Перекрёсток судеб

- На этой фотографии мне 15 лет. Самый лучший день в моей жизни. Мы с родителями поехали на выходные на море, а по пути туда заехали в парк аттракционов. Я тогда впервые катался на колесе обозрения. Было видно весь город, так красиво. Мы катались на множестве разных аттракционах, ели сладкую вату, поп-корн и много смеялись. Фотография сделана на полароид, который папа подарил мне на день рождения, потому что в то время я увлекался фотографией. Но при переезде сюда я выкинул полароид вместе с остальными вещами от родителей. Эта фотография - единственное, с чем я не смог распрощаться. - Грустно улыбаясь и рассматривая фотографию рассказываю я. Этот день, действительно, был самым лучшим днём в моей жизни. Единственный день, по которому я скучаю и хочу возвращаться в него снова и снова, но увы...

- Это печально. Печально, что твои родители смогли подарить тебе всего-лишь одно счастливое воспоминание. Что за отношения у тебя с ними, если не секрет? - Вновь спрашивает он, подперев голову рукой и смотрит прямо в глаза, в самую душу. Я отворачиваюсь.

- Не секрет. Я с этим давно смирился. У нас с ними нет никаких отношений. Мы уже два года не общаемся. Они всю мою жизнь держали меня под строгим надзором. Я жил по жёсткому расписанию, мой телефон вечно проверяли на подозрительные переписки, а мои запросы в интернете отслеживались. До восемнадцати лет мне не разрешалось гулять до поздна, в девять часов вечера я должен был как штык быть дома и готовиться ко сну. В школе надо мной издевались из-за гетерохромии и плохого зрения, потому что я носил очки уже тогда, а им было всё-равно. Для них главной была только моя успеваемость в школе, а на мои проблемы им было, откровенно говоря, плевать. Ну и, как только я закончил обучение в университете, я сразу же собрал вещи и сел на самолёт, ничего им не сказав. - Продолжаю свой рассказ я. Я очень долго ни с кем не разговаривал на эту тему. Ни с кем, кроме психолога. Поэтому сейчас мне тяжеловато говорить об этом.

- Это ужасно. У тебя не было никакого личного пространства. Над тобой серьёзно издевались из-за гетерохромии? - Спрашивает он и немного придвигается ко мне. И после моего кивка продолжает. - Мне...жаль, что тебе пришлось пройти через это. Но, послушай. Твои глаза это нечто особенное...да, они не похожи на глаза других людей. Да, они разного цвета, но в этом и заключается их красота. Ты не должен слушать мнение придурков, которые говорят, что это не красиво или что-либо ещё. - Я слушаю его притаив дыхание. Это первый человек, который так тепло отзывается о моих глазах. -  И ты должен забыть о том, что слышал о своих глазах ранее. Те ублюдки уже выросли и, наверняка, сожалеют о своих словах.

Честно говоря, после всех этих слов, мне становится немного стыдно за то, что я так плохо отзывался о нём раньше. Он оказался не таким уж и плохим. Даже наоборот, очень интересный собеседник.

- Спасибо. - Отвечаю я, в этот раз не так сухо. В этот раз в это простое слово я вложил немного больше чувств. - Хах, ты знаешь, как поддержать. - Усмехаюсь я.
- Но, теперь это всё и правда не важно. Надо мной больше никто не издевается, а от родителей ни слуху, ни духу. Лучше расскажи о своих отношениях с родителями. Если не ошибаюсь, у тебя с ними тоже не заладилось.

- Да, ты прав... - Отвечает он и, прокашлявшись, продолжает, положив свою руку поверх моей. Видимо, ему будет легче, если он будет чувствовать кого-то рядом. - Изначально мои родители были самыми лучшими людьми в моей жизни. Меня любили, каждые выходные мы ходили гулять в парк, мне покупали мороженное и всё-такое. Папа приучил меня к року ещё в раннем детстве, он укачивал меня под "Арию" и "Агату Кристи", когда я капризничал, а вместо сказок на ночь он пел мне песни "Короля и Шута". Но, когда мне было тринадцать лет отца не стало. - На этом моменте он немного сжал мою руку. Наверное, ему больно вспоминать об этом. - Мать после этого начала сильно пить, она не смогла вынести смерть отца. Она часто пропадала из дома на неделю, ато и больше, а я оставался один. В итоге органы опеки лишили маму родительских прав, а меня упекли в детский дом. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня, естественно, выперли оттуда, а я хотел встретиться с мамой. Я узнал адрес, по которому она жила на тот момент и поехал к ней домой. Но она была мне не рада. - Он сжал мою руку ещё сильнее, а я положил вторую свою руку поверх его, поглаживая пальцами ребро его ладони. Мне казалось, что он вот-вот сдастся и заплачет. Глянув на меня и коротко улыбнувшись, он продолжил. - Когда я пришёл, дверь в её квартиру была настежь открыта, а в помещении был полный бордак. Повсюду были разбросаны бутылки от алкоголя, бычки от сигарет, а в комнате воняло перегаром и дымом. Мама сидела на диване перед телевизором, с бутылкой пива в руках, а увидев меня, она фыркнула и допив пиво, кинула в меня пустую бутылку. Я успел увернуться, а она крикнула, чтобы я проваливал. Я так и сделал. Я ушёл и больше не появлялся в этой квартире, а потом я переехал сюда и начал здесь новую жизнь. - Всё-таки он продержался и не пустил слезу, хотя по нему было видно, насколько неприятна ему эта тема.

- Прости, что полез с вопросами. - Испытывая чувство вины говорю я. - Ты очень сильный, раз смог пройти через это. Ты ни в чём не виноват и поступил правильно, решив оборвать общение с ней. - Говорю я, стараясь хоть как-то успокоить его.

- Да ладно, это было давно. - Говорит он и смотрит мне в глаза. - Но спасибо тебе за то, что выслушал. Мне нужно было поговорить об этом с кем-нибудь. - И я снова вижу его улыбку. Для себя я отметил, что его улыбка нравится мне больше, чем опущенные вниз уголки губ.
- На самом деле, ты первый, кому я рассказал об этом.

- Вот как...почему ты больше ни с кем не говорил об этом? Уверен, тебе стало бы легче, если бы ты поделился этим с кем-то раньше. - Говорю я, убераю свои руки от его ладони. - Я говорил о своей проблеме с психологом и, знаешь, мне становилось легче. Может тебе тоже стоит попробовать? - Я и правда не хочу, чтобы это тяготило его. Я знаю, насколько это тяжело.

- Хах, ты слишком добрый, ангел. - Усмехнувшись говорит он, бросив короткий взгляд на стол, туда, где раньше были мои руки. - Я мог бы. Но я не люблю, когда кто-то лезет мне в душу. Тебе я рассказал потому, что сам этого захотел. Да и ты рассказал мне о своей проблеме, а я не хотел оставаться в стороне. Мне уже стало легче от того, что я поделился этим с тобой. И этого мне более, чем достаточно. - Продолжает он улыбаться, смотря теперь в мои глаза. По очереди, переводя взгляд то на правый глаз, то на левый. От этого я немного смущаюсь, ведь, по-прежнему не люблю внимание к себе и к своим глазам. Отвернувшись я пытаюсь подобрать правильные слова. Но выходит, вообщем-то, не особо хорошо.

- Ладно, не будем об этом. - Задумавшись говорю я. - И с какой целью ты пришёл?

- Что проведать тебя, позаботиться о тебе, если это потребуется, ну и, конечно же, принести тебе мандарины. - Отвечает он, беззаботно улыбаясь. - Кстати, где тут у тебя можно покурить, ангел? - Говорит он и достаёт ту самую пачку сигарет.

- Можешь прямо здесь, только в окно, пожалуйста. - Отвечаю я и достав из холодильника одну из принесённых Найтмером мандарин, отчищаю её от кожуры. К курения я отношусь нормально, так что запах дыма в кухне вполне смогу вынести. А Найт тем временем подсаживается к окну, доставая из пачку одну сигарету и подносит к губам, в это же время нащупывая в кармане зажигалку. И обратив внимание на сигарету, стиснутую меж его губ, я замечаю зелёный фильтр. Здесь я уже немного напрягаюсь. - Это что...травка? - Недоумённо спрашиваю я. Хотя, чему я удивляюсь? У рокеров в порядке вещей баловаться наркотиками.

- Ну да. Попробовал в двадцать лет, а теперь страдаю от ломки, если вовремя не покурю. - Слишком спокойно отвечает он и, наконец, поджигает бумажный свёрток с наркотой, делая первую затяжку, затем выдыхая дым в окно. - Я не хотел подсаживаться на это. Ты не подумай, я не нарк...просто в то время было много проблем и от безысходности я начал заниматься этой ебутенью. - Трава с первой затяжки не плохо так развязала его язык.

- Я не осуждаю. - Отвечаю я и понимаю, что выразился не совсем правильно. - Вернее нет, конечно, я осуждаю. Но и понимаю почему ты всё это начал. Так что можешь не оправдываться. - Заканчиваю я и закидываю в рот дольку уже отчищенного фрукта.

- Хах, спасибо, ангел. - Говорит он, снова затягиваясь. В этот раз глубже, чем в первый. Тело его значительно расслабляется, что видно по опустившимся плечам и вялому взгляду, что направлен скорее не на меня, а сквозь меня, куда-то в пустоту.

- Мне всегда было интересно, что ощущают люди под кайфом? - Задаю вопрос я, скорее не из любопытства, а для того, чтобы продолжить разговор.

Усмехнувшись, Найт всё-таки посмотрел прямо на меня. Его глаза стали красными, а улыбка приобрела немного нелепый вид. Покосившись на сигарету в его руке, а после переведя взгляд снова на меня, он делает ещё одну затяжку и выкидывает окурок в окно.

- Что чувствует наркоман под действием наркотиков... - Повторяет он мои слова, немного перефразировав. - Знаешь, ангел, а это интересный вопрос. - Его речь становится не совсем внятной и медленной, гласные буквы он растягивает, медленно проходясь взгялдом по всему моему лицу. Голос его теперь звучит с некой хрипотцой. - Первые три-пять минут чувствуется эйфория. Тело расслабляется, разум улетает куда-то далеко, по венам волнами течёт удовольствие, а перед глазами всё плывёт. Но потом это куда-то исчезает, а на смену кайфу приходит бред и галлюцинации. Спустя примерно час во рту становится очень сухо, сердце начинает бешенно биться, а иногда накрывает и паника. - Продолжает он и это выходит у него настолько развязанно и расслабленно, что я удивляюсь тому, как он вообще может связывать слова, находясь под кайфом. - Так что, не такой уж это и кайф.

- Полагаю, минуты через две ты можешь начать творить всякий бред, так? - Усмехнувшись спрашиваю я. - Мне уже начать опасаться?

Он весело хмыкает моим словам, снова медленно скользя взглядом по моему лицу. - Нет, я под кайфом веду себя спокойно. У меня развязывается язык и всякий бред я могу только говорить, но никак не творить. - Эти слова немного успокаивают.

- И что же ты можешь сказать? - Спрашиваю я, подперев рукой голову и отодвигаю от себя кожуру от мандарина подальше, на край стола.

- Тебе когда-нибудь было интересно, насколько ты существуешь в жизнях  других людей? - Неожиданно спрашивает он, смотря в потолок. - Мне всегда любопытно, думают ли люди обо мне, если играет определённая песня или если они проездом в каком-то городе. - Выдержав минутную паузу, он продолжает. - Интересно, в скольких историях, о которых я уже забыл, я принимаю участие. Интересно, живу ли я ещё в умах людей, с которыми прекратил общение. Интересно, сколько раз за день я появляюсь в головах других людей.

Я слушаю его и понимаю, что это даже не бред наркомана. Это, действительно, умные мысли, которые заставляют меня тоже задуматься об этом.

- Никогда не задумывался. - Коротко отвечаю я, со всей серьёзностью смотря ему прямо в глаза. - У меня нет людей, которым я был дорог. - Выходит у меня немного грустно.

Он хмыкает и вертит головой в знак отрицания. - Никто не знает настоящего меня. - Он вновь начинает говорить. - Никто не знает сколько раз я терял надежду, сколько раз я был опущен вниз. - После тяжёлого вздоха он продолжает. Видимо, настала пора новых откровений. - Никто не знает сколько раз я чувствовал себя так, будто вот-вот сломаюсь. Никто не знает какие мысли проносятся в моей голове, когда мне грустно. Никто не знает, как эти мысли, на самом деле, ужасны. - Он ненадолго замолкает и продолжает, посмотрев на меня. - Но от чего-то, я хочу, чтобы ты узнал меня. Только ты. - Моё сердце пропускает несколько ударов. - Почему-то мне хочется открыться тебе и чтобы ты открылся мне в ответ. - Его взгляд решительно упирается мне в глаза.

Я немного ошеломлён его словами и не находя ничего подходящего выпаливаю то, что первым приходит на ум. - Мне нравятся люди вроде тебя. Такие люди, как ты - они не для всех. - На его лице появляется эта глупая, но счастливая улыбка.

- Знаешь, ты мне тоже нравишься. - Всё так же улыбаясь, начинает он. - Ты - гроза в июле, взволнованное море, запах новой книги, любимая песня. - Говорит он и встав со стула медленно начинает двигаться в мою сторону, а я съеживаюсь на своём месте, не зная, чего от него ожидать. - Ты - самое нежное воспоминание, размытая плёночная фотокарточка. Ты - приятное ленивое утро, когда можно никуда не идти. - Он стоит почти вплотную ко мне и взяв мою руку в свою, прислоняет её внутренней стороной к своей щеке, блаженно прикрывая глаза, а я вздрагиваю от этих действий. - Ты - билетик в другой город, в счастливую жизнь. Ты лучше пятницы и даже лучше пиццы. - После этих слов он нежно целует внешнюю сторону моей ладони и снова смотрит мне в глаза.
- Не думай, что я говорю это только потому, что под кайфом. Я думаю об этом и когда совершенно трезв. С самой первой встречи ты запал мне в душу и я думаю о тебе каждую минуту своей жизни. Ты не представляешь, как я был рад, когда встретил тебя в том парке. - Я слушаю и даже не пытаюсь перебить его, просто потому, что не нахожу слов, которыми мог бы ответить ему. - Я...люблю тебя, ангел. Очень сильно люблю, если уж на то пошло.

В немом шоке, я расширенными глазами  оглядываю его с ног до головы, останавливаясь взглядом на наших руках, что теперь переплетены вместе. Я не понимаю свои чувства в данный момент, но почему-то мне хочется ответить ему взаимностью. Мне хочется делить с ним новые счастливые воспоминания и самые радостные моменты жизни. Мне хочется больше узнать о его предпочтениях, хочется рассказать ему о своих. Хочется слушать его рассказы о детстве, о том, как прошёл рабочий день в кафе или в автомастерской. Хочется держать его за руку, когда он переживает ломку. Хочется вылечить его от наркотической зависимости. В конце концов, хочется почувствовать себя счастливым и поделиться своим счастьем с ним. И по какой-то неизвестной мне причине, я уверен, что он сможет подарить счастье нашим исколеченным душам.

- Я, кажется, тоже...люблю тебя, Найтмер... - Тихо произношу я и утыкаюсь своим лбом в его грудь, а он в свою очередь прижимает меня к себе. Я не вижу, но могу почувствовать то, как широко он сейчас улыбается. А затем, подцепив  пальцами мой подбородок, он заставляет меня посмотреть на него и через секунду припадает своими холодными губами к моим тёплым. И этот контраст просто сносит крышу нам обоим. Как-будто бы эффект травки через слюну передаётся и мне. Наши губы слились в красивом медленном танце, что так стремительно переходит в более страстный, похожий на танго.
Наконец отстранившись, мы тяжело дышим, прислоняясь друг к другу лбами, пытаясь отдышаться.

- Спасибо, душа моя. - Его тихий шёпот - единственное, что разрушает тишину.

_____________________________

Добрейшего времени суток, дамы и господа. Вот и подъехали две новые главы)
Это ещё, однозначно, не конец, но вот так и начинаются отношения наших героев. Если хотите, то можем устроить все в следующей главе. Так что, если есть вопросы к персонажам или автору, то можете написать их в комментариях и в следующей главе мы с персонажами на всё ответим)
Спасибо за прочтение, не забывайте про звёздочки и комментарии(⁠ ⁠˘⁠ ⁠³⁠˘⁠)⁠♥