15
Шел холодный,пронизывающий осенний дождь.Крупные тяжелые капли с глухим стуком бились о пожухлую листву,превращая землю в скользкое месиво.Парень шел по темному,незнакомому лесу,не разбирая дороги.Вокруг,словно безмолвная стража,стояли старые,почерневшие от времени памятники и покосившиеся деревянные кресты.Было настолько тихо,что оглушающая тишина давила на уши,и в ней с пугающей отчетливостью слышалось собственное учащенное сердцебиение.
Внезапно,с оглушительным,похожим на насмешку карканьем,с обнаженной ветки дуба взлетел большой,глянцево-черный ворон,вспорхнув в серое,низкое небо.
Нугзар не знал это место. Ориентировался лишь на смутные подсказки интуиции,ведшей его вглубь чащи.Вся его одежда – куртка,джинсы,футболка – давно промокли насквозь и тяжело облегали тело.Давящая,звенящая тишина начинала действовать на нервы,рождая смутную,но навязчивую тревогу.
Вскоре Херейд наткнулся на едва заметную,заросшую тропинку,которая,казалось,вела к выходу из леса.Он еще долго шел по ней,спотыкаясь о корни и хватая ветки за лицо,пока не остановился на небольшой, унылой поляне.В ее центре,будто жертвенный алтарь,стояла аккуратная мраморная плита,а перед ней зияла темная,сырая,только что вырытая яма.Юноша с опаской осмотрелся и медленно подошел ближе.На отполированной до зеркального блеска поверхности памятника была вклеена его собственная фотография,а ниже высечены надписи:
Гибадуллин
Нугзар
Андреевич
29.07.1998-
03.08.2023
Ты пал как никчемный мусор
Хер:Что за...
?:Как тебе мой подарок? Ничего такой памятничек,да?
Гибадуллин резко,словно на пружинах,повернулся на знакомый,ненавистный голос.К нему,ухмыляясь,подходил его бывший друг.Корби был в чистой,сухой одежде.В его руках была лопата.
Хер:Я тебя закопаю в этой же яме,ублюдок!
Кор:Ну это мы еще посмотрим кто кого
С этими словами Корби с силой толкнул капитана полиции в спину.
Нугзар полетел вниз,в сырую,холодную темноту,ударившись спиной о землю.Над ним сомкнулся серый прямоугольник неба.
Нат:Нугз! Проснись!
Чей-то голос,полный тревоги,пробивался сквозь кошмар.Девушка отчаянно трясла его за плечи.
Он с огромным трудом заставил себя открыть глаза.Резкий свет.Тепло.Впереди знакомая спинка дивана.Он был дома.
Нат:Ты меня так не пугай...
Девушка сидела на краю дивана.Ее лицо было бледным от испуга.Нугзар перевернулся на спину,с трудом приходя в себя.Сознание еще цеплялось за обрывки жуткого сна.
Хер:Что...произошло?
Нат:Ты лег спать.Я сделала свои дела и села рядом с тобой.Вскоре ты начал что-то говорить,дергался,но не просыпался.Я думала,тебе опять плохо
Нугзар с силой потер глаза,пытаясь стереть остатки видения,и посмотрел на Лазареву.Та,видя,что он в порядке,слегка улыбнулась,но в ее глазах все еще читалось беспокойство.
Парень снова перевернулся на другой бок и положил свою тяжелую,теплую руку ей на колени,ища тактильного подтверждения реальности.
Хер:Запомни дату:3 августа.
Нат:Это послезавтра.Что-то должно произойти?
Хер:Не знаю.
Нат:Ну ладно
Они замолчали,каждый погруженный в свои мысли,но даже это молчание в компании друг друга было особенным,полным невысказанного понимания и тихого уюта.
Настенные часы пробили семь раз,возвещая о наступлении вечера.
Херейд сел,сонно проведя рукой по лицу.Все его темные кудри сбились на одну сторону,создавая забавно растрепанный вид.Он почему-то начал расстегивать свою рубашку,обнажая торс,покрытый старыми шрамами и свежими синяками.Его попытка самостоятельно развязать туго затянутые бинты на груди не увенчалась успехом.Пальцы не слушались.
Нат:Дурень ты.Дурень
Она встала напротив возлюбленного и аккуратно взяла кончик первого бинта.Легким движением потянула,и тугая повязка легко начала разматываться
Нат:Выпрямься.Не горбись
Он послушно выпрямил спину и просто наблюдал за плавными,уверенными движениями ее рук,за тем,как она концентрируется на своем деле.
Нат:Все снимать?
Хер:Да
Лазарева немного наклонилась вперед,чтобы удобнее было стягивать ткань с его спины.Кончики ее длинных волос,пахнущие вишней,мягко щекотали его лицо и шею.Тот едва сдерживался,чтобы не чихнуть.
Хер:А ты все также пользуешься шампунем с вишней(чихнул)Во,правду сказал.
Нат:Хуй тебе в нос,чтоб не замерз
Хер:Спасибо за мягкую затычку.
Нат:Ать ты блять та такой
Хер:Что? Язык сломал?
Нат:Это китайский вошел в чат.
Хер:Девочки,что вы делаете?УчИм КиТаЙсКИй.
Он вдруг рассмеялся,и в комнате прозвучал его редкий,по-настоящему радостный смех,сверкая белоснежными зубами.
Нат:Боюсь,когда ты будешь проходить психотерапевта,я буду одна.Тебя там сразу в дурку запрут
Хер:С какой стати,а?
Ему уже не хватало дыхания от смеха.Девушка сама начала смеяться,отворачиваясь от него.
Хер:Блять,я шутку вспомнил...про мужа китайца.
Нат:Заткнись.
Хер:Короче...муж китаец,у которого...было шесть детей... под диктовку русской жены...пишет теще...
Нат:Да заткнись ты!
Гибадуллин не мог остановиться.Он даже покраснел и уже вытирал слезы.
Хер:Тесца,приесцай к нам, сядьмога наябли,здем тебя.
Нат:Бляяять,завались!
Хер:Тёща присылает ответ..."Нет,мой дорогой,раз седьмого наебли,то справляетесь с ними
У юноши от хохота аж заболел живот.Наташа,едва сдерживаясь,наблюдала за этой картиной,и вдруг ее осенило: она до ужаса соскучилась по этому Нугзару – беззаботному,смешливому,способному радоваться ерунде.Не по тому угрюмому капитану с пустым взглядом.
Понадобилось еще несколько минут,чтобы оба окончательно успокоились и пришли в норму.
Хер:Плохо мне...
Нат:Я вижу.
Теперь все бинты были сняты.Под ними скрывалась паутина глубоких,безобразных шрамов от пуль,которые когда-то едва не унесли жизнь полицейского.Лазарева не удержалась и аккуратно провела ладонью возле самых страшных из них,ощущая под пальцами неровную,грубую кожу.Тело парня все так же пылало сухим,живым огнем,как и много лет назад.
Хер:Малая,не надо...
Он шумно выдохнул воздух.
Нат:И что ты сделаешь?
Хер:Буду с тобой грубым...
Девушка на секунду замерла,слегка опешив от его слов и такого взгляда.Но юноша тут же встал и крепко,по-медвежьи,обнял ее,прижав к своей горячей груди.
Хер:Расслабься,с тобой я так никогда не сделаю.
Парень в знак искренних извинений нежно поцеловал ее в шею,в то самое уязвимое место.Наташа сразу же растаяла,полностью расслабившись в его сильных,надежных руках,чувствуя,как отступают последние тени страха и кошмара