Глава 17
Вернувшись из Чаннина в Цзинхуа как раз в полдень, Хэ Цзяньшань и Линь Хуэй пообедали прямо в самолете. Когда самолет приземлился, президент Хэ дал своему помощнику полдня выходных.
Хотя Линь Хуэй не чувствовал особой усталости, он с радостью принял этот внезапный отпуск. Перед уходом он передал Хэ Цзяньшаню купленные в Чаннине местные деликатесы, закуски и набор Lego, выигранный в автомате с игрушками, чтобы тот отнес все это в офис.
— Фруктовые конфеты и цукаты отдайте, пожалуйста, Чжао Сяосяо. Я уже предупредил ее, она потом раздаст их Ань Ни и остальным. А Lego положите в мой кабинет... Ой, мой кабинет будет закрыт, тогда тоже отдайте его Чжао Сяосяо.
— Мм.
— Водитель Чжао уже ждет вас у входа? Тогда я просто поеду на такси, чтобы он не делал крюк.
— Хорошо.
— Остальное обсудим завтра. Поговорим о проекте в Нинхае.
— Хорошо, — после этих слов Хэ Цзяньшань вдруг усмехнулся, — господин Линь.
Это обращение «господин Линь» заставило Линь Хуэя покраснеть до корней волос. Он опустил голову, делая вид, что проверяет WeChat, и притворился, будто не слышал. Всего за два дня Хэ Цзяньшань подколол его уже дважды, и он начал чувствовать себя неуверенно. Он действительно не знал, как на это реагировать.
На следующий день, как только Линь Хуэй пришел в офис, Чжао Сяосяо сразу принесла ему документы на проверку и набор Lego.
— Помощник Линь, вот документы и билеты за последние пару дней. Билеты я уже проверила, все в порядке. А этот Lego, как сказал президент Хэ, ваш?
— Мой, спасибо. Кстати, как вам вчерашние деликатесы?
Чжао Сяосяо поспешно кивнула.
— Очень вкусно! И чай из красных ягод кисло-сладкий, просто замечательный.
— Рад, что понравилось. В конце концов все это стоило 960 юаней! — рассмеялся Линь Хуэй.
— Что? Почему так дорого?
Линь Хуэй вкратце рассказал, как на ночном рынке играл в автомат с игрушками, чтобы выиграть Lego. Чжао Сяосяо слушала, широко раскрыв глаза.
— То есть... вы гуляли по ночному рынку, и... президент Хэ настоял, чтобы вы играли в автомат?
Линь Хуэй, быстро подписывая документы, ответил:
— Да. Хорошо, что в конце концов я все же получил главный приз. А то я боялся, что это никогда не закончится. Это как с проектами, если он уж за что-то берется, то не отступит. Вот, эти два документа готовы, можно забирать.
Чжао Сяосяо очнулась.
— А, о... хорошо.
— Кстати, не могла бы ты еще зайти в административный отдел и спросить, есть ли у них свободная ваза для цветов примерно такого размера? — Линь Хуэй показал руками. — Если есть, мне не придется покупать новую.
— Для этих цветов, да? Сейчас спрошу. — Чжао Сяосяо вдруг что-то вспомнила и не удержалась от вопроса: — Помощник Линь, а куда вы поставите Lego, когда соберете его?
Линь Хуэй улыбнулся.
— Президент Хэ потратил на него кучу денег, так что, конечно, отнесу к нему.
Забрав готовые документы, Линь Хуэй сразу направился в кабинет Хэ Цзяньшаня. Мужчина в этот момент листал новости на телефоне и, похоже, был не слишком занят.
Линь Хуэй положил документы на стол, вкратце обсудил текущие дела, а затем спросил:
— По поводу проекта в Нинхае... Вы хотите привлечь к нему Жуйтао?
Хэ Цзяньшань потер переносицу.
— Фэн Цзюньтао хочет обменять некоторые ресурсы на место в проекте в Нинхае. Ему просто нужна прибыль.
— Но это действительно выгодно для нас. В деньгах мы не нуждаемся, так что можем поделиться частью прибыли.
— Это верно.
— Нужно, чтобы я занялся этим?
— Пока нет. Это будет не так скоро. Подожди, пока я переговорю с ним через пару дней.
— Хорошо. — Линь Хуэй усмехнулся. — Сегодня утром Фэн Ин написал мне в WeChat, спрашивал, где в Цзинхуа можно вкусно поесть и интересно провести время. Я подумал, что вы уже договорились о встрече, и удивился. Мы же только вернулись.
Брови Хэ Цзяньшаня слегка нахмурились.
— Фэн Ин писал тебе?
— Да, мы переписывались последние пару дней.
Вообще, Фэн Ин вел себя так, будто они были старыми друзьями, без тени формальности. Линь Хуэй из вежливости отвечал на все сообщения.
Хэ Цзяньшань вдруг замолчал.
Линь Хуэй почувствовал неладное.
— Что-то не так?
Хэ Цзяньшань не сразу нашелся, что ответить. В тот вечер на рынке, еще до того, как Фэн Ин поздоровался с ними, он видел, как тот обнимал парня, глядя на него с неприкрытым интересом.
Хэ Цзяньшаня с детства готовили как наследника, и, хотя дедушка Хэ воспитывал его строго, это не помешало ему повидать всевозможные безумства богатых наследников. Раздутое самомнение и безрассудство тех, у кого были деньги и власть — обычным людям было даже трудно представить.
Каков Фэн Ин как человек, каковы его интересы, какие у него отношения с тем парнем — Хэ Цзяньшаня это не интересовало. Но если это касалось Линь Хуэя, он не мог остаться в стороне.
Хэ Цзяньшань посмотрел на лицо помощника, вспомнив, как в баре «Сюй» Сюэ Пэй сказал ему, что какой-то незнакомец хотел познакомиться с Линь Хуэем. В сочетании с чрезмерной любезностью Фэн Ина это вызвало у него странное раздражение. Подумав, он сказал:
— С этим Фэн Ином лучше поменьше общаться.
Линь Хуэй удивился.
— Почему?
— Кажется, у него неоднозначные отношения с тем парнем.
Хэ Цзяньшань выразился деликатно, но Линь Хуэй был умным и сразу понял намек.
— ...Хотите сказать, что он любит мужчин?
Линь Хуэй был ошеломлен. В словах Фэн Ина не было ничего особенного. Он даже не думал о таком повороте. Того парня с ночного рынка он тоже видел, но решил, что это был просто друг.
Хотя Хэ Цзяньшань и использовал слово «кажется», Линь Хуэй знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: если он так говорил, значит, был уверен на 70-80%.
Но что он имел в виду? Боялся, что Фэн Ин положит на него, или просто не хотел, чтобы он общался с геем?
Настроение Линь Хуэя стало сложным. Он долго колебался, но не удержался и осторожно спросил:
— А как вы... относитесь к тому, что он любит мужчин?
Хэ Цзяньшань не ответил сразу. Он посмотрел на Линь Хуэя, но помощник избегал его взгляда.
Хэ Цзяньшань не понимал, почему Линь Хуэй так зациклился на Фэн Ине и даже спросил его мнение. Это вызвало у него легкое раздражение.
— Никак. Это не мое дело. Но Линь Хуэй, держись от него подальше.
Голос Хэ Цзяньшаня звучал холодно, и лицо Линь Хуэя помрачнело. Как он мог забыть, что президент Хэ уже отвергал геев прямо при нем?
Тогда ведущее финансовое издание Китая пригласило Хэ Цзяньшаня на интервью. Тема была «Один день из жизни Хэ Цзяньшаня», и для иллюстрации журнал отправил известного фотографа Ли Цина в Ваньчжу для съемки.
Ходили слухи, что Ли Цин был высокомерен и вспыльчив, но во время съемки с Хэ Цзяньшанем он вел себя удивительно мягко, даже застенчиво. Линь Хуэй знал почему: Ли Цин потерял голову с первого взгляда на президента Хэ. Горящий взгляд фотографа напомнил ему его же самого.
Когда съемка закончилась, Ли Цин с улыбкой протянул руку.
— Любой позавидует тому, что я снимал такого человека, как президент Хэ.
Хэ Цзяньшань равнодушно ответил:
— Вы мне льстите.
Ли Цин, повидавший многое, был смел и прямолинеен. Не обращая внимания на присутствие третьего лица, он тихо сказал:
— Не знаю, когда у президента Хэ будет время, но я хотел бы пригласить вас выпить.
Его глаза открыто смотрели на мужчину, без тени смущения выдавая симпатию. Линь Хуэй, стоявший позади, чувствовал себя неловко и был готов провалиться сквозь землю.
Но Хэ Цзяньшань даже бровью не повел.
— Господин Ли, говорите прямо.
— Вы мне нравитесь, поэтому я хочу пригласить вас выпить.
Ли Цин никогда не скрывал свою ориентацию и публично объявил о ней несколько лет назад. В мире фотографии ценилось мастерство, а он был одним из лучших, поэтому это не повлияло на его карьеру.
Линь Хуэй был потрясен такой откровенностью, украдкой взглянул на Хэ Цзяньшаня и увидел, что тот улыбается.
— Что именно вам во мне нравится?
Ли Цин уже готовился к тому, что его выгонят, и не ожидал такого вопроса. Он почувствовал надежду, и на его лице появилось выражение влюбленности.
— Не знаю. Вы мне понравились с первого взгляда.
— Сегодня мы с господином Ли встретились впервые. Вы ничего обо мне не знаете, но говорите, что я вам нравлюсь. Ваша симпатия слишком дешевая.
Ли Цин понял намек, и его улыбка стала напряженной.
— Президент Хэ, вы никогда не слышали о любви с первого взгляда?
— Звучит как что-то очень далекое от меня. — Взгляд Хэ Цзяньшаня стал холодным. — Господин Ли, знаете, что я ненавижу больше всего? Когда личное смешивают с рабочим. Съемка только закончилась, работа еще не завершена, а господин Ли уже спешит пригласить меня выпить. Можно подумать, мы в баре. Линь Хуэй...
Линь Хуэй поспешно шагнул вперед.
— Президент Хэ.
— Передай Гу Мао, что я сомневаюсь в профессионализме господина Ли Цина. Интервью отменяется.
— Хорошо, президент Хэ.
Ли Цин рассвирепел:
— Хэ Цзяньшань, если ты не любишь мужчин, так и скажи! Думаешь, ты мне так уж нужен? Разводишь тут высокопарные речи о смешении личного и рабочего! Мы все взрослые люди, давай без церемоний, ОК?
Хэ Цзяньшань кивнул.
— Ты прав. Я не люблю мужчин. — С этими словами он, проигнорировав Ли Цина, вышел.
Линь Хуэю пришлось вежливо указать Ли Цину на дверь.
— Простите, господин Ли. Проходите.
— Хмф!
Эта история долго не выходила у Линь Хуэя из головы. Каждый раз, вспоминая, с каким раздражением Хэ Цзяньшань сказал «я не люблю мужчин», он чувствовал, как его сердце сжимается от боли.
Он не испытывал неприязни к Ли Цину, скорее, даже завидовал его смелости. С тех пор как он влюбился в Хэ Цзяньшаня, он чувствовал себя как рыба в кипящем масле: то погружался в сладкие грезы, то снова и снова возвращался к суровой реальности. Даже если поначалу в нем и были порывы, со временем они угасли.
Но это не было виной Хэ Цзяньшаня.
Линь Хуэй вдруг почувствовал неловкость. Он глубоко вдохнул, собрался с силами и сказал:
— Президент Хэ, вы преувеличиваете. Даже если господин Фэн любит... мужчин, он вряд ли обратит внимание на такого обычного человека, как я. Думаю, он скорее хотел выведать что-то о проекте.
Хэ Цзяньшань заметил, что Линь Хуэй расстроен. Он чувствовал, что что-то упускает, но не успел разобраться, как молодой человек уже вышел из кабинета.