Глава 15
Хэ Цзяньшань и Линь Хуэй прибыли в Чаннин в 4 часа дня. Президент Фэн Цзюньтао прислал за ними персональный автомобиль, чтобы отвезти их в отель. Они договорились сыграть в гольф на следующий день.
Строго говоря, Фэн Цзюньтао был одного поколения с Хэ Чжао, лишь на несколько лет моложе его. Его единственный сын Фэн Ин был примерно того же возраста, что и Линь Хуэй.
Фэн Цзюньтао был проницательным и изворотливым человеком, со всеми держался по-братски, любил деньги и влезал во все, что могло принести прибыль. Жуйтао и Ваньчжу сотрудничали несколько раз, и их отношения были довольно приятными. Как раз Фэн Цзюньтао недавно инвестировал в новое поле для гольфа, поэтому он настоял на том, чтобы пригласить Хэ Цзяньшаня и попросить его дать несколько советов.
Услышав о такой программе, Линь Хуэй сразу потерял интерес. Сейчас он ужинал в ресторане отеля вместе с Хэ Цзяньшанем, и, жуя, пробормотал:
— Если бы я знал, я бы не поехал. Вы специально прилетели сюда, чтобы сыграть в гольф?
Прошло уже полгода с их последней совместной командировки, и на этот раз Линь Хуэй был полон ожиданий. Он всегда любил ездить с Хэ Цзяньшанем, узнавать что-то новое и наблюдать, как знаменитый президент Хэ искусно ведет себя в любых ситуациях. Но оказалось, что они приехали буквально просто «пообщаться».
Хэ Цзяньшань отрезал кусок стейка и неторопливо отправил его в рот.
— Он интересуется проектом в Нинхае.
— Разве для нас так уж важно, будут ли участвовать Жуйтао?
Хэ Цзяньшань усмехнулся.
— Это зависит от того, сколько он готов поставить на кон.
Линь Хуэй вдруг замедлил темп еды. Он уставился на Хэ Цзяньшаня, не в силах отвести взгляд, и подумал, что никто не сможет устоять перед их президентом. Мужчина всегда оставался невозмутимым и при этом держал все под контролем.
Это был не тот Хэ Цзяньшань, который обычно находился в офисном здании Ваньчжу. В этот момент он излучал подавляющую энергию хищного животного, заставляя невольно склониться перед ним.
Линь Хуэй медленно опустил голову, кончики его ушей покраснели. Он понял, что пропал. Пока они спокойно ужинали и обсуждали работу, он начинал фантазировать. Если бы Ло Тин узнал, он бы точно высмеял его за неудовлетворенные желания.
— Ты бывал в Чаннине раньше? — после короткой паузы неожиданно спросил Хэ Цзяньшань.
Линь Хуэй кивнул.
— Один раз приезжал с преподавателем в университете. Но тогда мы работали над проектом и провели неделю в сельскохозяйственном научно-исследовательском институте Чаннина, так что не успели ничего посмотреть.
Хэ Цзяньшань удивился.
— Сельскохозяйственный научно-исследовательский институт?
— Господин Хэ, вы, наверное, не знали, что я изучал садоводство, точнее, селекцию и улучшение фруктов, овощей и тому подобного?
Хэ Цзяньшань опешил. Он действительно не знал.
В то время он сказал отделу кадров, что ему нужен помощник, и через две недели ответственный Сюй Хуайцин предоставил ему двух кандидатов. В итоге он выбрал Линь Хуэя, но действительно не изучал его резюме подробно. Когда молодой человек только начал работать с ним, он догадывался, что тот, возможно, не был специалистом в этой области, но не ожидал, что разрыв окажется настолько большим.
Наверное, Линь Хуэй был слишком выдающимся. Настолько, что все его непрофессиональные моменты и ошибки в глазах Хэ Цзяньшаня были как случайный жучок, упавший на лепесток цветка: дунул — и его нет. Словно это даже не стоило внимания.
Линь Хуэй увидел, как Хэ Цзяньшань, что было редкостью, выразил замешательство, и самодовольно улыбнулся.
— Не ожидали, да? Помощник президента Ваньчжу оказался агрономом.
Хэ Цзяньшань не понимал, чему он так радуется, но все же подыграл:
— Да... Действительно необычно.
Линь Хуэй поднял с тарелки кусочек брокколи и с напускной серьезностью заметил:
— Если бы я не попал в Ваньчжу, то, возможно, сегодня господин Хэ мог есть овощи, выведенные мной.
Хэ Цзяньшань не смог удержаться от смеха. Увидев, как Линь Хуэй округлил глаза, он поспешно прикрыл рот рукой и слегка кашлянул, пытаясь скрыть свою реакцию. Перестав смеяться, он подтвердил его заявление:
— То, что нам не довелось попробовать твои овощи — потеря для всех присутствующих.
Настроение Хэ Цзяньшаня явно улучшилось, настолько, что он даже начал шутить. Линь Хуэй не понимал, что именно его так развеселило. Он положил брокколи в рот, прожевал и подумал, что, возможно, эта поездка в Чаннин не будет такой уж скучной.
Закончив ужин, Хэ Цзяньшань подозвал официанта и что-то тихо сказал ему. Линь Хуэй в этот момент переписывался в WeChat и не обратил на это внимания. Через некоторое время официант принес два бокала: один подал Хэ Цзяньшаню, другой поставил перед ним. Янтарная жидкость, слегка колыхаясь, переливалась в свете ламп, и Линь Хуэй вопросительно поднял взгляд.
— Потеря для всех... — Хэ Цзяньшань сделал паузу, а затем поднял узкий бокал и легонько стукнул им о бокал Линь Хуэя. — ...Но удача для меня.
На следующее утро в 9:30 машина Фэн Цзюньтао вовремя доставила Хэ Цзяньшаня и Линь Хуэя на поле для гольфа под названием «Ягэ».
Фэн Цзюньтао уже ждал их у входа. Увидев, как Хэ Цзяньшань вышел из автомобиля, он с улыбкой пошел ему навстречу.
— Господин Хэ, как поживаешь?
Беседуя, они вошли в частный чайный домик на территории поля. Фэн Цзюньтао окликнул мужчину, который возился с чайными листьями:
— Сяо Ин, иди сюда, познакомься с господином Хэ.
Сяо Ин был чуть выше Линь Хуэя. Черты его лица нельзя было назвать выдающимися, но они были правильными, а когда он улыбался, его персиковые* глаза становились особенно выразительными.
П.п.: Глаза в форме персиковых листьев.
Линь Хуэй немного подумал и вспомнил, что это был сын Фэн Цзюньтао. Он давно слышал, что последние два года здоровье господина Фэна пошатнулось, и тот спешил подготовить себе преемника, поэтому брал Фэн Ина с собой как на работу, так и на все мероприятия.
— Господин Хэ, это мой сын, Фэн Ин. Уже взрослый, а ничего толком не умеет. Надеюсь, он сможет поучиться у тебя.
Хэ Цзяньшань тоже впервые видел Фэн Ина. Они пожали друг другу руки, и Фэн Ин первым заговорил:
— Отец часто рассказывал мне о вас, господин Хэ. Сегодня наконец выпала честь познакомиться.
Хэ Цзяньшань улыбнулся, но ничего не ответил. Фэн Ин перевел взгляд на Линь Хуэя, стоявшего рядом:
— А это?..
Линь Хуэй поспешно протянул руку.
— Здравствуйте, господин Фэн. Я помощник господина Хэ, можете звать меня Линь Хуэй.
— А-а... — Глаза Фэн Ина заискрились, и он крепко сжал руку молодого человека. — Очень приятно, помощник Линь.
Гостей, приглашенных Фэн Цзюньтао, ожидал особый прием. Хотя они приехали играть в гольф, Хэ Цзяньшаню и Линь Хуэю не нужно было ничего готовить — господин Фэн уже обеспечил их одеждой и клюшками.
Линь Хуэй тоже воспользовался этим преимуществом. Увидев, как Хэ Цзяньшань взял одну из клюшек и осмотрел ее, он тут же проникся духом обывателя:
— Дорогая?
— Нормально.
Линь Хуэй вздохнул.
— А если сравнить с тем набором, что вы использовали в «Сишане»? Мне кажется, те клюшки были симпатичнее по цвету.
Хэ Цзяньшань посмотрел на него.
Он всегда любил слушать, как говорит Линь Хуэй, особенно когда несет всякую чепуху вроде вчерашнего разговора об университетской специальности или вот этого обсуждения цвета клюшек. В такие моменты молодой человек казался менее серьезным и строгим, каким он был на работе, и более... более живым.
Хэ Цзяньшань не мог подобрать точное слово, но он знал, что ему нравилось видеть Линь Хуэя таким. Он положил клюшку и сказал:
— Чаннин — известный туристический город. Поскольку в прошлый раз тебе не удалось его осмотреть, как насчет того, чтобы сегодня вечером сходить на ночной рынок?
— Разве у нас нет других планов на вечер? — удивился Линь Хуэй. Учитывая любовь Фэн Цзюньтао к помпезности, он наверняка расписал всю программу для такого редкого гостя, как Хэ Цзяньшань.
— Могут и не быть.
Перспектива ночного рынка взбодрила Линь Хуэя, который до этого не проявлял особого интереса к гольфу.
Голубое небо, белые облака и зеленая трава создавали приятную расслабляющую атмосферу. Все разделились по гольф-карам: Хэ Цзяньшань и Фэн Цзюньтао сели в один, Линь Хуэй и Фэн Ин — в другой.
Фэн Цзюньтао не отходил от Хэ Цзяньшаня, совмещая игру с беседой. Линь Хуэй не слишком любил гольф, поэтому в основном стоял на месте, время от времени поглядывая на своего начальника в отдалении и поддерживая разговор с Фэн Ином.
Не успели они обменяться и парой фраз, как Фэн Ин заметил рассеянность Линь Хуэя. Он проследил за его взглядом, затем снова посмотрел на него, и в его глазах мелькнул намек на понимание, которое он тут же скрыл.
Закончив лунку, Фэн Ин подошел к Линь Хуэю и улыбнулся.
— Помощник Линь, кажется, вы совсем не играете. Я что-то делаю не так?
Линь Хуэю стало неловко, и он поспешно замотал головой.
— Господин Фэн, вы ошибаетесь. Просто я неважно играю и боюсь опозориться. Лучше понаблюдаю за вами, чтобы поучиться.
Фэн Ин развеселился и спросил:
— Я вижу, как мой отец и господин Хэ прекрасно общаются, а вы все никак не заговорите со мной. Я уже начал волноваться, что плохо вас принимаю. Теперь я спокоен. Кстати, можно нескромный вопрос: сколько вам лет?
— Тридцать. Не такой молодой и перспективный, как вы.
— Мне двадцать восемь. Можно я буду звать вас Линь-гэ, а вы меня просто Фэн Ином? Не будем так церемониться, ладно, Линь-гэ?
Фэн Ин вел себя очень дружелюбно и учтиво, так что Линь Хуэю стало неудобно отказывать. Как сопровождающему Хэ Цзяньшаня, ему не стоило ронять лицо начальника, поэтому он улыбнулся.
— Это может быть немного неловко.
Пока они разговаривали, Хэ Цзяньшань и Фэн Цзюньтао обернулись к ним.
Хэ Цзяньшань позвал:
— Линь Хуэй!
Линь Хуэй подошел, и Хэ Цзяньшань улыбнулся.
— Сейчас твой удар.
Линь Хуэй кивнул.
— О.
Он подошел к мячу, и кэдди* подал ему другую клюшку.
П.п.: Помощник, который носит клюшки, советует тактики прохождения лунок, поддерживает порядок на поле и т.д.
Фэн Ин рассмеялся.
— Наконец-то я увижу, как играет Линь-гэ.
Линь Хуэй сосредоточился на мяче и клюшке. Честно говоря, за эти годы он много раз сопровождал Хэ Цзяньшаня на поле и побывал на многих площадках. Но из-за того, что его первое воспоминание о гольфе было не самым приятным, он так и не проникся интересом к этому виду спорта.
Это случилось на второй год его работы в Ваньчжу. Тогда у компании был важный прием: Хэ Цзяньшань обсуждал дела с главным гостем, а Линь Хуэй должен был развлекать остальных членов делегации, включая сына и дочь клиента, на поле для гольфа. Линь Хуэй организовал все как по маслу, но споткнулся именно на этих двоих.
Брат и сестра выросли за границей, и в свои подростковые годы были весьма непостоянны. Сначала именно они захотели играть в гольф, но быстро заскучали и переключились на Линь Хуэя, спросив, почему он не присоединяется.
Линь Хуэй объяснил, что не умеет играть, и тогда они предложили научить его. Он хотел отказаться, но подумал, что это всего лишь дети, и ничего страшного не случится, если он их немного развлечет, поэтому согласился.
Это был первый раз, когда он играл в гольф, поэтому он не ожидал, что этот час станет для него таким испытанием.
Когда он взял клюшку, брат действительно показал ему, как правильно встать и как бить, но первый удар Линь Хуэя прошел мимо мяча. Сестра фыркнула и, скорчив рожицу, сказала брату по-английски:
— I can't believe, he's such an idiot.
П.п.: «Я не могу поверить, он такой идиот».
Линь Хуэй услышал ее, но, честно говоря, не придал значения случайной реплике. Вот только после этого они будто сорвались с цепи и начали обсуждать его на английском, совершенно не стесняясь.
Они критиковали за то, что он не соблюдает дресс-код, смеялись над его неуклюжими движениями, похожими на пингвиньи, рассказывали о своих впечатлениях от поездки в Цзинхуа... Весь их разговор был полон неприятных стереотипов, оскорблений и насмешек.
Видимо, они не подозревали, что Линь Хуэй понимал английский, и даже не пытались скрыть свои слова. Два незнакомца беззастенчиво выплескивали свою неприязнь, а сопровождающие, услышав это, лишь бросали взгляды на него и тихо переговаривались, но не вмешивались.
В тот день яркое солнце разливалось по зеленому газону, как приливная волна.
Линь Хуэй был весь в поту, кожа стала липкой и неприятно зудела. Он мог бы остановить их. Например, сказать по-английски, чтобы они вели себя тише. Он даже представлял, насколько удушающей и нелепой могла стать сцена. Но его пальцы лишь сильнее сжимали клюшку для гольфа, и в итоге он так ничего и не сказал, изо всех сил стараясь идеально сыграть роль глупца, впервые обучающегося гольфу, не понимающего иностранный язык, но при этом продолжающего улыбаться.
После игры в гольф Линь Хуэй проводил их в отель отдохнуть, а когда переговоры Хэ Цзяньшаня подошли к концу, все вместе отправились ужинать.
Ужин был высочайшего уровня, за столом сидели только важные персоны. Когда Линь Хуэй спокойно занял свое место, сопровождающие его до этого брат и сестра слегка изменились в лице.
Линь Хуэй не обратил на это внимания, по-прежнему улыбаясь и безупречно выполняя свои обязанности, иногда обмениваясь парой фраз с Хэ Цзяньшанем, когда тот смотрел в его сторону.
Так закончился напряженный день.
По пути назад водитель подвез Линь Хуэя. Оба устали, и в машине царило молчание. Через некоторое время Хэ Цзяньшань спросил:
— Как прошел день?
— Нормально, я неплохо провел время. А у вас? Все прошло гладко?
— Неплохо. — На лице Хэ Цзяньшаня появилась улыбка. — С технической поддержкой профессора Туна процесс наконец-то сдвинулся с мертвой точки.
— Это хорошо.
В машине снова воцарилась тишина.
Хэ Цзяньшань взглянул на Линь Хуэя, затем на телефон и сказал:
— Завтра утром можешь отдохнуть, после обеда Лао Чжао заедет за тобой.
Линь Хуэй тут же повернулся и неуверенно спросил:
— Господин Хэ, вы что-то запланировали на завтра?
— Временную дополнительную работу.
Линь Хуэй растерялся.
— Можно узнать, что за работа и куда мы поедем?
— Завтра сам все узнаешь. — Хэ Цзяньшань заблокировал экран телефона.
На следующий день водитель отвез Линь Хуэя в гольф-клуб «Сишань» — то самое поле, где он развлекал детей профессора Туна.
Прибыв на место, Линь Хуэй увидел, что Хэ Цзяньшань уже ждал его. Рядом с ним стоял только кэдди. Он поправил козырек кепки и неспешно подошел:
— Господин Хэ.
Хэ Цзяньшань протянул ему клюшку.
— Хочешь попробовать?
Линь Хуэй догадался, что Хэ Цзяньшань уже узнал о вчерашнем инциденте. Ему стало неловко.
— Я не хочу играть.
— А если тебя будет обучать тренер? Тоже не хочешь?
Линь Хуэй промолчал.
— Вчера вечером профессор Тун прислал мне сообщение. Он сказал, что сопровождающий доложил ему: дети во время игры в гольф допустили некорректные высказывания. Мол, они еще маленькие и ничего не понимают. Он уже отругал их и просит передать тебе извинения.
Сообщение пришло, когда они ехали в машине. Хотя профессор не уточнил, что именно было сказано, можно было догадаться, что ничего хорошего. Хэ Цзяньшань, сидя на заднем сиденье, видел, как Линь Хуэй уставился в окно. Весь день он был собран и энергичен, но сейчас походил на сдувшийся шарик, тихо съежившийся в углу.
Профессор Тун Сяньшэн извинялся перед Хэ Цзяньшанем. Хотя он лично не имел к этому извинению никакого отношения, Ваньчжу собирались сотрудничать с командой профессора Туна, и это извинение было жестом доброй воли.
Порой мир был устроен так: чем больше у тебя денег и статуса, тем более высокомерно ты игнорируешь других, склоняясь только перед выгодой.
Линь Хуэй облегченно вздохнул:
— А, все в порядке. Как я могу сердиться на детей?
— Поэтому ты не высказал недовольство лично?
Линь Хуэй был застигнут врасплох.
— Или, взвесив все, ты решил, что замалчивание — оптимальный выбор? — Хэ Цзяньшань сделал шаг вперед. — Тебе не хватило смелости сказать?
Линь Хуэй невольно отступил. Это место и так вызывало неприятные воспоминания, а теперь еще пришлось слушать ледяной тон Хэ Цзяньшаня. Ему стало обидно и стыдно, его глаза покраснели.
— Я не стал устраивать сцену, потому что они были гостями компании. Лучше избегать лишних проблем. Я не думаю, что сделал что-то не так. Да, я не умею играть в гольф и не хочу этого. Но я уверен, что мои профессиональные качества не зависят от умения играть в гольф!
Хэ Цзяньшань несколько секунд смотрел на него, а затем рассмеялся.
— Неплохо сказано.
Линь Хуэй отвернулся, слегка поджав губы, и больше не смотрел на него.
Хэ Цзяньшань оставил его в покое и начал играть, давая ему время остыть. Вскоре Линь Хуэй, потеряв весь свой запал, понуро подошел к нему.
— Господин Хэ, я... Я...
Он хотел извиниться, но в душе считал себя правым. Терзаясь, он так и не смог подобрать слов.
Хэ Цзяньшань вложил клюшку ему в ладонь.
— Линь Хуэй, держи крепче.
Ладонь мужчины была горячей, и Линь Хуэй инстинктивно дернулся, но в следующее мгновение его руку крепко сжали.
— Я не хочу насмехаться над тобой, но и хвалить не стану.
Линь Хуэй не смотрел на Хэ Цзяньшаня, позволяя тому корректировать свою стойку.
— Линь Хуэй, мы должны постоянно укреплять себя, чтобы иметь достаточно сил отвергать любую несправедливость.
Хэ Цзяньшань отошел в сторону. Линь Хуэй посмотрел на белый мяч перед собой, а затем на лунку вдалеке. Он глубоко вдохнул и сильно ударил.
*Тук!*
Прямое попадание.
По полю раздались редкие аплодисменты. Фэн Ин даже воскликнул:
— Вау! Линь-гэ, ты слишком скромен!
Фэн Цзюньтао тоже засмеялся.
— Господин Хэ, ты действительно собрал вокруг себя много скрытых талантов.
Линь Хуэй повернулся к Хэ Цзяньшаню. Под ярким солнцем, среди бескрайней зелени, они улыбнулись друг другу.