20
спустя полтора месяца — уже не война, но и не покой.
Жизнь идёт дальше: новые вопросы, новые приоритеты, больше внутреннего, чем внешнего.
Т/и на восьмом месяце беременности, Сиель взрослеет стремительно, а у Майки наконец появляется время… просто быть рядом.
🕰️ ПОЛТОРА МЕСЯЦА СПУСТЯ
📍 Дом. Утро.
Камера медленно двигается по квартире.
Всё выглядит почти мирно.
На холодильнике висят детские рисунки (один — «Мама с животиком, папа с мечом, я с планшетом»), на полу валяются кубики, в углу тихо мурлычет кот.
На диване Т/и — в широком, удобном халате. Ноги на подушке, в руках блокнот с заметками. Рядом — планшет с документами по Сукэбан.
Т/и (вздыхает):
— Я вышла в декрет. А они всё равно шлют мне отчёты.
— Это называется — уважение или саботаж?
Сиель (из кухни):
— Это называется «мама, ты сама им всем страшнее Майки».
---
🍳 Кухня. Там — Майки в фартуке.
Он пытается жарить яйца. Это зрелище само по себе уже легендарно.
Сиель в очках для защиты глаз подаёт папе соль как на операции.
Майки:
— Это бомба замедленного действия.
— Либо еда, либо взрыв.
Сиель (серьёзно):
— Так я и запишу в дневник: «Операция Яичница». Потери: один тост, половина масла и папина репутация.
(Это тот самый Майки из Бонтен?)
---
☀️ Позже. Балкон.
Т/и сидит на пледе, подставив живот под солнце. Рядом Майки, тихо курит.
Сиель на полу с ноутбуком — создаёт схему внутренней дисциплины для будущей школы Сукэбан (по своей инициативе, конечно).
Т/и (тихо, глядя вдаль):
— Думаешь, они вспомнят нас по войнам или по семье?
Майки (после паузы):
— Надеюсь, по тому, как мы жарили яичницу.
Сиель (не отрываясь от экрана):
— Уж точно не по вашей еде.
Они смеются.