Мне нужно время
После разговора с Софьей, полный недомолвок и уклончивых ответов, Лия поняла, что так больше продолжаться не может. Её раздражала неопределённость: что значит "чисто дружба"? Почему Софья ведёт себя так противоречиво? Она чувствовала себя использованной, словно Софья играла её чувствами, не задумываясь о последствиях.
Я решила разобраться. В ближайшие дни я начала осторожно спрашивать общих знакомых о Софье. Кто-то рассказывал, что та всегда была душой компании, но при этом редко кого подпускала слишком близко. Кто-то, наоборот, упоминал, что у Софьи раньше была неудачная влюблённость, которая сильно на неё повлияла.
Самым неожиданным оказалось мое общение с Верой, подругой Софьи из другого класса. "Ты, наверное, тоже попала под её обаяние?" — усмехнулась Вера, бросая взгляд на меня. "Софья любит внимание, но боится отдавать что-то взамен. Она хорошая, но не для всех..." Эти слова надолго засели в моей голове.
Вечером, сидя у себя в комнате, она мысленно прокручивала все разговоры. Её охватило странное чувство: Софья не злится на неё, не отвергает её — она, похоже, боится. Боится чего-то, что Лия пока не могла понять.
Я долго собиралась с мыслями, но всё же решила поговорить с Софьей напрямую. На следующий день я нашла её в школьной библиотеке. Софья сидела за столом, уткнувшись в книгу, хотя её взгляд блуждал где-то далеко.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, подходя ближе.
Софья слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же подняла на неё взгляд и выдавила натянутую улыбку.
— О чём? — спросила она спокойно, но в её голосе явно ощущалась некоторая настороженность.
Я опустилась на стул напротив.
— Я хочу понять, что происходит. Ты сначала говоришь, что я важна для тебя, а потом будто прячешься, избегаешь меня. Я запуталась, Софья.
Софья сложила руки перед собой и посмотрела на них, будто надеялась найти ответ где-то между строк на ладонях.
— Ничего не происходит, Лия, — отозвалась она ровным голосом. — Ты накручиваешь себя. Всё как обычно.
— Как обычно? — Я нахмурилась. — Софья, я чувствую, что ты что-то скрываешь. Почему ты не можешь быть честной?
Софья резко подняла голову, её глаза на мгновение блеснули чем-то похожим на раздражение.
— Я не скрываю ничего, — сказала она холодно. — Прекрати искать то, чего нет. Ты просто моя подруга.
Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Только подруга? — переспросила я, надеясь, что услышит хоть намёк на что-то большее.
Но Софья пожала плечами, её лицо стало непроницаемым.
— Да, подруга, Лия. Только подруга. И я не понимаю, почему ты пытаешься придать этому какое-то другое значение.
Я молчала, чувствуя, как в груди сжимается боль. Софья снова отвела взгляд, будто избегая встречи с её глазами.
— Я поняла, — тихо сказала я, поднимаясь. — Спасибо за честность.
Я развернулась и быстро вышла из библиотеки, не позволяя себе оглянуться. А Софья осталась сидеть за столом, сжимающе руки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Я ушла, не оглядываясь. Если бы я посмотрела назад, то наверняка увидела бы её растерянное лицо, и мне стало бы ещё больнее. Но сейчас мне нужно было прийти в себя. Софья всё усложняла. Каждый её взгляд, каждая недосказанность будто ставили передо мной стену, за которую я не могла заглянуть.
Я брела по школьному коридору, стараясь дышать ровно, но сердце предательски сжималось. Что она от меня скрывает? Почему её слова противоречат её действиям?
День тянулся бесконечно. Я пыталась сосредоточиться на уроках, но мысли снова и снова возвращались к Софье. Её тонкий голос, который звучал так отстранённо, взгляд, полный чего-то неопределённого... Это меня разрывало.
На следующий день я вошла в класс позже обычного, намеренно избегая Софью. Наши взгляды пересеклись, и я заметила, как она напряглась. Её лицо было спокойным, даже равнодушным, но глаза... Они говорили что-то другое.
Я заняла своё место, не подходя к ней. Если она хочет держать дистанцию — пожалуйста. Но и я не позволю ей играть моими чувствами.
Неделя прошла, как в тумане. Софья избегала меня, и я старалась делать то же самое. Но каждый раз, когда я видела её в коридоре или ловила случайный взгляд, внутри всё переворачивалось.
В один из дней на перемене она всё-таки подошла ко мне.
— Лия, можно тебя на минуту? — Её голос был тихим, почти неуверенным.
Я обернулась, пытаясь скрыть свои эмоции.
— О чём ты хочешь поговорить?
Она замялась, словно пыталась подобрать слова.
— Я... Я хотела извиниться за то, как я себя вела.
Я кивнула, стараясь сохранить холодность.
— Извинения приняты. Это всё?
Софья выглядела так, будто её слова застряли в горле.
— Всё, — наконец произнесла она, опуская взгляд.
Я не дала ей времени на размышления. Развернулась и ушла, чувствуя её взгляд у себя на спине.
В груди всё горело. Мне хотелось остановиться, заставить её сказать правду, выяснить, что она скрывает. Но вместо этого я просто шла вперёд, решив, что больше не позволю ей причинять мне боль.
Если Софья хочет скрываться за своей маской — это её выбор. Но я не обязана вечно ждать и страдать.
Прошло несколько дней. Мы с Софьей практически не общались. Она вела себя так, будто ничего не произошло, а я изо всех сил старалась делать вид, что мне всё равно. Но в глубине души это было совсем не так.
Каждое утро, заходя в класс, я ощущала её присутствие. Даже если не смотрела в её сторону, знала, где она сидит, как у неё сегодня собраны волосы, как она перебирает ручку в пальцах. Это стало какой-то болезненной привычкой — подмечать детали, которые не имели значения для других, но для меня были всем.
Софья избегала разговоров со мной, словно боялась, что я снова начну задавать неудобные вопросы. Она общалась с другими, шутила, смеялась, но стоило мне появиться поблизости, как её улыбка становилась натянутой, а взгляд убегал куда-то в сторону.
Однажды на уроке наш учитель по литературе дал нам задание — обсудить книгу в парах. Я оказалась с Софьей. Конечно, это было случайностью, но я почувствовала, как всё внутри напряглось.
Она села рядом, положила тетрадь на парту и тихо спросила:
— Ты читала?
Я кивнула, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Да.
— Тогда... начнём? — Её голос звучал ровно, но я заметила, как она потёрла ладони, будто стараясь скрыть нервозность.
Мы начали обсуждать, и я поняла, что Софья снова надела свою маску. Она говорила уверенно, чётко, как будто ничего странного между нами никогда не происходило. И это почему-то злило меня.
— Знаешь, — внезапно перебила я, — иногда твоя холодность раздражает.
Она замерла, потом взглянула на меня:
— О чём ты?
— О том, что ты прячешься. Скрываешь что-то, что-то важное. Но вместо того чтобы сказать прямо, ты просто моросишь.
На секунду мне показалось, что она сдастся. Её глаза встретились с моими, в них мелькнуло что-то — страх, сожаление? Но потом она отвернулась, собрала свои вещи и резко встала.
— Ты ничего не понимаешь, Лия.
И ушла.
Я смотрела ей вслед, не зная, что делать дальше. Моё сердце колотилось, а внутри всё горело от злости и боли. Почему она не может просто быть честной?
Но в то же время я понимала: что-то её останавливает. Что-то, что, возможно, я просто ещё не готова понять.
Прошло несколько дней, и наше общение стало ещё более отдалённым. Софья по-прежнему избегала встреч со мной, а я пыталась не показывать, как мне это больно. Каждое утро начиналось с ощущения, что я нахожусь в каком-то параллельном мире, где всё идёт не так, как должно было бы.
Однажды, после школьного дня, я осталась в классе одна, сидела за партой и рассматривала старый учебник по биологии. Я как раз вспоминала наши разговоры с Софьей, когда услышала её шаги на пороге. Мои глаза, несмотря на себя, сразу выискивали её взгляд. Она выглядела усталой и потерянной, её взгляд был сконцентрирован на чём-то своём.
— Лия... — голос Софьи был тихим, напряжённым.
Я вздохнула, отложила учебник и посмотрела на неё:
— Что ты хочешь?
Она вздрогнула, словно мои слова были неожиданностью.
— Просто... поговорить. Можно?
Я колебалась всего мгновение, прежде чем кивнуть.
— Хорошо, — сказала я, пытаясь сохранить спокойствие.
Она подошла ко мне и опустилась на соседнюю парту. Мы молчали какое-то время, как будто не знали, с чего начать.
— Лия, мне нужно... объяснить, — Софья наконец заговорила. Её голос дрожал, и я знала, что ей нелегко это даётся.
— Объяснить что? — вырвалось у меня.
Софья вздохнула и посмотрела в окно, будто искала нужные слова.
— Всё это... между нами... мне трудно признаться, — сказала она наконец. — Я... не готова. Не знаю, что чувствую, и боюсь, что если скажу, то всё изменится.
— Значит, ты и не собираешься ничего говорить? — моя голос дрогнул от обиды, но я старалась не показывать её.
Она молчала, а затем подняла глаза на меня.
— Я не могу... не знаю, как. Мне нужно время, Лия. Просто...
— Время? — я почувствовала, как у меня сжалось сердце. — Время на что, Софья? Чтобы что? Чтобы окончательно оттолкнуть меня?
— Не так, — прошептала она. — Мне нужно время разобраться в себе, в своих чувствах. Ты... важна для меня, Лия, но...
Я отвернулась, чтобы она не видела, как мне больно.
— Но что? — я еле сдерживала слёзы.
— Но я не готова сейчас это принять, — Софья поднялась, готовая уйти. — Просто поверь, мне нужно время.
Я сидела молча, смотрела, как она уходит, и понимала, что, возможно, мне действительно придётся подождать.
Но и ждать — это уже больно.