А точнее уйдут из неё.
- Ты же их ненавидишь!
- ДА БУДТО ТЫ ТАКОЙ ПОДАРОК, ДУМАЮ БЛИЗНЕЦЫ ПОЛУЧШЕ БЫ С ЭТИМ СПРАВИЛИСЬ.
Гнев переполнял меня. Конечно, я понимала, что нравлюсь Фреду. Это было очевидно. Я просто не хотела это принимать, ведь любила другого. Подняв руку, чтобы дать звонкую пощёчину, я думала только о том, как Рон будет лежать в больничном крыле с окровавленной щекой. Но тут за запястье меня кто-то взял. Я повернула голову. Теодор.
- Стэйси, - он заглянул мне в глаза, - поспокойнее.
- Теодор, я... - из моих глаз уже готовы были литься слезы.
- Подожди пока в гостиной, - спокойно прервал он.
Я кивнула, повернулась и вошла в открытую дверь. Сев на диван, я стала думать, что сказать Тео. Не говорить же ему о том, что в меня влюбился этот идиот Уизли, а я, как дура, решила, что это не так. Про Рона ему тоже говорить не стоит. Не стоит говорить про того, кто его подослал. Не стоит говорить и про то, почему его подослали. А тем более про Блейза, который рассказал об уроде. Хотя этот урод меня сейчас выгораживает. Помогает. Интересно, что он ему говорит? Может, что ко мне больше не стоит подходить? Или, например, спрашивает, что вообще произошло? Кто знает?
Пока я сидела не-пойми-сколько часов, дверь открылась. Я обернулась, ожидая увидеть там Тео. Но это был не он. Как вы уже знаете, я плакала, сама того не замечая. Скорее не плакала, а ревела... Бесшумно. Лицо было красным и влажным. Наверно, это и породило следующий разговор. С Роном. Поняв, как выгляжу я отвернулась. Сейчас посыпятся извинения. А может, новая партия оскорблений. Как вообще можно предугадать, что будет в будущем, если мы всё так непредсказуемы. Как понять, что нужно будет сделать заранее, с подготовкой, если твой противник может обернуть это против тебя? Если я начну его сейчас оскорблять, он может оправдываться, что хотел помириться. А если скажу, что прощаю его, то он, скорее всего, улыбнётся и начнёт говорить, что-то про то, какая я глупая, раз подумала на такие извинения.
Раньше я вообще думала, что ни один человек не может понять, что хочет сделать другой. За исключением Рона. Его действия всегда можно было предугадать. Более того, можно было понять, о чем он думает. Он ведь простак.
Мысли любого человека бегают от нас, А мы бежим за ними, пытаясь угадать, что она из себя представляет. Если ты её догнал, то можешь гарантировать её хозяину то, чего он хочет. А мысли, ход которых даже шагом не назовешь, можно догнать лишь вытянув руку. Раньше мысли Рона имели именно такую скорость. По крайней мере, мне так казалось. Кажется, я забыла ещё одну деталь. Мысли появляются глубоко в мозгах. Они выбегают, или же выползают, из мозгов, А затем проходят по кругу и возвращаются обратно в мозг. Именно так происходит процесс понимания. Пока мысль не придёт обратно, ты не поймёшь, что очень хочешь понять. Иногда мысль останавливается, и ты не понимаешь, что делать дальше. Тогда мы пытаемся отдохнуть. Отдыхаем мы - отдыхает мозг - отдыхает мысль. А потом она готова бежать новую дистанцию. Каждую секунду вбегают и выбегают мысли. Тысячи мыслей. Так много, что не знаешь на какую обратить внимание. Я думала, что Рон - самый предсказуемый человек на свете. Или я ошибалась, или этот случай - просто исключение. Надеюсь, таких исключений будет немного. Твоя предсказуемость иногда может быть полезна обществу. Всё знают, что тебе подарить, например. Но это и огромный минус. Твои враги знают, как ты себя поведешь, и используют это. Но сейчас Рон стал другим. Это не он мой враг, а я - его. Странно, но что-то потянуло меня сказать:
- Что он тебе наговорил?
В ответ Рон лишь подошёл к дивану и сёл на подлокотник.
- Извини, - хоть вид у него был злой, говорил он искренне.
- Извини за то, что назвал твоего отца козлом, а Дору - не мыслящую в любви, дурой, а твою бабушку...
- Можешь не продолжать.
Колени были прижаты к груди. А голова лежала на них. Я отвернулась от него.
- Тебя же Теодор подослал всё это сделать, не дай Бог, ещё и угрожал. Можешь идти. Скажешь ему, что сделал все, как он сказал, а я тебя простила. Только уйди.
Я чувствовала, как его взгляд опускается. Но тут он спросил, явно удивлённо:
- Откуда у вас это перо?
В недоумении я повернулась и посмотрела вниз. На полу лежало чёрное перо. Точные и ровные края говорили о том, что оно было очень дорогим. Может, сделано на заказ. Для "наших" это не проблема. И тут меня осенило. Это то перо, которое я видела в лавке канцтоваров. Я нагнулась, чтобы поднять его. Но как только мои пальцы коснулись основания, кончики пальцев обожгло огнём.
- Черт! Уходи!
- Что?
- Уходи!
- Почему? Что я?..
- Я уже объяснила, что. А теперь уходи. Тебя наверно там близнецы заждались.
Наконец он встал и направился к двери. Но она распахнулась раньше, чем тот хотел дотронуться до ручки. За дверью стоял Тео. Он прижался к стене, пропуская Рона. А затем прошёл в гостиную. Я почувствовала, как он сёл рядом со мной.
- Что ты ему сказал?
Проигнорировав мой вопрос, он задал свой.
- Как ты?
- Ты не ответил.
- Как ты? - снова повторил он.
Я повернулась к нему.
- Вот упёртый, - прошептала я.
- Почему ты захотела его ударить?
- Он говорил про отца, про бабушку, про Дору, а ведь они его друзья. Потом он сказал про дядю. А потом...
Я не решилась говорить дальше. Ведь за этим могут последовать вопросы.
- Что потом?
- Неважно.
- Для меня важно.
Он положил руку мне на плечо. Я снова повернулась.
- Это ты виноват, - прошептала я, закрывая глаза.
Он явно был удивлен. Я чувствовала, что он хочет задать вопрос, и опередила его.
- Когда-нибудь ты поймёшь, о чем я. Но сейчас не время. Когда-нибудь потом.
Я встала и прошла к спальням. Как же трудно подниматься, когда знаешь, что ему на тебя не всё равно. Ещё труднее, когда знаешь, что это не так. Как я уже говорила, мысли бегут по голове из мозга. А когда ты начинаешь понимать, возвращаются назад. Несколько сотен моих мыслей так и не вернулись. Чем труднее понять, тем длиннее из путь. Думаю, я потеряла их навсегда. Или потеряю их навсегда, если не буду с ним говорить. Но этого не избежать. Пора отдохнуть. Может новые мысли придут на голову. А точнее уйдут из неё.