшу, преподнёс её ко рту подруги. Та даже покраснела.
— Ну эм... — замялся Саку. — Я же пригласил... и мне как бы... не трудно...
На это аловолосая улыбнулась и съела её.
— Эй! — позвал их Сай, который до этого не подавал никаких признаков жизни, — вот.
Он тоже преподнёс к её губам лапшу и тут, как по вызову, шторки открылись, и в лапшичную зашел никто иной, как Саске Учиха.
Все так и застыли. Даже обладатель шарингана, не знал, что делать. Сай всё никак не убирал лапшу от её губ, и ей пришлось нехотя съесть её. Хуже этой ситуации и быть не могло. Хорошо, что она в тот момент не ела, иначе бы захлебнулась там же.
Смятение Саске длилось всего минуту, он мгновенно надел на себя маску безразличия и сев рядом, заказал себе рамен. Он вёл себя так безразлично, будто впервые увидел эту троицу.
Саске и рамен? Что-то новое...
Есть больше не хотелось. Напряжение так и висело в воздухе. Ни Наруко, ни Саку, не притронулись к своей еде. А вот Саю и Саске, было по-большому счету наплевать.
— Так ты Саске Учиха, да? — в ответ молчание, но он не собирался унывать, поэтому продолжил. — В тот раз у нас не очень получилось хорошо познакомиться, может попробуем снова?
— Не интересно, — кратко и чётко. В стиле Саске.
Наруко изогнула бровь «В прошлый раз?» и вопросительно посмотрела на Саку. Но тот не спешил отвечать.
Поэтому на её интересующий вопрос решил ответить Сай:
— Ну, мы познакомились после сражения на мосту, когда тащили тебя в больницу, хотя «познакомились» слишком хорошо звучит, — рассказывая это, он улыбался.
Ситуация накалялась. Никто не знал, что делать дальше, хотя все знали, что взять и уйти, равносильно проигрышу, а проиграть никто не хотел.
Сай же не унимался.
— Саске, почему ты бросил свою команду? — Саку и Наруко застыли на месте, на тот момент они даже не дышали. Учиха тоже завис, но это длилось не долго.
— Тебя это абсолютно не касается, — чётко и кратко.
— Так я ж не для себя, — возразил Сай, — а для них, — и мотнул головой в сторону ребят, что кажется растворились в воздухе.
Саске скептически посмотрел на всех троих, устало выдохнул и заплатив за обед, вышел из лапшичной, по привычке сунув руки в карманы брюк.
— Что-то он слишком уж грустный... — промолвила Наруко, и все взгляды направились в её сторону.
— Разве? Ты можешь отличать его настроение? Он же постоянно с этой миной ходит, — говорил Сай.
Наруко предпочла не реагировать на такой высказ и направила взгляд на Саку, давая понять, что она ждет объяснений.
— Срок Итачи заканчивается, — выдал тот.
Наруко выпучила глаза и с приоткрытым ртом смотрела на профиль Саку.
— Но ты же... говорил, что, — в горле было битое стекло, говорить было сложнее и сложнее, — у него ещё есть пару месяцев.
— Это при хороших обстоятельствах.
— В смысле...? Хочешь сказать... что у тебя плохие обстоятельства?!
— Нет, Наруко, всё намного сложнее, — Саку тяжело вздохнул. — Если пациент не хочет дальнейшего лечения, мы его не даём. А Итачи самолично отказался, ему остались считанные дни.
Узумаки закрыла рот рукой и слепо смотрела в одну точку. Едва сдерживая слезы, она поспешно вышла, но голос Саку её остановил:
— Скажи Саске, чтобы хотя бы раз взглянул в его палату, иначе уже будет поздно...
Молча кивнув, Наруко отправилась на поиски Саске.
***
Pov Саске
Как же начать... Наверно с ухода Наруко из деревни. Я до последнего верил, что она не уйдет. Что не оставит меня. В итоге оставила... Я долго отходил от её ухода, но никто даже не подозревал о моих душевных терзаниях. Поэтому теперь, моё лицо потеряло все свои краски. И только глаза могли выдать меня. Не зря же говорят: «Глаза — зеркало души», но и в этих чёрных омутах не все могли что-то распознать. И меня стали называть бесчувственной глыбой. Хотя я всегда был ранимым больше, чем кто-либо. После же, к уходу Наруко прибавился уход отца. Он ушёл на долгосрочную миссию, которую закончит Бог знает когда. А может быть, даже не вернется.
В свои 12 лет, я никогда не понимал, как он может выбрать миссию вместо семьи. Так и не получив ответ, он ушел, оставляя меня и всю семью. Сейчас, я могу его понять, ведь и сам стал таковым. Для ниндзя всегда было и будет, превыше всего, благополучность собственной деревни. Дома, после ухода отца заболел и Итачи. Рак легких. Его ждало страдание, а после и смерть. Хоть я этого и никогда не признавал... Он был одним из самых дорогих мне людей в этой жизни.
Мама была раздавлена. Вначале уход отца, а после и болезнь брата. Я и сам был раздавлен, но никогда этого не показывал. Потому что считал это слабостью. Однажды во время тренировок я даже плакал. В последний раз я плакал в 8, когда умерла наша собачка. Я и успел забыть этот солёный привкус слёз. Мне до безумия не хватало Наруко. Её поддержки. Её такой красивой улыбки и лучезарных глаз. Хоть и мог видеть их так редко.
Со временем я стал отдаляться от Команды номер 7. Я не мог показаться перед Саку или Какаши слабым, поэтому решил выбрать путь одиночки, хотя их тоже не хватало. Последней каплей была драка с Саку, после его слов об Итачи, что тот отказался от лечения, и они больше ничем не смогут ему помочь.
Я и одуматься не успел, как моя катана оказалась около горла моего бывшего сокомандника, а в глазах ярко горел алый шаринган. После этой ссоры, всё было кончено.
Со временем я стал всё реже и реже заходить к брату. Не знаю, можете считать меня жалким трусом, но это действительно страшно, каждый раз приходить и видеть, как медленно гаснет его жизнь. Как тухнет свет его черных очей. А про наш разговор я вообще молчу...
***
— Саске, — принимая сидячее положение, Итачи посмотрел в обеспокоенное лицо брата, — после моей смерти... пересади мои глаза себе.
— Что?! — брюнет изогнул бровь, — зачем это...
— Так у тебя будет Вечный Мангёке и ты перестанешь слепнуть.
— Перестань Итачи... — промолвил Саске. — Стоп! Неужели... ты отказался от лечения, ради этой херни?! — вдруг осенило младшего Учиху.
— Это не херня, мой маленький глупый братец. Скоро начнется настоящий ад. И ты должен защитить то, чем дорожишь больше всех. Ты должен доказать всем, какой сильной волей ты обладаешь.
— Но не такой же ценой! — вскрикнул тот.
— Абсолютно всё имеет свою цену, Саске.
Дальше рассказывать не имеет смысла. Ведь все наши разговоры шли на нет. И в какой-то день, я перестал с ним спорить, понимая, что его решение окончательное.
Вскоре вернулась и Наруко. Я безмерно рад был её увидеть. За 3 года она очень изменилась. Она стала ещё краше, а эти алые волосы... Всегда сводили меня с ума, они стали ещё длиннее и шелковистее. Так и хотелось, обнять её и больше никогда не отпускать. Но я выбрал другой путь. Больше не хотелось привязываться, а после и потерять. Я тоже человек, и я тоже устаю терять близких себе людей. Они уходят, а боль... Она останется с тобой навсегда. Не отпуская ни на секунду. Каждый раз, когда я вёл себя как подонок рядом с ней, хоть и в лице показывал только презрение, в душе каждую минуту я извинялся перед ней. За каждое слово. За каждую букву, что несомненно ранили её и так истерзанную болью душу.
Её наставник за эти 3 года подарил ей много любви, и теперь она дарит эту любовь взаимно. Было бы намного проще, если бы я видел в её глазах злость и презрение. Но чёрт возьми! Там была только надежда, да любовь...
И когда я почувствовал её чакру в лапшичной, я не смог удержаться и зашёл туда. И та картина, которую я увидел... Этот чёртов Сай или как его там. Он кормил её. В груди тогда заметно что-то ёкнуло, и появилось дикое желание вскрыть его внутренности прямо там, медленно и мучительно.
Но всё же переборов это желание я сел есть. В воздухе явно чувствовалось напряжение, которое ещё больше нагнетал этот Сай. Я и вправду еле сдерживался, дабы не убить его. Но его последнее предложение действительно поразило меня, и я ничего не ответив, ушел от туда.
Я смог спокойно выдохнуть только дома. И то, через пару ничтожных минут я почувствовал за дверью до боли знакомую чакру. Задаваясь вопросом, что она тут делает, я пошел открывать ей дверь.
— Что ты тут делаешь?! — впустив её домой, я сразу перешёл к делу. По её выражению лица было понятно, что разговор будет не из самых приятных.
— Я узнала... об Итачи... — я остолбенел, но не подал виду, нужно стараться показывать мою самую непринужденную маску.
— Рад за тебя. Если это всё, то попрошу уйти из моей квартиры, — и указал на дверь.
— Хватит Саске... — её тон был подозрительно спокойным. — Тебе никакие маски не помогут, я вижу тебя на сквозь.
Разговор только начался, а я уже устал... Я не очень-то и хочу сейчас об этом говорить, ведь я и сам знаю, что срок заканчивался. Скоро Итачи не станет. В душе снова будет пустота. Хотя, когда там было полно? Вечный мрак и холод.
— Хватит, Наруко, мне и вправду не нужны твои нравоучения, — устало выдохнул я.
— Да пойми ты уже! Скоро его не станет! И ты сможешь навестить его могилу, тебе так хочется смотреть на холодную землю, чем на родного брата?! — Узумаки повысила голос.
— Это ты уже пойми меня! — Учиха тоже не остался в стороне, — Думаешь мне не больно?! Как ты себе представляешь, каждый раз приходить и видеть полумертвого брата, который прилагает уйму усилий, чтобы хотя бы улыбнуться!
Скупая слеза скатилась по её щеке.
— Но он... хотя бы старается... — Наруко говорила шепотом, — чтобы ты увидел его последнюю улыбку... Чтобы ты, запомнил его улыбающимся...
Гробовую тишину нарушало тихое и редкое всхлипывание девушки.
— Ты прав. Пожалуй, я пойду...
Наруко уже хотела уйти, как голос сзади остановил её.
— Мне просто больно, Наруко... Я боюсь...
Саске пустым взглядом смотрел в пол, он знал, что Наруко ещё не ушла, но то, что она молчала, напрягало. Он уже успел привыкнуть к её постоянной болтовне. А тут, когда надо... она молчит.
Как вдруг, маленькие и хрупкие, на первый взгляд руки, окольцевали его торс, а пальчики сцепились в замок. Я стоял к ней спиной и не видел её лицо, я даже забыл, дышал ли я в тот момент или нет. Я стоял как последний истукан. А она до хруста костей продолжала обнимать меня.
— Мне тоже очень больно, — прошептала она, чувствуя, как горячие дорожки слёз бегут по её щекам. — Но... Я всегда буду рядом, Саске.
Всего пять слов, а сколько прибавилось тепла в сердце. Такое с ним, могла сотворить только она. Моя единственная. Не выдержав, я повернулся к ней лицом и передо мной предстало её такое родное и красивое личико. Её лазурные глаза смотрели в душу. Её красные от слёз щеки. Положив свою руку на её скулу, я большим пальцем нежно вытер ещё теплую дорожку из слез и медленно наклонился к ней. Наши лбы соприкоснулись и я чувствовал её горячее дыхание на своем лице.
Она закрыла глаза, а он нагнулся к ней, уверенно протягивая длинные пальцы к локонам распущенных волос. В этот миг всё вокруг будто потемнело и остался только отблеск пламени в его бездонных чёрных глазах. Он очень долго ждал этого момента. И только от одного прикосновения губ, чертовски возбуждался. Его пальцы придерживали подбородок девушки.
Спустя некоторое время, девушка приоткрыла рот, давая своё согласие на дальнейшие действия. Парень сразу же проник в её рот и их языки сплелись воедино. Танец их языков не был нежным, но и не слишком страстным. Их танец языков можно было описать как «золотая середина».
Наруко поняв, что больше не может без воздуха отстранилась от Саске. Оба тяжело дышали и хотели продолжения. Но сейчас, это было невозможно.
Сделав шаг назад, Наруко в последний раз взглянула в эти черные омуты, что сливались с темнотой в комнате.
— Загляни к нему. Прошу, хотя бы ради него, — и она ушла, оставив брюнета одного в этой давящей комнате.
Наруко поспешно ретировалась с дома Учихи. Она направлялась к себе, точнее бежала. Сердце колотилось как бешенное, да так что в ушах аж звенело.
— «Да успокойся ты!» — говорил Курама. — «Подумаешь поцелуй. Первый шаг к взрослению.»
— «Курама! Не начинай, а!» — щеки заалели. Нужно успокоиться, думаю, сон самый лучший вариант. А после нужно зайти к Итачи...
***
После недолгого сна, Наруко пришла в больницу. И только около палаты Итачи, понимаешь страх и боль Саске. Наверняка Итачи уже знает, что я стою как истукан возле его двери. Поэтому лучше зайти. Постучав в дверь, Наруко зашла. Худощавый парень сидел возле окна и смотрел на открывающийся вид. Сев рядом, девушка тоже присоединилась к нему. Это было уже как обряд. Мы всегда молча сидели и смотрели на этот вид. Но почему то, он никогда не надоедал.
— Как прошёл день? — первым нарушил тишину Итачи.
От такого внезапного вопроса Наруко чуть вздрогнула, но не подала виду.
— Да как обычно. Обычный день обычного шиноби, — Наруко решила утаить подробности сегодняшнего дня.
Итачи усмехнулся и ответил:
— Но ты же у нас не обычный шиноби.
Узумаки усмехнулась в ответ:
— Так-то ты прав... Кстати, Итачи... — она никак не решалась спросить. — Ты...
— Скучаю ли я по моему глупому младшему братцу? — удерживая улыбку, закончил её вопрос Итачи.
Наруко всегда знала, что тот был ещё тем гением, но чтобы настолько.
— Ну... эм... н-нет, точнее д-да, — она начала мямлить.
— Кто знает...
— Итачи, — лицо Узумаки обрело былое спокойствие, — почему ты решил так с ним поступить? Не думаешь, что ему брат важнее, чем сила...
— Наруко... — омутные очи взглянули на лазурные, линии возле глаз, так и говорили, что Итачи страдал бессонницей. — Жизнь — сложная штука. И порой не всё идёт так, как ты хочешь. Она любезно предоставляет препятствия на твоём пути, а ты должен с ними бороться. Убежать от них невозможно. Кому как тебе не знать, о сложности жизни.
Тяжело вздохнув, девушка сдалась, ведь Итачи был прав. Абсолютно во всём.
— Но... — неожиданно продолжил Учиха, — не всегда нужно с этим бороться в одиночку. Ты можешь протянуть ему свою руку помощи. Этот глупец из упрямства будет отказываться, — оба от всей души улыбнулись, — но не отпускай. Я ухожу Наруко с легким сердцем, так как знаю, что у него есть ты.
***
Саку, как всегда, возвращался домой с больницы поздно вечером. Но сегодня он решил пойти другой дорогой. Дорогой, которая ведёт к самому популярному в Конохе, цветочному магазину.
Зайдя внутрь он увидел ту, ради которой и умереть не жалко. Она скучающе сидела и разглядывала свои прекрасно ухоженные ногти, но вскоре замерла. Медленно повернула голову в сторону входа, где стоял розоволосый парень.
Изогнув бровь, она спросила:
— Чего-то желаете?
Харуно замешкался, но вскоре вспомнил зачем пришел.
— Да, я хочу купить у Вас белые хризантемы.
— Хризантемы? — переспрашивая, Ино встала из стула и направилась к цветам, — и зачем же они Вам?
Саку усмехнулся.
— Я прочитал, что на языке цветов они идеально подойдут для извинений для любимой девушки.
Ино отвернулась от него, дабы скрыть свой легкий румянец.
— Пожалуйста, заверните её как можно красиво, эта девушка очень важна для меня, — спокойно говорил тот, хотя в душе сгорал.
— Вот как... Хорошо, — только и ответила Яманака и красиво упаковав букет, отдала Саку, — вот.
— Спасибо, — искренне улыбнулся Саку и взяв его, вернул обратно.
— Прости меня, Ино. Я и вправду очень люблю тебя, — Ино замешкалась, но в итоге, после пару минут колебаний, взяла букет.
Повернувшись к нему спиной, она сказала:
— Уходи.
Саку устало и обреченно вздохнул и уже хотел уходить, как Ино схватила его запястье, своей хрупкой ладонью. Тот изогнул бровь, а Ино закатив глаза, притянула его к себе и поцеловала в щеку.
Глаза Саку расширились от удивления и он хотел что-то сказать, но его опередили.
— А теперь уходи, бака— дурак.
***
Я пришел. Пришел к нему. И сейчас как последний придурок тщательно скрываю свою чакру и боюсь зайти внутрь. Сколько уже прошло? Пол часа? 15 минут? Или может просто на просто минута? Я не знаю... Разговор с Наруко всё же подтолкнул меня прийти сюда, ведь она права. Лучше встретить эти тусклые омутные глаза, чем смотреть на сырую землю.
Резко открыв дверь, Саске зашел внутрь. Итачи сидел на своей кровати. И только Бог знал, о чём он сейчас думал. Минуту колебаний спустя, Саске тихо прошел и сел рядом. Никто не хотел начать разговор. А что они должны были сказать? Они просто смотрели в одну точку, каждый думая о чём-то своём.
— Давно не видел тебя, — через пару минут молчания, тишину нарушил Итачи.
— Да... было много дел... — оправдывался он.
Усмехнувшись такому ответу, Итачи добавил:
— Я знал что ты в итоге всё же придешь, Саске.
— Знал? Отчего же такая уверенность? — тот ухмыльнулся.
— У тебя же есть Наруко. Я знал, что она в итоге сможет убедить твой упрямый мозг.
Хмыкнув, Саске мельком взглянул на Итачи и на его удивление тот смотрел сейчас на него.
— Чего уставился? — вопрос прозвучал грубовато.
— Да так, ничего... — едва удерживая смех, ответил Итачи.
— Я хотел бы... — начал он, но его прервали.
— Не начинай. Я и так всё знаю...просто... не начинай... — он обреченно выдохнул.
— Нет. Я всё же начну, — старший Учиха глубоко вздохнул и начал кашлять. Он закрыл рот рукой. И теперь вся рука была в крови. Осмотрев руку, он достал из кармана салфетки и стер кровь с руки, а после и изо рта. — Прости. — Саске так и сидел, не подавая признаки жизни. — Я хотел бы извиниться. Извиниться за всё...
— Я всю свою жизнь избегал тебя, ссылаясь на занятость. Я убегал каждый раз, когда видел тебя. И каждый раз говорил «В следующий раз, Саске», «Не сегодня, Саске» и тыкая в лоб, я убегал. А теперь... — ему стоило много усилий, чтобы не закашлять в этот момент. — В последний год моей жизни, уже убегал от меня ты, — он усмехнулся, — какая же ирония судьбы... Правда ведь?
— И к чему же ты это ведешь? — подал голос Саске. Сложно было сказать, что он чувствовал на данный момент. Но говорить, что ничего, было бы крайне глупо, не так ли?
— Я хотел бы сказать... Береги то, что у тебя осталось. Береги её, даже ценой своей жизни.
Итачи, медленно подняв руку, двумя пальцами снова ткнул своего младшего и глупого, но такого любимого брата. И искренне улыбнувшись, сказал:
— Прости Саске, следующего раза не будет...
Его рука медленно сползла со лба ошарашенного Саске, а голова упала на его плечо. Больше не было слышно стука сердца. Была гробовая тишина. Итачи словно ждал Саске, дабы закончить свой путь именно на его руках. Он ждал своего брата, чтобы умереть с улыбкой на лице. Итачи хотел, чтобы последнее, что запомнил Саске о нём, это была бы его улыбка. Улыбка, которую он посвящал только ему.
Получилось так как он хотел. В пустом взгляде Саске был Мангёке Шаринган.