My pet is home alone

А-Ю­ань, под ут­ро об­на­ружив­ший, что Лань Чжань за­был зак­рыть на ночь воль­ер, до­бавил раз­но­об­ра­зия в пла­ны вре­мен­но­го хо­зя­ина. Ре­шив­шись на ис­сле­дова­ние но­вой тер­ри­тории, он умуд­рился до­быть с кух­ни прих­ватку, всег­да ле­жав­шую на сто­ле, при­нёс её в ком­на­ту и пред­при­нял по­пыт­ку со­ору­дить се­бе у­ют­ную ле­жан­ку, ра­зод­рав свою до­бычу и ста­ратель­но сло­жив всё в ку­чу. Это­го ему по­каза­лось не­дос­та­точ­но, и к не­боль­шой гор­ке син­те­пона он до­бавил бу­маги, так кста­ти ле­жав­шие в пап­ке пря­мо в ком­на­те, не­дале­ко от воль­ера. Они буд­то толь­ко его и жда­ли. Кро­лику очень пон­ра­вил­ся звук рву­щей­ся бу­маги, а вот Лань Чжа­ня он раз­бу­дил.

Лё­жа в кро­вати, он пы­тал­ся со­об­ра­зить, чем та­ким за­нят А-Ю­ань и что он мо­жет рвать, но дей­стви­тель­но нас­то­рожил­ся толь­ко тог­да, ког­да все зву­ки вдруг за­тих­ли. Ис­пу­гав­шись за кро­лика, он от­ки­нул оде­яло и вско­чил с пос­те­ли, ед­ва не нас­ту­пив на ус­тро­ив­ше­го се­бе ле­жан­ку ушас­то­го бан­ди­та. А-Ю­ань гор­до воз­ле­жал на том, что ещё нес­коль­ко ми­нут бы­ло тря­пич­ной прих­ваткой и до­кумен­та­ми по вче­раш­не­му про­ек­ту. Лань Чжань уз­нал их по об­рывкам фо­тог­ра­фий, ко­торые за­каз­чик пред­ло­жил в ка­чес­тве при­мера. Он при­сел ря­дом с кро­ликом и гла­зами по­ис­кал на по­лу хоть что-то, что мог­ло уце­леть, но А-Ю­ань был нас­тро­ен ре­шитель­но и не ос­та­вил да­же по­ловин­ки лис­та.

Ру­гать кро­лика бы­ло не за что: у не­го ин­стинкты. Лань Чжань сам ви­новат, что вче­ра из-за сво­ей ссо­ры с дя­дей был рас­се­ян­ным и ос­та­вил до­кумен­ты на по­лу, со­вер­шенно про них за­быв. Хо­тя вряд ли бы что-то из­ме­нилось, по­ложи он пап­ку на стол, на кух­не же кро­лика это не ос­та­нови­ло. Ос­та­валось толь­ко поп­ро­бовать уб­рать­ся, но и тут кро­лик про­явил свой ха­рак­тер. Он не да­вал Лань Чжа­ню да­же клоч­ка бу­маги уб­рать, сра­зу на­чинал ку­сать за паль­цы, и сов­сем не так, как вче­ра. Ока­залось, что вче­ра это был вов­се да­же и не укус, а прак­ти­чес­ки неж­ный по­целуй. Се­год­ня А-Ю­ань ку­сал­ся боль­но, всем ви­дом по­казы­вая, что его но­вую у­ют­ную ле­жан­ку ник­то не смо­жет ра­зоб­рать.

От­но­ситель­ную по­беду в этой внеп­ла­новой вой­не уда­лось одер­жать толь­ко бли­же к обе­ду, ког­да кро­лик, иг­рая с мя­чиком в ко­ридо­ре, ос­та­вил своё «гнез­до» без вни­мания. Раз­ру­шать и вы­киды­вать что-то столь важ­ное для А-Ю­аня Лань Чжань не ре­шал­ся, но и ос­та­вить всё это на по­лу ря­дом с кро­ватью не мог, по­это­му он пос­та­рал­ся как мож­но ак­ку­рат­нее, не на­рушая из­на­чаль­ной «ком­по­зиции», пе­ренес­ти ле­жан­ку в воль­ер. Кро­лик по­том дол­го ню­хал пол и не­доб­ро ко­сил­ся на Лань Чжа­ня, пос­мевше­го спря­тать та­кую цен­ность, но, ког­да про­пажа наш­лась, за­мет­но по­доб­рел и да­же сно­ва поз­во­лил се­бя нем­но­жеч­ко пог­ла­дить. Унич­то­жен­ные фай­лы это не вер­ну­ло, но при­дало Лань Чжа­ню уве­рен­ности пе­ред тем, как ехать к дя­де и про­сить ко­пию до­кумен­тов.

***

Лань Чжань по­доз­ре­вал, что ра­но или поз­дно прав­да о том, что он дер­жит до­ма кро­лика, да ещё и чу­жого, вскро­ет­ся, но хо­телось, что­бы этот мо­мент нас­тал как мож­но поз­же, а не на сле­ду­ющий же день пос­ле ссо­ры из-за Вэй Ина. При­думы­вать от­го­вор­ки за­чем ему по­надо­билась ко­пия до­кумен­тов и ку­да де­лась его пап­ка, бы­ло неп­ра­виль­но. Лань Чжань с детс­тва не умел врать, да и не лю­бил, счи­тая, что нуж­но быть чес­тным с са­мим со­бой и с дру­гими и всег­да пос­ту­пать по со­вес­ти. Вот и сей­час он не стал уви­ливать и прос­то вы­валил на дя­дю всю прав­ду о том, ку­да де­лись до­кумен­ты и от­ку­да взял­ся кро­лик. Пер­вая вол­на гне­ва ми­нова­ла. Дя­дя воз­му­щен­но вы­разил своё мне­ние о чис­топлот­ности жи­вот­ных во­об­ще и кро­ликов в час­тнос­ти, Лань Чжань же по­пытал­ся уве­рить его, что это заб­лужде­ние и кро­лики очень за­ботят­ся о чис­то­те. В этой об­ста­нов­ке не­навяз­чи­вая ме­лодия, од­на из тех, что всег­да иг­ра­ли в до­ме Ци­жэня, соз­да­вая ат­мосфе­ру спо­кой­ствия и гар­мо­нии, зву­чала мак­си­маль­но не­умес­тно, буд­то тон­чай­ший ру­че­ёк меж двух бу­шу­ющих ог­ней. Зай­дя в ту­пик в этом спо­ре, Ци­жэнь взял не­боль­шой тайм-а­ут, что­бы вы­дох­нуть, глот­нуть во­ды и с но­выми си­лами пус­тить­ся в бой.

— Раз­ве ты не ви­дишь? — спо­кой­но на­чал Ци­жэнь. — Этот... пар­ши­вец ещё в се­бя не при­шёл, а уже ве­рёв­ки из те­бя вь­ёт. Что бу­дет, ког­да он оч­нётся?!

— Ка­кие ещё ве­рёв­ки, дя­дя? — Лань Чжа­ня по­ряд­ком уто­мил этот раз­го­вор, и он хо­тел быс­трее уй­ти. — Я сам, по­нима­ешь, сам ре­шил по­мочь ему и его пи­том­цу. Он ме­ня об этом, — пе­ред гла­зами чет­ко всплыл об­раз бре­лока, из-за ко­торо­го вся эта кро­личья эпо­пея и на­чалась, — не про­сил.

— Не про­сил, — брез­гли­во фыр­кнул Ци­жэнь. — Ван­цзи, мы ведь ни­ког­да не ру­гались, ты всег­да был при­мер­ным пле­мян­ни­ком и мо­ей гор­достью. Ты дол­жен по­нимать, что та­кие лю­ди, как этот Вэй Ин, раз­ру­ша­ют жиз­ни дру­гих лю­дей!

— Он ни­чего не раз­ру­шал, — хо­лод­но про­цедил Лань Чжань. Он стис­ки­вал че­люсть, ста­рал­ся ды­шать раз­ме­рен­но и глу­боко, что­бы не на­делать глу­пос­тей.

— А как же на­ша семья?! Он уже влез в неё и всё ис­портил! А ты? Весь в от­ца! Он так же нёс­ся сло­мя го­лову на по­мощь к этой... жен­щи­не!

Упо­мина­ние ма­тери Лань Чжа­ня бы­ло как удар. Под­лый удар в спи­ну от то­го, кто клял­ся ни­ког­да это­го не де­лать. Пе­ред гла­зами на миг вста­ла пе­лена, крас­ки по­теря­ли свою яр­кость и мир по­казал­ся блек­ло-се­рым. Да­же зву­ков боль­ше не су­щес­тво­вало в этот миг.

— Не смей пло­хо го­ворить о ма­тери, — прак­ти­чес­ки по сло­гам про­рычал Лань Чжань. — Ты ни­ког­да не по­нимал, что они с от­цом чувс­тву­ют. И ме­ня ты то­же не по­нима­ешь.

— Я за­бочусь о те­бе, Ван­цзи! Ты не дол­жен тра­тить своё вре­мя на та­кого че­лове­ка, как Вэй Ин!

— Поз­воль я сам ре­шу, на что тра­тить моё, — осо­бен­но вы­делил это сло­во Лань Чжань, — вре­мя. Спа­сибо за до­кумен­ты, мне по­ра.

Вый­дя из квар­ти­ры дя­ди в пар­ши­вом нас­тро­ении, Лань Чжань от­пра­вил­ся в боль­ни­цу. Ид­ти к Вэй Ину, ког­да на не­го сва­лилось столь­ко не­гати­ва, он не хо­тел, бо­ял­ся, что из-за сво­их мыс­лей и чувств мо­жет не в луч­шую сто­рону пов­ли­ять на выз­до­ров­ле­ние. Тем не ме­нее те­рапия для не­го ещё не за­кон­чи­лась, а зна­чит, хоть и без воз­можнос­ти по­гово­рить и по­дер­жать Вэй Ина за ру­ку, он всё рав­но смо­жет его уви­деть че­рез ок­но, пря­мо как в те дни, ког­да он ещё ни­чего не знал о кро­лике, а о са­мом Вэй Ине знал толь­ко имя.

Пол­ча­са, от­ве­дён­ные на ле­чение, тя­нулись бес­ко­неч­но дол­го. За это вре­мя на со­сед­ней ку­шет­ке ус­пе­вала сме­нить­ся па­ра че­ловек. Лань Чжань их не ви­дел из-за шир­мы, но слы­шал го­лоса. С кем-то об­ща­лись мед­сёс­тры, кто-то при­ходил вмес­те с близ­ким че­лове­ком, на­вещав­шим боль­но­го, кто-то умуд­рялся го­ворить по те­лефо­ну. Лань Чжань мог толь­ко ле­жать и не дви­гать­ся. Хоть при­бор и был за­фик­си­рован на ру­ке, но луч­ше от это­го не дер­жался. При ма­лей­шем дви­жении он но­ровил съ­ехать ку­да-то в бок. Лань Чжань в са­мый пер­вый день поп­ро­бовал поп­ра­вить сам, за­путал­ся в про­водах и в ито­ге по­лучил не­боль­шой на­гоняй от стар­шей мед­сес­тры, ко­торая стро­го-нас­тро­го зап­ре­тила впредь что-ли­бо тро­гать и поп­равлять. Обыч­но эти пол­ча­са Лань Чжань тра­тил на то, что­бы об­ду­мать не­завер­шённые про­ек­ты, ка­кие-то бы­товые де­ла и, ко­неч­но же, Вэй Ина. Мыс­ли о нём по­мога­ли осо­бен­но при­ят­но про­вес­ти вре­мя. Лань Чжань га­дал: ка­кого цве­та у не­го гла­за, как он улы­ба­ет­ся, ка­кой у не­го го­лос. Он был уве­рен, что ми­мика у Вэй Ина очень жи­вая, а улыб­ка — по-маль­чи­шес­ки от­кры­тая и ра­дос­тная. Этот об­раз проч­но впе­чатал­ся в па­мять Лань Чжа­ня, и те­перь с каж­дым днём он всё боль­ше ждал и бо­ял­ся мо­мен­та, ког­да Вэй Ин оч­нётся. Вдруг его ожи­дания не оп­равда­ют­ся? Ко­неч­но, иног­да в сво­их мыс­лях Лань Чжань пы­тал­ся пред­ста­вить Вэй Ина стро­гим и серь­ёз­ным, с тя­жёлым ха­рак­те­ром, очень тре­бова­тель­ным к се­бе и ок­ру­жа­ющим. Бы­ло стран­но и неп­ри­выч­но, но не от­талки­вало. Лань Чжань был уве­рен, что да­же ес­ли бы Вэй Ин был худ­шим че­лове­ком на пла­нете, он бы не от­вернул­ся от не­го и с го­тов­ностью тер­пел все тя­готы его ха­рак­те­ра.

Се­год­ня ду­мать о Вэй Ине не по­луча­лось. Каж­дый раз мыс­ли воз­вра­щались к раз­го­вору с дя­дей, к его ка­тего­рич­ности. Лань Чжань уже по­нял, что нас­чёт Вэй Ина дя­дя не по­меня­ет своё мне­ние, по­ка сам не убе­дит­ся в том, что он неп­ло­хой че­ловек, но вот не­гатив­но­го нас­троя к жи­вот­ным он не по­нимал. Ему ка­залось, что он слы­шал ког­да-то о том, что в детс­тве у дя­ди был пи­томец, и это ло­мало ло­гику ещё силь­нее. Что мог­ло про­изой­ти, что­бы за­роди­лась та­кая не­любовь?

Пос­ле окон­ча­ния про­цеду­ры по пу­ти к па­лате Вэй Ина Лань Чжань наб­рал но­мер бра­та. Мыс­ли о детс­тве дя­ди не да­вали ему по­коя.

— Ван­цзи? Что слу­чилось? — раз­дался мяг­кий го­лос в труб­ке.

— Си­чэнь, — об­ра­тил­ся Лань Чжань к бра­ту. — Я се­год­ня го­ворил с дя­дей нас­чёт до­маш­них жи­вот­ных и сей­час вдруг вспом­нил, раз­ве в детс­тве у не­го не бы­ло пи­том­ца? Па­па рас­ска­зывал нам, пом­нишь?

— Пом­ню. А что?

— По­чему тог­да дя­дя всег­да был про­тив за­веде­ния до­ма хо­тя бы хо­мяч­ка? — за­дал свой глав­ный воп­рос Лань Чжань.

— Ты, на­вер­но, не пом­нишь всей ис­то­рии, — до­гадал­ся Си­чэнь. — Ты был тог­да слиш­ком ма­лень­ким. У дя­ди дей­стви­тель­но был пи­томец, ка­жет­ся, мор­ская свин­ка. Он очень лю­бил её и всег­да уха­живал за ней. Как-то он у­ехал в ла­герь, ос­та­вив свин­ку до­ма под прис­мотром ро­дите­лей. Я не пом­ню точ­но что про­изош­ло, но в ито­ге она умер­ла. Ког­да дя­дя вер­нулся и уз­нал об этом, то очень расс­тро­ил­ся. Кто-то из со­седей, ка­жет­ся, ска­зал ему, что это его ви­на. Он дол­жен был луч­ше сле­дить за пи­том­цем, а не бро­сать од­но­го, раз уж взял на се­бя та­кую от­ветс­твен­ность. И уте­шали ещё, го­воря, мол, за­то те­перь в до­ме не бу­дет пах­нуть жи­воти­ной или что-то в этом ро­де. Пос­ле это­го он и ох­ла­дел к до­маш­ним жи­вот­ным. Вот как-то так, ес­ли я пра­виль­но пом­ню сло­ва от­ца.

— Вот оно что, — ти­хо про­из­нёс Лань Чжань. — Те­перь всё по­нят­но... Спа­сибо, я ещё поз­во­ню как-ни­будь.

— Бе­реги се­бя, Ван­цзи.

Лань Чжань уб­рал те­лефон в кар­ман и взгля­нул че­рез боль­шое ок­но на Вэй Ина, да­же прос­то смот­реть на не­го бы­ло при­ят­но и угол­ки губ при­под­ни­мались в улыб­ке.
Пос­ле раз­го­вора с бра­том, Лань Чжань, ка­жет­ся, на­чинал по­нимать дя­дю и его от­но­шение к жи­вот­ным.

***

Про­дер­жать­ся боль­ше су­ток без при­кос­но­вений к Вэй Ину ока­залось труд­нее, чем Лань Чжань ду­мал. Ощу­щать теп­ло и мяг­кость ко­жи, ров­ный пульс, бь­ющий­ся внут­ри, — всё это бы­ло не­об­хо­димо ему так же силь­но, как воз­дух. Имен­но по­это­му он прос­нулся как мож­но рань­ше и, ед­ва по­зав­тра­кав и на­кор­мив А-Ю­аня, пом­чался в боль­ни­цу.

Офи­ци­аль­ное при­ём­ные ча­сы ещё не на­чались, но мед­сёс­тры уже нас­толь­ко при­вык­ли к то­му, что Лань Чжань про­водил боль­шую часть дня в па­лате Вэй Ина, что без заз­ре­ния со­вес­ти пус­ти­ли его по­рань­ше.

— Здравс­твуй, — Лань Чжань при­выч­но под­ви­нул стул поб­ли­же к кро­вати, сел и взял Вэй Ина за ру­ку, — прос­ти, что вче­ра не при­шёл, у ме­ня был тя­жёлый день, не хо­тел расс­тра­ивать те­бя. Зна­ешь, я прав­да сос­ку­чил­ся. Не ду­мал, что бу­дет так труд­но без те­бя.

Лань Чжань про­дол­жал слу­шать ти­хое ды­хание и пог­ла­живать ла­донь Вэй Ина.

— А-Ю­ань, по­хоже, ре­шил зах­ва­тить мою квар­ти­ру. Вче­ра он со­ору­дил се­бе гнез­до и не под­пускал ме­ня к не­му. Но у нас с ним зна­читель­ный прог­ресс. Па­ру дней на­зад, ког­да я при­шёл до­мой, А-Ю­ань по­дошёл ко мне и пот­ре­бовал, что­бы я пог­ла­дил его. По­хоже, он ос­во­ил­ся и пе­рес­тал ме­ня бо­ять­ся. Не ду­мал, что он нас­толь­ко мяг­кий и тёп­лый. В не­го не­воз­можно не влю­бить­ся... как, на­вер­но, и в те­бя, да, Вэй... Ин? — Лань Чжань мог пок­лясть­ся, что в этот раз ему не при­виде­лось и Вэй Ин дей­стви­тель­но на мгно­вение улыб­нулся, в угол­ках глаз по­яви­лись не­боль­шие скла­доч­ки, как ес­ли бы он жму­рил­ся на сол­нце, а угол­ки губ дрог­ну­ли и при­под­ня­лись вверх. — Ты ме­ня слы­шишь? — Лань Чжань пе­ресел на кро­вать и вгля­дывал­ся в ли­цо Вэй Ина, ста­ра­ясь уло­вить ещё хоть ка­кое-ни­будь
дви­жение, но ми­молёт­ная улыб­ка уже про­пала.

Он нак­ло­нил­ся бли­же к спо­кой­но­му ли­цу, за­метил, ка­кие длин­ные у Вэй Ина рес­ни­цы. Ла­дони то и де­ло ста­нови­лись чуть влаж­ны­ми, и Лань Чжань пос­то­ян­но вы­тирал их о собс­твен­ные джин­сы, а по­том сно­ва брал Вэй Ина за ру­ку. Чем бли­же был этот па­рень, тем мень­ше хо­телось ду­мать о том, что бу­дет даль­ше, хо­телось плыть по те­чению, со­вер­шать глу­пос­ти, хо­телось уз­нать, ка­кие на вкус его гу­бы. Лань Чжань ос­то­рож­но приб­ли­зил­ся, по­чувс­тво­вал ще­кой чу­жое тёп­лое ды­хание, за­мер на вдо­хе и кос­нулся губ Вэй Ина сво­ими. Нес­коль­ко се­кунд он прос­то при­жимал­ся к су­хим, тёп­лым, чуть шер­ша­вым гу­бам, а в го­лове буд­то не ос­та­лось ни од­ной мыс­ли, пол­ней­ший ва­ку­ум. Лань Чжань не­реши­тель­но ра­зом­кнул гу­бы, прих­ва­тил ниж­нюю гу­бу Вэй Ина. Мяг­ко. При­ят­но. Про­вёл кон­чи­ком язы­ка, ос­та­вив влаж­ный след, и слег­ка при­кусил, от­тя­гивая гу­бу и поч­ти сра­зу её от­пуская. Он не­хотя отс­тра­нил­ся, упёр­ся ру­ками в пос­тель и зас­та­вил се­бя вып­ря­мить­ся. Ру­ки раз­ги­бались с тру­дом, буд­то мно­го ча­сов про­вели в од­ном по­ложе­нии и те­перь не слу­шались. Лань Чжань пос­мотрел на гу­бы, ко­торые толь­ко что без­застен­чи­во по­цело­вал. Они бы­ли при­от­кры­ты и буд­то са­ми приг­ла­шали про­дол­жить то, на чём Лань Чжань ос­та­новил­ся, но он не ре­шал­ся. Хо­телось. До оду­ри хо­телось це­ловать ещё и ещё. Этот не­боль­шой, ук­ра­ден­ный по­целуй был как ма­лень­кий гло­ток во­ды из пол­ной бу­тыл­ки в миг, ког­да уми­ра­ешь от жаж­ды. Но ещё боль­ше хо­телось по­чувс­тво­вать, что Вэй Ин це­лу­ет в от­вет, что он и сам это­го хо­чет. Лань Чжань ре­шил не ис­ку­шать се­бя и, про­верив, че­рез сколь­ко от­кро­ет­ся фи­зи­оте­рапев­ти­чес­кий ка­бинет, вы­шел из па­латы.

По­луча­совая те­рапия, про­ведён­ная за са­моби­чева­ни­ем и уг­ры­зени­ями со­вес­ти, прош­ла не­замет­но. Счастье и стыд сме­шались в од­ну гре­мучую смесь, и те­перь бы­ло не­понят­но, что де­лать даль­ше. С од­ной сто­роны, Вэй Ин ведь без соз­на­ния и на­вер­ня­ка не вспом­нит ни­чего. С дру­гой сто­роны, он улыб­нулся и, воз­можно, он не толь­ко слы­шал Лань Чжа­ня, но и чувс­тво­вал, как он к не­му при­каса­ет­ся. Лань Чжань об­ду­мывал всё это, вер­тел в го­лове и так, и эдак, в ко­неч­ном ито­ге при­дя к ре­шению, что дол­жен как ми­нимум из­ви­нить­ся пе­ред Вэй Ином и не це­ловать то­го, по­ка он не оч­нётся и не даст по­нять, что не про­тив.

Под­хо­дя к па­лате Вэй Ина, Лань Чжань уви­дел, что на его из­люблен­ном сту­ле кто-то си­дит. Яв­но не врач, по­тому как ха­лата на не­из­вес­тном не бы­ло. Это обес­по­ко­ило Лань Чжа­ня и он пос­пе­шил зай­ти.

— Доб­рый день, — с по­рога об­ра­тил­ся он к не­из­вес­тно­му пар­ню и сде­лал нес­коль­ко ша­гов в его сто­рону.

Па­рень по­вер­нулся на го­лос, и Лань Чжань его уз­нал. Он уже ви­дел эти свет­лые, ка­жущи­еся ле­дяны­ми, пол­ные пре­неб­ре­жения гла­за, нах­му­рен­ные бро­ви, соб­ранные на за­тыл­ке во­лосы. Лань Чжань был уве­рен на де­вянос­то де­вять про­цен­тов, что это тот же са­мый па­рень, с ко­торым он стол­кнул­ся у до­ма Вэй Ина, ког­да воз­вра­щал­ся за иг­рушка­ми кро­лика. Он ещё нёс па­кет с та­ким же се­ном, ка­ким пи­тал­ся А-Ю­ань.

— Ты? — без грам­ма веж­ли­вос­ти об­ра­тил­ся нез­на­комец к Лань Чжа­ню, но тот не знал, что от­ве­тить. Что во­об­ще мож­но от­ве­тить на та­кой «прос­тран­ный» воп­рос? Нез­на­комец, не дож­давшись ни сло­ва, про­дол­жил. — Это ведь ты был тог­да у до­ма Вэй Ина?

— Я.

— Что ты там де­лал? — нез­на­комец встал со сту­ла и по­дошёл поч­ти вплот­ную к Лань Чжа­ню.

— Это вас не ка­са­ет­ся.

— С че­го бы это? — фыр­кнул па­рень. — Вот это, — он ука­зал на Вэй Ина, а Лань Чжань смор­щился при сло­ве «это», — мой брат, и ме­ня впол­не ка­са­ет­ся, кто ты та­кой и что де­лал у его до­ма? Ты стал­кер?

— Я его друг. Лань Чжань, — он про­тянул ру­ку, что­бы по­жать её бра­ту Вэй Ину, но тот это­го жес­та не оце­нил.

— Я Цзян Чен. Брат это­го хо­дяче­го бедс­твия. Ни­ког­да не слы­шал, что у не­го есть друг с та­ким име­нем, — Цзян Чен скрес­тил ру­ки на гру­ди и смот­рел с вы­зовом.

— А я ни­ког­да не слы­шал о том, что­бы кто-то го­ворил о сво­ём пос­тра­дав­шем бра­те, что тот не зас­лу­жива­ет тра­ты вре­мени, — хо­лод­но па­риро­вал Лань Чжань.

— Чт... От­ку­да ты? — Цзян Чен опус­тил ру­ки и сжал их в ку­лаки. — Те­бя не ка­са­ют­ся на­ши се­мей­ные де­ла, по­нят­но?

— Вэй Ин на­вер­ня­ка ску­чал, по­ка ты не при­ходил, — Лань Чжань не об­ра­тил вни­мания на вы­пад Цзян Че­на.

— Это вряд ли, — рас­те­ряв всю свою на­пус­кную гор­дость и зло­бу, вы­дох­нул Цзян Чен. — Он ско­рее не­нави­дит ме­ня, чем ску­ча­ет.

— По­чему ты так ду­ма­ешь? — до­пыты­вал­ся Лань Чжань, ко­торый не мог се­бе пред­ста­вить, что­бы на­рисо­ван­ный в его во­об­ра­жении об­раз Вэй Ина мог ко­го-то не­нави­деть.

— По­тому что я об­ви­нил его в смер­ти ро­дите­лей...

На нес­коль­ко ми­нут в па­лате по­вис­ла ти­шина. Сло­ва Цзян Че­на проз­ву­чали рез­ко и пу­га­юще. Ве­рить в них бы­ло труд­но, сом­не­вать­ся, что он шу­тит — ещё труд­нее.

Лань Чжань мол­ча пе­рева­ривал ус­лы­шан­ное и сколь­зил взгля­дом по па­лате. Он ус­пел за­метить, что оде­яло, ко­торым ук­рыт Вэй Ин, за­бот­ли­во по­дот­кну­то, как ма­лень­ко­му ре­бён­ку; на тум­бочке, ко­торая обыч­но пус­ту­ет, сто­ит ва­за с бу­кетом кра­сивых свет­ло-ро­зовых ло­тосов, а во­лосы са­мого Вэй Ина ка­жут­ся бо­лее при­чёсан­ны­ми. Гля­дя на цве­ты, Лань Чжань вспом­нил их аро­мат — слад­кий, с лёг­кой тер­пкостью и ко­рич­ны­ми нот­ка­ми — и не смог сдер­жать улыб­ки. Вэй Ин пах ло­тоса­ми.

— Он лю­бит ло­тосы, — пер­вым за­гово­рил Цзян Чен. — Толь­ко я бе­лых не на­шёл, ну хоть та­кие...

— Кра­сивые, — отоз­вался Лань Чжань. — Ему под­хо­дят.

— Ты не зна­ешь, как дол­го он ещё бу­дет без соз­на­ния? Вра­чи что-то го­вори­ли?

— Го­ворят, что ско­ро оч­нётся. Точ­ных дат не на­зыва­ют, — Лань Чжань по­дошёл к из­ножью кро­вати. — Я очень это­го жду.

— Мне уже по­ра бе­жать, — пос­ле не­боль­шой па­узы ска­зал Цзян Чен, не­лов­ко про­ща­ясь.
— Все­го доб­ро­го.

— До сви­дания, — веж­ли­во от­ве­тил Лань Чжань и, уже ког­да Цзян Чен был на са­мом по­роге, до­бавил, — спа­сибо, что на­вес­тил его и при­нёс его лю­бимые цве­ты.

Цзян Чен вздрог­нул как наш­ко­див­ший кот, ко­торо­го зас­ту­кали на мес­те прес­тупле­ния, и пос­пе­шил зак­рыть за со­бой дверь.

Боль­ше все­го Лань Чжа­ня сей­час вол­но­вали сло­ва о том, что собс­твен­ный брат об­ви­нил Вэй Ина в смер­ти ро­дите­лей. Это нас­толь­ко пот­рясло его, что все мыс­ли о не­дав­нем по­целуе вы­лете­ли из го­ловы. Лань Чжань сел на стул и взгля­нул на Вэй Ина, пы­та­ясь по­нять: прав­ду ли ска­зал Цзян Чен и что имен­но он имел в ви­ду.

Те­лефон в кар­ма­не на­чал виб­ри­ровать, и Лань Чжань, не гля­дя на эк­ран, смах­нул икон­ку впра­во и от­ве­тил на зво­нок.

— Слу­шаю.

— Ван­цзи, — раз­дался го­лос Ци­жэня. — На­ши за­каз­чи­ки хо­тят пе­рего­ворить с ле­чащим вра­чом, — он сде­лал не­боль­шую па­узу, яв­но справ­ля­ясь с эмо­ци­ями, — Вэй Ина, что­бы лич­но уз­нать о его сос­то­янии и прог­но­зах. Смо­жешь до­гово­рить­ся о встре­че?

— Да, я пос­та­ра­юсь. Ког­да они го­товы встре­тить­ся?

— В бли­жай­шее вре­мя. В иде­але — се­год­ня или зав­тра.

— Хо­рошо, я сей­час схо­жу к не­му и по­гово­рю.

— Опять ты в боль­ни­це оши­ва­ешь­ся? — тон Ци­жэня в мо­мент по­менял­ся с де­лово­го на раз­дра­жён­ный. — Ведь на­вер­ня­ка у кро­вати Вэй Ина си­дишь. Что бу­дешь де­лать, ес­ли он те­бе да­же «спа­сибо» не ска­жет?

— Это бу­дет его пра­во. Тре­бовать ни­чего не бу­ду, — ус­тав спо­рить с дя­дей, Лань Чжань из­брал так­ти­ку спо­кой­но­го сле­дова­ния сво­им прин­ци­пам. — Я на­пишу, ког­да по­гово­рю с вра­чом.

— Лад­но. Бу­ду ждать, — на этот раз Ци­жэнь пер­вым по­весил труб­ку.

Лань Чжа­ня с каж­дым ра­зом всё силь­нее раз­дра­жало то, как его дя­дя ре­аги­ру­ет на Вэй Ина и как ак­тивно он пы­та­ет­ся про­давить собс­твен­но­го пле­мян­ни­ка, под­чи­нить сво­ей во­ле. Он бук­валь­но чувс­тво­вал, что каж­дый при­ход к Вэй Ину, каж­дое сло­во, ска­зан­ное ему, каж­дое при­кос­но­вение да­ют­ся ему как наг­ра­да в тя­желей­шей схват­ке с собс­твен­ным дя­дей. Да­же сей­час он не мог не на­чать гнуть свою ли­нию и не ог­ра­ничил­ся прос­той прось­бой.

Раз­го­вор с вра­чом вы­шел ко­рот­ким и конс­трук­тивным. Он не был про­тив то­го, что­бы с ним пе­рего­вори­ли воз­можные ра­бото­дате­ли од­но­го из па­ци­ен­тов, хо­тя ска­зал, что мог бы пе­редать всю ин­форма­цию че­рез Лань Чжа­ня, раз он всё рав­но каж­дый день здесь бы­вал и сле­дил за гос­по­дином Вэ­ем. Вый­дя из ор­ди­натор­ской, Лань Чжань от­пра­вил дя­де пись­мо на поч­ту, на­писав, что ле­чащий врач Вэй Ина го­тов при­нять за­каз­чи­ков зав­тра в обе­ден­ное вре­мя.

Зай­дя на­пос­ле­док к Вэй Ину и по­обе­щав заг­ля­нуть к не­му зав­тра, Лань Чжань от­пра­вил­ся до­мой.

***

Идея по­ис­кать ка­кую-ли­бо ин­форма­цию о Вэй Ине в ин­терне­те не раз при­ходи­ла в го­лову Лань Чжа­ня, но каж­дый раз он убеж­дал се­бя, что доб­ром это не кон­чится. Он не бо­ял­ся уз­нать что-то ужас­ное из жиз­ни че­лове­ка, проч­но за­няв­ше­го все его мыс­ли, ско­рее, он бо­ял­ся уз­нать о нём то, че­го ни­ког­да не бы­ло. Ин­тернет — ог­ромная по­мой­ка, где на­меша­но все­го и обо всех. Най­ти сре­ди ин­фо­мусо­ра кру­пицы дос­то­вер­ной ин­форма­ции бы­ва­ет не­веро­ят­но тя­жело, по­тому Лань Чжань и не стре­мил­ся за­лезть в не­го и по­копать­ся в жиз­ни то­го Вэй Ина, ко­торо­го с ра­достью соз­даст для не­го гло­баль­ная сеть. Но се­год­ня же­лание уз­нать хоть что-то о прош­лом это­го че­лове­ка пе­реси­лило здра­вый смысл и Лань Чжань ввёл в стро­ке по­ис­ка «Вэй Ин».

По­ис­ко­вик вы­дал нес­коль­ко ты­сяч стра­ниц, так или ина­че со­от­ветс­тву­ющих зап­ро­су. Пе­рей­дя по нес­коль­ким ссыл­кам, ука­зывав­шим на ка­кого-то дру­гого че­лове­ка с та­ким же име­нем, Лань Чжань ре­шил нем­но­го уточ­нить зап­рос и до­бавил к име­ни ещё и сло­во «фо­тог­раф». Стра­ница об­но­вилась и те­перь в са­мом вер­ху бы­ли ссыл­ки на но­вос­тные пор­та­лы. Лань Чжань от­крыл пер­вую и уви­дел не­боль­шую статью о про­шед­шей уже боль­ше го­да на­зад выс­тавке та­лан­тли­вого фо­тог­ра­фа Вэй Ина. К статье бы­ли прик­репле­ны не­кото­рые его ра­боты, но, к со­жале­нию, а мо­жет, и к счастью, не бы­ло фо­тог­ра­фии то­го, кто их соз­дал. Всё же Лань Чжань меч­тал впер­вые уви­деть гла­за Вэй Ина вжи­вую, а не на кар­тинке.

Нес­коль­ко сле­ду­ющих ссы­лок так или ина­че пе­рес­ка­зыва­ли то, что про­ис­хо­дило на той выс­тавке, че­му она бы­ла пос­вя­щена и ка­кой ус­пех име­ла. Толь­ко в од­ном мес­те бы­ла при­пис­ка, что, по слу­хам, Вэй Ин сей­час ра­бота­ет над соз­да­ни­ем но­вой выс­тавки, и ему пред­ло­жило кон­тракт од­но круп­ное из­да­тель­ство, но ин­форма­ции о том, под­пи­сан этот кон­тракт или нет, по­ка не пос­ту­пало.

Не най­дя нуж­ных све­дений, Лань Чжань сно­ва до­писал в стро­ку по­ис­ка «смерть ро­дите­лей», но и в этот раз ни­чего су­щес­твен­но не из­ме­нилось. Воз­можно, Цзян Чен пре­уве­личил. Воз­можно, у прес­сы вы­купи­ли эту ин­форма­цию. Воз­можно, это про­ис­шес­твие во­об­ще ни­как и ни­ког­да не ос­ве­щалось. Га­дать мож­но бы­ло до бес­ко­неч­ности, и Лань Чжань ре­шил, что спро­сит всё у Вэй Ина, ког­да тот оч­нётся, и ес­ли он за­хочет рас­ска­зать, то обя­затель­но его выс­лу­ша­ет.

***

Лань Чжань уже в тре­тий или чет­вёртый раз со­бирал все ве­щи А-Ю­аня в сум­ку и вновь её рас­па­ковы­вал. Встре­ча за­каз­чи­ков и ле­чаще­го вра­ча Вэй Ина прош­ла за­меча­тель­но и очень об­на­дёжи­ва­юще, че­го не ска­зать о встре­че Лань Чжа­ня с дя­дей.

Он, Лань Чжань, за­шёл на па­ру ми­нут к Вэй Ину, прос­то поз­до­ровать­ся, прос­то при­кос­нуть­ся и по­чувс­тво­вать став­шее та­ким при­выч­ным теп­ло от его ла­дони, но для Ци­жэня и это был че­рес­чур. Он вор­вался в па­лату и как ма­лень­ко­го вы­волок его в ко­ридор. Ни­ког­да до это­го Лань Чжа­ню не бы­ло так стыд­но. Мед­сёс­тры смот­ре­ли на эту сце­ну и о чём-то пе­решёп­ты­вались, на­вер­ня­ка не прой­дёт и ча­са, как по боль­ни­це по­пол­зут раз­ные сплет­ни и нас­мешки. Но это не бес­по­ко­ило бы его так силь­но, ес­ли бы не ка­салось Вэй Ина.

— Опять ты у это­го пар­шивца? — от­чи­тывал его Ци­жэнь. — Мо­жет, ещё и при за­каз­чи­ках бу­дешь за ру­ку дер­жать его, раз да­же ме­ня не пос­теснял­ся?!

— При чём здесь во­об­ще за­каз­чи­ки? — не­до­уме­вал Лань Чжань. — Сколь­ко ты ещё бу­дешь да­вить на ме­ня?

— Сколь­ко пот­ре­бу­ет­ся, по­ка ты не пой­мёшь, что от та­ких, как Вэй Ин, од­ни неп­ри­ят­ности! Сто­ит ли тра­тить на не­го вре­мя и день­ги, по­купая цве­ты, ко­торых он ещё мо­жет и не уви­деть?!

— Цве­ты при­нёс его брат, — ре­зон­но за­метил Лань Чжань, — но да­же ес­ли бы их ку­пил я, то это не пус­тая тра­та де­нег.

— Брат? Зна­чит, о нём есть ко­му по­забо­тить­ся? — Ци­жэнь хва­тал­ся за лю­бую воз­можность от­ва­дить сво­его пле­мян­ни­ка от Вэй Ина. — Вот пусть он и бе­рёт на се­бя от­ветс­твен­ность! И кро­лика ему то­же от­дай!

— А ес­ли не от­дам? Ес­ли мне нра­вит­ся Вэй Ин?

— Вы­бирай, Ван­цзи: ли­бо ты прек­ра­ща­ешь на­вещать Вэй Ина и раз­ры­ва­ешь с ним все свя­зи, ли­бо, — Ци­жэнь с болью в гла­зах пос­мотрел на пле­мян­ни­ка, — мо­жешь боль­ше не по­казы­вать­ся на по­роге мо­его до­ма.

Лань Чжань хо­тел воз­ра­зить, но в этот мо­мент вер­ну­лись за­каз­чи­ки и раз­го­вор приш­лось за­кон­чить. Сло­ва дя­ди проч­но за­сели в го­лове и за­роди­ли сом­не­ния. Дей­стви­тель­но ли Лань Чжань пос­ту­пил пра­виль­но, заб­рав к се­бе А-Ю­аня и ре­шив за­ботить о Вэй Ине? Цзян Чен ведь при­шёл, да, не сра­зу, но при­шёл, при­нёс лю­бимые цве­ты бра­та и тог­да, в день пер­вой встре­чи, на­вер­ня­ка шёл к А-Ю­аню, что­бы на­кор­мить его. Лань Чжань вдруг вспом­нил, что ког­да при­шёл в квар­ти­ру Вэй Ина ок­но бы­ло от­кры­то, но на по­лу не бы­ло ни­каких сле­дов от про­шед­ше­го лив­ня, да и в ком­на­те был от­но­ситель­ный по­рядок.

Вы­ходи­ло, что вся эта по­мощь бы­ла боль­ше нуж­на са­мому Лань Чжа­ню, не­жели Вэй Ину.
Как толь­ко в го­лове по­явил­ся этот вы­вод, он по­чувс­тво­вал своё бес­си­лие. Лань Чжань буд­то пы­тал­ся стол­кнуть с мёр­твой точ­ки ог­ромную те­легу, не ви­дя, что в неё зап­ря­жена ло­шадь, ко­торая в нуж­ный мо­мент сдви­нет­ся с мес­та и по­тянет за со­бой и те­легу, и са­мого Лань Чжа­ня, ес­ли он не ус­пе­ет от­пустить её. Он был не ну­жен Вэй Ину, он был не ну­жен А-Ю­аню, ко­торый впол­не се­бе хо­рошо про­водил вре­мя до­ма, по­ка его не заб­ра­ли и не вве­ли в стресс на па­ру дней. Тер­за­емый эти­ми мыс­ля­ми, он уже в ко­торый раз со­бирал сум­ку с ве­щами и сно­ва раз­би­рал её, не зная, ка­кой вы­бор сей­час бу­дет пра­виль­ным.

***

К ут­ру сле­ду­юще­го дня у Лань Чжа­ня так и не бы­ло окон­ча­тель­но­го ре­шения. Пол­но­чи он про­вёл, пы­та­ясь выб­рать меж­ду Вэй Ином и семь­ёй, и в ко­нец за­путал­ся. Он уже не слы­шал, что го­вори­ли ему сер­дце и ра­зум, не по­нимал, го­вори­ли они од­но и то же или что-то раз­ное. Лань Чжань под­ни­мал­ся в от­де­ление, где ле­жал Вэй Ин, и чем бли­же под­хо­дил, тем боль­ше за­путы­вал­ся в са­мом се­бе. Ос­та­новив­шись пе­ред дверью в от­де­ление, Лань Чжань зак­рыл гла­за и пос­та­рал­ся дос­чи­тать до де­сяти. Где-то на циф­ре че­тыре он уви­дел об­раз Вэй Ина, вспом­нил каж­дый при­ят­ный мо­мент, про­ведён­ный с ним ря­дом: как он улыб­нулся все­го па­ру дней на­зад; как от не­го при­ят­но пах­ло ло­тоса­ми; ка­кие мяг­кие у не­го бы­ли гу­бы. От­пускать и те­рять всё это не хо­телось. Лань Чжань по­нял, что единс­твен­ным пра­виль­ным ре­шени­ем бу­дет ос­тать­ся ря­дом с Вэй Ином, что бы ни го­ворил дя­дя и как бы не от­ре­аги­ровал на всё сам Вэй Ин. Ес­ли, оч­нувшись, он не при­мет Лань Чжа­ня как пар­тнё­ра, то ему бу­дет дос­та­точ­но ос­тать­ся с ним друзь­ями, иметь воз­можность слы­шать его го­лос, ви­деть улыб­ку, из­редка при­касать­ся и ло­вить ко­жей каж­дое от­ветное при­кос­но­вение.

Как толь­ко Лань Чжань от­крыл дверь в от­де­ление и во­шёл, ему навс­тре­чу вы­бежа­ла мед­сес­тра.

— Ско­рее! — она схва­тила его за ру­ку и по­тяну­ла к па­лате Вэй Ина. — Он оч­нулся!

— Что? — сло­ва мед­сес­тры оше­ломи­ли Лань Чжа­ня, чуть не сбив его с ног по­доб­но­го ог­ромно­му буль­до­зеру.

— Я го­ворю, гос­по­дин Вэй оч­нулся па­ру ча­сов на­зад! Ну же! Иди­те и поз­до­ровай­тесь с ним! — она тол­ка­ла Лань Чжа­ня бли­же к две­ри. — Да­ва-а-а-й­те, он спра­шивал про вас!

— Спра­шивал? — с на­деж­дой пе­рес­про­сил Лань Чжань

Мед­сес­тра ни­чего не от­ве­тила, толь­ко хит­ро улыб­ну­лась и от­кры­ла дверь в па­лату. Лань Чжань за­шёл и уви­дел Вэй Ина, ле­жаще­го на кро­вати с зак­ры­тыми гла­зами. Ра­дость от ус­лы­шан­ных но­вос­тей мо­мен­таль­но на­чала ис­па­рять­ся, ос­тавляя пос­ле се­бя пе­пели­ще. На нег­ну­щих­ся но­гах Лань Чжань по­дошёл к кро­вати, зап­нулся о стул, на ко­тором про­вёл мно­го ча­сов, раз­го­вари­вая с Вэй Ином. Нож­ки сту­ла про­еха­лись по бе­лос­нежной плит­ке на по­лу, звук по­лучил­ся рез­ким и про­тив­ным. В эту же се­кун­ду Вэй Ин от­крыл гла­за.