Спорим ?

К Гарри подходили разные люди в деловых костюмах. Они здоровались с ним и начинали разговаривать о бизнесе. Я просто стояла в стороне и молчала. Иногда Гарри обнимал меня, но я чувствовала себя не в своей тарелке. И даже сейчас стою в стороне, пока Гарри сидел на диване и разговаривал с какими-то людьми. Пить я не могу. Ведь от одного бокала я тут же пьянею.

Иногда я ловлю себя на мысли убежать. Ведь Гарри даже не смотрит в мою сторону.

— Почему такая красавица стоит одна? — спросил меня парень с каштановыми волосами. Он был одеть солидно. Черный костюм, место галстука бабочка. На вид где-то 25 лет.

— А почему я не могу быть не одна? — он ухмыльнулся. Прям как Гарри. Ну почему я думаю о нем!

— Меня зовут Джен, — он улыбнулся мне.

— Меня Анжела, можно просто Ан.

— Очень приятно, — он взял моё руку и поцеловал.

— Не хотите выпить со мной? — предложил он мне.

— О нет, я ... - я посмотрела на Гарри, возле него сидела блондинка и в открытую с ним флиртовала. Одной рукой он держал её за талию, второй бокал с виски. Потом она его поцеловала. А он даже не сопротивлялся! Значит ему можно, а мне нет? — А хотя я согласна! — Джон победно улыбнулся. Мы подошли к бармену и он налил мне что-то в бокал. Выпив это в горле начало все сжечь. Джон начал, что-то говорить, а лишь поддакивала ему. Все мысли ушли из моей головы и что бы как-то почувствовать себя лучше или наоборот, я начала флиртовать с Джоном. Он, видимо, даже совсем не был против.

Гарри.

Я сидел на диване. Голова идёт кругом от алкоголя. В следующий раз буду меньше пить. На моих коленях сидела девушка. Она рассказывала как стала моделью. А по мне так это все фигня.

Так ... Что-то не так? А где Ан? Я посмотрел в сторону, где она должна была стоять. Просто прекрасно, ей уже подкатил какой-то парень. Они подошли к бармену и заказали выпить. Что-то тут не так! На сколько я знаю, Ан не любит пить. Парень начал распускать руки. Если она не сопротивляется, то значит она пьяна.

Встав с дивана, я пошёл к ней. Она должна была слушать меня и ни с кем не разговаривать. Когда из лица были близки, я взял Ан за руку и потянул на себя.

— Что ты делаешь? — на лице у неё было непонимание. Сначала она шла за мной спокойно, потом наверное поняла, что к чему и начала вырываться. Я насильно посадит её в машину, а она все так же говорила гадости про меня. Ну, дома она получит!

Ан.

Он завёл меня в нашу с ним комнату. Повернувшись к стене он ударил её рукой. Костяшки сразу стали красными.

— Я же сказал, чтобы ты была незаметной! А не флиртовала с этим парнем! — он был зол. Глаза были темными. Но я его не боялась, а наоборот во мне проснулась смелость.

— А значит тебе можно, а мне нельзя? Почему это?

— Ты моя собственность! — я резко поцеловала его. Поиграю я с ним!

Углубив поцелуй, я начала трогать его торс. С его губ слетел стон. Значит, он уже возбуждён. Быстро избавив его от рубашки и пиджака, я толкнула его в сторону кровати. Сильнее и грубее целуя его губы. Гарри тоже не отставал, его руки уже начали расстёгиваться моё платье. Ох, Гарри, не так быстро. Я сняла с себя ремень, подняла его руки над головой и привязала из к кровати. Сев на его торс я продолжила его целовать.

— Что ты задумала? — говорил он. А я продолжала целовать и кусать его шею. Стон слетел с его губ. — Развяжи меня! — я знаю, что он любит быть главным. Одной рукой я «нечаянно» задела его плоть. Стон. - Ан! — я медленно сняла с него штаны, оставляя его в одних боксерах.

- Ан, развяжи! — я все так же продолжала его целовать, при этом спускаясь все ниже и ниже. Теперь «нечаянно» я задела ногой его выпуклость. - Ан! — я начала снимать с него боксеры. Но Гарри разорвал ремень и перевернул нас. Теперь он сверху. — Поиграть решила? — он быстро справился с моей одеждой и вошёл с меня. Теперь начались мои стоны. Обняв ногами его торс, от чего бы стали ещё ближе. Толчки становились все чаще. Гарри говорил мне всякие пошлые гадости. Но потом начал мучить мою шею. Целуя, кусая, облизывая её. Она стала гореть.

— Ещё будешь так делать? — спросил он останавливаясь? Я обняла его, что бы он продолжил. — Говори!

— Нет!

— Вот и молодец! — он продолжил двигаться во мне. Я оставляла на его спине царапины от ногтей.

Дальше я не помню. Голова закружилась и пустота.

 Ох, как же голова болит. Так, самое главное, где я? Шкаф, потолок, окно - это комната. Значит, я на месте. Как я тут оказалась? Вчерашний вечер покрутился в моей голове. О, блядь! Что я натворила?

Посмотрев на часы, которые стояли на тумбочке, я поняла, что уже обед. Повернувшийся к Гарри, который обнимал меня. Да, в следующий раз не буду пить.

— Гарри, вставай, - я начала его будить. Но он лишь, что-то промычал и сильнее обнял меня. А у него сильная хватка. — Задушишь!

- Угу, — это все, что он мог сказать. Я попыталась убрать его руки, но не вышло. Полежав так еще минуту, Гарри заговорил:

— Что в вчера было? — голос был хриповат.

— Ничего, но теперь я знаю, что ты собственник, - я стала обводить его татуировку пальцем.

— Это да. Зато я теперь знаю, что ты в пастели хороша, — я ударила его по животу. - Ауч! Что? Если это правда!

— Нечего было меня злить, - как ему не было больно набивать этих птичек на груди?

— Теперь я каждый день буду тебя злить, — мы лежали совсем голые. Руки Гарри гладили мои бедра. В комнате была тишина. Каждый думал о своем.

— Как же я не хочу никуда идти, — сказал Гарри и подвинул меня ближе. Как же, Гарри, я тоже не хочу не куда идти. — Пошли в душ?

— Видимо тебе вчера не хватило? — я начала обводить птички.

— Кажется, ты нашла то, что мне нравиться, — я посмотрела на него. Глаза закрыты, голова откинута назад.

— Тебе остается только мурчать, как кошка, — сказала я ему. Гарри начал мурчать. — Ха-ха-ха. Хорошая кошка!

— Я, конечно, могу дать себя вылизать, но лучше пойдем в душ.

— Видимо мое мнение тут ничего не значит? — он лишь кивнул и встал с кровати.

Вам больше не нравиться то, что я пишу?