part eleven: свадьба
(Автор не стал маяться дурью и описывать традиции свадьбы в эпоху Чосон, т.к. там столько терминов, что ебаааа, увольте)
Чимин устал. Он не только устал, но и сидит в полупьяном состоянии с набитым животом. Выпить три чарки вина для него было явно много, особенно если учесть, что раньше он не пил ровным счетом вообще. Сейчас омега скучающе сидит на крыльце, увильнув от приема подарков, скинув все на своего мужа. Оглянув природу, Чимин понимает, что их торжество затянулось вплоть до поздней ночи. Сейчас по всей территории дворца светили красные фонари, в городе было шумно, поскольку они праздновали не только их свадьбу, но и сразу день рождение нового императора.
Пак, тихо икнув, спокойно выдохнул, ведь все уже позади и единственное, что их ждет — это начало течки и брачная ночь. Отвары, которые выпил омега должны подействовать через час после применения. А прошло от силы минут пятнадцать. Чимин рад, что все так обернулось. Рад, что вышел замуж по любви, хотя все еще не уверен, что его в ответ любит альфа. Подобные мысли не раз закрадывались в голову, но поинтересоваться не представляло возможности. С самого утра его забрали от Мина, чтобы подготовить к свадьбе: хорошенько вымыли все участки тела, привели лицо в порядок и настоятельно рекомендовали подготовить себя к ночи.
Для Чимина, который до этого мылся лишь раз в месяц будучи слугой, это было настоящей пыткой. Особенно когда принялись делать прическу и омега почти плакал от натиска чужих пар рук. Но сейчас все позади и это радует парня. Неожиданно рядом садится Мин и его запах кислого яблока тут же ударяет в нос, заставляя повернуть голову к источнику. Юнги устало положил голову на плечо, вдыхая усилившийся запах ванили.
— Ты подлец, натравил этих подхалимов на меня с их подарками, — посмеялся Мин. Чимин удивленно посмотрел на альфу, услышав его басистый смех, от которого на душе тепло.
— Буду делать это чаще, раз уж это вызывает смех у тебя, — протянул Пак, положив свою голову поверх миновской.
— С тобой почему-то мне легче. Чувствую себя… полноценным. Не нужно прятаться за стеной, — неуверенно рассказал Юнги.
— Потому что я — твоя стена, а ты — мой король, которого я буду прикрывать от гадюк, как наши служанки, — посмеялся Чимин. Мин потянулся за поцелуем, лениво целуя, поглаживая ушко пальчиками, так и не углубив его. Пак отвечает, вслушиваясь в причмокивания от поцелуя.
Альфа разорвал поцелуй, подхватывая парня на руки. Чимин испуганно схватился за шею, посмеявшись и подарив поцелуй в уголок губ альфы. Он расслабился в руках, позволяя нести себя в спальню, проскользнув через зал полный гостей. Мин опускает парнишку на ноги, позволяя самостоятельно избавиться от одежды, такой ненужной в эту минуту. Омега, чувствуя влажность между ягодиц, подошел к мужчине, втягивая в сладкий поцелуй и прикрывая глаза. Он млеет от горячих ладоней на голой спине, что ласкают нежную кожу. Блаженно водит пальцами от груди до шеи, зарываясь в волосы. Поцелуй становится все глубже, а расстояние между ними сходится на нет.
Юнги аккуратно валит его, нависая сверху. Горячими поцелуями он покрыл шею, изредка прерываясь на засосы, вызывая сдержанные стоны. Он медленно поднимается к губам, смакуя то верхнюю, то нижнюю поочереди, чувствуя отдачу омежки. Опять опускается вниз дорожкой поцелуев до розовых сосков. Мокрый язык очерчивает ореол, заставляя пассива прогнуться в спине, сжимая покрывало в кулак. С пухлых губ сорвался первый не сдержанный стон — услада для ушей Мина. Глядя прямо в глаза Чимину, альфа медленно облизал, погружая в рот. Столь же медленно втянул, чуть оттягивая вверх, покусывая.
Чимин вновь захлебнулся в стоне, выгнувшись дугой. Тело сгорает от каждого прикосновения, пронзает крупной судорогой и мурашки по коже бегают табуном, сбегаясь внизу живота легким покалыванием и пожаром. Омега дрожащими руками, кусая губы, провел рукой по щеке, стирая краску на шраме и зарываясь в волосы. Мин же продолжает ласкать то правый, то левый сосок, с упоением отмечая, как легко завести парня до судорог. В отличии от пассива, Мин имел опыт в сексе, но каждый раз выходило сухо и без чувств, но сейчас он хочет передать все то, что чувствует к нему, раз уж не может сказать словами, стесняясь. Делает все так, чтобы свой первый раз Чимин запомнил, как нечто потрясающее и мелькающее перед глазами яркими красками во время их оргазма.
Поэтому Юнги смакует каждую частичку тела, водя руками по талии, животу, поднимаясь выше и сжимая набухшие соски от натиска его зубов. Парень вновь прикусывает губу, сдерживая стон, что не очень нравится альфе. Он прерывается от шеи, где оставлял горячие засосы, вылизывая кожу, и больно кусает за губу, рыкнув.
— Не смей сдерживаться, — прорычал Мин, тут же проникая языком в горячую полость, подцепляя чужой язык зубами. Он заставил его вытянуть вперед, начиная выбирать, облизывать. Чимин сжал плечи альфы, буквально тая от прикосновений и «открытого» поцелуя. Из-3а вызванной течки, все отдавалось ярким фейерверком в глазах, а стоны так и норовили вырваться из груди. Но это был слишком постыдный жест со стороны омеги.
Оторвавшись от сладких губ, император приподнял бедра, подложив жесткую подушку под поясницу. Теперь, когда стройные ноги согнуты в коленях и раздвинуты в стороны, Пак пытается отчаянно свести их и прикрыться, пока горячие руки не сжимают их, фиксируя на месте. Мин проходится языком по животу, изредка покусывая кожу. Опускается ниже, оставляя засос под пупком, и скользит руками к заветной дырочке. Омега вскрикивает от удовольствия, мечась по кровати и вильнув бедрами, призывая действовать дальше. Юнги кусает нижнюю губу, вслушиваясь в мелодичный стон, пока он медленно, явно издеваясь, проталкивал один палец в узкий проход. Пак давился от ощущений удовольствия, мечась, сжимая простынь, выгибаясь навстречу и насаживаясь.
Тем временем альфа вытащил палец и поспешил перевернуть омегу на живот. Поставив его на колени, он принялся покрывать спину горячими поцелуями.
— Хен, не томи, прошу, — простонал Чимин, заманчиво выгибаясь и ударяясь бедрами о пах старшего. Юнги стискивает зубы, понимая, что его омега знает куда бить, чтобы заставить его действовать. Ведь именно он сейчас трется о вставший колом член. Альфа рыкнул и провел горячей головкой члена по бедру, собирая выступившую природную смазку и размазал по всему стволу. Чимин затаил дыхание, сжимая помявшуюся простынь в кулак. Почти тут же весь воздух из легких вышел в громком несдержанном стоне, когда старший начал медленно входить.
Из глаз полились слезы, кажется, не от боли, а спектра удовольствия, который прошиб все тело, заставляя забиться в судорогах и поджимать пальчики на ногах. Мин тоже не смог сдержать стон удовольствия, щурясь от узости. Он откинул голову назад, немного замерев. Внутри Пака влажно, тесно и горячо, что приятно отдает покалыванием во всем теле. Немного погодя, Юнги толкается до упора, звонко хлопнув бедрами о ягодицы. Чимин простонал, неосознанно сжимая в себе член, а старший напрягся, сдерживая желание позорно кончить в эту же минуту. Пальцы сжали бедра, и он сделал первые пробные толчки, на которые Пак вновь протяжно простонал. Приняв это как зеленый свет, альфа начал двигаться, постепенно наращивая темп, ударяясь головкой прямо в заветную точку, доставляя омеге максимум удовольствия.
Каждый толчок сопровождается громким стоном, уже не стыдящегося парня. Он звонко выкрикивал имя любимого, постанывая от удовольствия и подмахивая бедрами навстречу размашистым толчкам. Звонкие шлепки тела об тело отдаются звоном в ушах. Юнги кусает губы, сдерживая несвойственные стоны, щурясь от удовольствия. Он аккуратно выходит, вслушиваясь в разочарованный скулеж омеги, который явно еще не насытился. Ласково уложив его на спину, а ноги закинув на плечи, Мин вновь вошел, тут же начиная двигаться в бешеном темпе. Пассив захлебнулся в собственном стоне, выгибаясь на встречу. Альфа ласково переплетает их пальцы вместе, целуя влажные щеки, уголки губ, тигринный носик и виски — все лицо поддавалось его губам.
Чимин уже на пике, как и сам Юнги, поэтому он тянет его лицо, целуя в губы требовательным поцелуем, после чего Мин делает завершающий глубокий толчок. Чтобы не застонать в голос, он смыкает зубы на шее, позволяя оргазму накрыть с головой до потемнения в глазах и судороги тела. Пак вскрикнул от боли и удовольствия одновременно, зарывая пальцы свободной руки в блондинистые волосы. Актив позволяет сцепке произойти, зализывая ранку. Он нежно поцеловал в губы ленивым поцелуем, ожидая когда набухнет узел. И, уткнувшись носом в щеку возлюбленного, аккуратно вышел, не сдержав стона.
Руки они так и не отпустили, устало целуясь и смакуя губы. Чимин счастливо улыбается, широко и искренне, радуясь, что все прошло хорошо, ведь он боялся, что сделает что-то не так или же Мин будет ласков. Но он был слишком плохого мнения о нем, о чем сожалеет, что посмел такое предположить.
— Никогда не пожалею, что выбрал именно тебя, — проговорил альфа, подарив поцелуй в висок. Чимин заулыбался, сдерживая желание запищать от радости. Но передумал, вспомнив одну вещь.
— Я тоже тебя люблю, хен, — буквально промурлыкал омега, наивно чмокнув в губы, что больше походило на клевок птенчика. — И я хотел бы попросить тебя о помощи, если не трудно, конечно.
— И что за помощь?
— Мой папа, тот, что меня выростил, в общем, он умер. Отец сказал, что его убили воры, которые напали на его магазинчик и у нас нет толком средств, чтобы обеспечить ему похороны, и я подумал, что смогу попросить у тебя, но если ты откажешь — мы поймем, и…
— Чимин, прекрати этот бессвязный бред. Ты теперь мой муж, тоже император, и ты можешь брать деньги столько, сколько захочешь, — уже строже сказал альфа. Чимин заметно погрустнел, понимая, что рассердил старшего. Мин, заметив печаль парня, выдохнул, мысленно напинав себе, и прижал к себе хрупкое тело.
— Юнги-хен, ты меня любишь?
— Дурной вопрос, конечно люблю.