49
Сломленная.
Нет, она и раньше любила опаздывать… но не так сильно же. Хмурясь и не сводя напряженного взгляда с часов на запястье, Джастин ждал девушку в кафе прямо за тем столиком, где они однажды сидели вместе. Только вот она все не приходила. И решимость Бибера говорить с ней медленно гасла. Да что там решимость? А если Аманда просто решила, что не стоит разговаривать, не стоит выяснять отношения?
Могла бы и сказать, - мрачно подумал Джастин, допивая кофе.
Еще пятнадцать минут, и он уходит!
Да хоть двадцать, - понял он, - хоть тридцать. Она не придет.
Расплатившись за кофе, он вышел на улицу и подошел к машине. Значит, она решила оставить все так, как есть. Впрочем, этого стоило ожидать. Только вот совсем не хотелось.
Но что поделать? Это ее право, и он не мог принуждать ее. Хотя бы потому, что не мог контактировать с ней.
Все же не желая уезжать и обрывать последнюю ниточку, Джастин присел на лавочку и уставился на свои руки, лежащие на коленях. Как все стало сложно в последние дни. Особенно сложно ему было разговаривать с Шэнон. Девушка чувствовала, что что-то не так, но не спешила узнавать причину. И за это он был ей благодарен. Возможно, она решила, что парень сомневался в решении жениться на ней. Как бы ни хотелось ее утешить, но теперь Джастин действительно сомневался. И от этого было тошно.
Надо же так долго бороться, изгоняя этого дьявола из своей души, всеми силами стараясь обратиться в правильную сторону, принимать, как тогда казалось, правильные решения, и все же пропустить брешь. И вот этот прекрасный дьявол в одно мгновение вновь овладел им и не спешил так просто сдаваться.
Бибер чертыхнулся, поражаясь своим мыслям, поднялся со скамьи и сел в машину. Завел мотор и неторопливо поехал домой.
Проезжая второй перекресток, он притормозил. Перед ним на дороге творилось что-то неладное с движением. Машины останавливались, люди выходили прямо на проезжую часть.
Приглядевшись, Джастин увидел на дороге два изрядно помятых столкнувшихся автомобиля. Рядом с ними стояла машина скорой помощи. Врачи суетились у машин, доставая раненых водителей.
Ведомый любопытством и нехорошим предчувствием, Бибер припарковался у магазинчика неподалеку и направился к месту аварии. Сердце учащенно билось, и парень, шагая в ритм с сердечными ударами, молился, чтобы не увидеть того, о чем думал.
Да только кто услышит его молитвы? В тот момент, когда он подошел, врачи доставали из знакомой искореженной машины бездыханное тело Аманды Брайлер, покрытое кровью и копотью. Ему захотелось кричать от увиденного. Такая слабая, такая хрупкая… сломленная. Увиденное причиняло боль, однако эта боль не вынудила его совершить какое-нибудь безумство вроде того, чтобы броситься на колени перед носилками, прижаться к девушке и голосить. Джастин словно прирос к асфальту и вместе с другими зеваками смотрел, как брюнетку погружают в машину скорой помощи. Следом за ней на других носилках отнесли раненного, но пребывающего в сознании мужчину.
Джастин понемногу приходил в себя уже тогда, когда скорая помощь отъехала от места аварии, а на ее место встали другие машины. Выругавшись, Бибер добежал до своего автомобиля, сел за руль и поехал за машиной скорой помощи. Это даже не обсуждалось. Внутри него вскипала непонятная злость, придававшая силы и словно очищающая разум. Он ехал быстрее, чем нужно, но, черт возьми, плевать на это!
Он остановился у городской больницы и кинулся внутрь.
Спустя почти час беспрерывного бега и болтовни с врачами и медсестрами Джастин наконец-то сидел в палате, где на единственной койке лежала без сознания Аманда. Она была слишком бледной, и бледность эта пугала. Из-под повязки на голове выбивались темные короткие пряди, на скуле виднелась большая ссадина с лиловыми подтеками, губа была разбита. Врач сказал, что у нее трещина в ребре и сломана нога, но Джастин не поспешил проверить это. Ни к чему тревожить ее. Он придвинул к кровати кресло и сейчас полусидел, полулежал в нем, неудобно свернувшись калачиком.
Ему было необходимо дождаться, пока девушка откроет глаза.
Это случилось уже под вечер. Бибер успел подремать, а теперь сидел в кресле, чувствуя ужасную боль в спине, и подумывал сходить в магазин, чтобы купить что-нибудь съестного. После того, как он выехал из квартиры еще днем, ему так и не удалось поесть.
Джастин посмотрел на темнеющее небо за окном, потер шею и встал на ноги, чтобы размять затекшие мышцы. Прошелся по палате, массируя руки. Но как бы плохо ему ни было, он не уйдет, нет.
Он стоял к кровати девушки спиной, когда услышал хриплое дыхание и тихий стон.
- Где я? – прошептала Аманда, силясь разлепить веки.
Джастин тут же подлетел к ней и опустился в кресло. Взял за руку, думая о том, какое это счастье – вновь прикасаться к ней. Брюнетка слабо сжала его пальцы и открыла глаза. В них застыл испуг и удивление.
- Я ведь сплю, - больше утверждала, чем спрашивала Аманда.
- Нет, я здесь, - тихо сказал Джастин и улыбнулся.
Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Попыталась встать и вскрикнула. Джастин поморщился, словно это ему стало больно.
- Лежи смирно, иначе я доктора позову, - пригрозил он.
- Хорошо, - буркнула брюнетка, и из ее глаз покатились слезы.
Нахмурившись, парень стал вытирать их подушечками пальцев.
- Что такое? – взволнованно спросил он. – Больно?
- Еще как, - простонала Аманда. – Но мне вот что интересно… что ты тут делаешь?
- Мне уйти?
- Нет! – поспешно воскликнула она и поморщилась: в голове эхом раздался этот вскрик. – Я думала… точнее… Я ведь ехала поговорить с тобой. Я… я думала, мы все решим окончательно, и…
- Ты думала, что я выберу Шэнон? – прошептал Джастин.
- О каком выборе ты вообще говоришь? Все и так ясно. Ты женишься, я… нет, у меня никого нет, - уверила его Аманда, увидев, как он взволновался. – Но у меня новая жизнь. И в этой жизни тебя нет.
- Не говори так, - попросил Джастин. – Я ведь знаю, что ты так не думаешь.
- Не важно, как я думаю, важно то, как обстоят дела. И я уже сказала все, что мешает… Ты меня понял, - вздохнула брюнетка и попыталась высвободить руку из его ладоней.
Бибер нахмурился. Почему-то сейчас он очень напоминал того Джастина, которого Аманда встретила, впервые явившись в его компанию устраиваться на работу.
- Я никуда не уйду, ясно? И ты меня не выгонишь. Слушать тебя я не стану, не пытайся воззвать к моей совести.
- И тебе плевать, что тебя дома ждет невеста? – выдохнула Аманда.
- Она уехала, - буркнул парень.
- Вы расстались?
- Нет. Она уехала в Париж к родителям.
- Мило, - прошептала Аманда, прикрыв глаза. Ресницы вновь заблестели. – Я хочу, чтобы ты ушел. Не хочу, чтобы ты… врал своей невесте. Это не то, ради чего я вернулась. Я не хотела, чтобы все… чтобы все вернулось.
На его красивом лице застыла ледяная маска злости.
- Будто я хотел. Я на самом деле был с ней счастлив. Я так думал, по крайней мере. С ней спокойно… не так, как с тобой. От тебя можно ожидать чего угодно, - при этих словах Аманда тоскливо улыбнулась. – Но это было до того, как ты вернулась. Теперь я ни о ком, кроме тебя, думать не могу, понимаешь?
У нее не было слов, поэтому брюнетка просто кивнула один раз и едва сдержалась, чтобы не простонать от боли в голове. С каждой минутой ей было труднее соображать и держать мысли в порядке. Похоже, у нее сотрясение.
- Я тебя понимаю, Джастин, - прошептала брюнетка, едва не дернувшись от звука его имени, - но в данной ситуации будет правильней оставить это. Забыть. Отпустить. Пожалуйста, - она с надеждой заглянула в его глаза, но Джастин не увидел там желания расстаться. Она смотрела на него с любовью, как и раньше.
- Я не хочу отпускать тебя. Ты мне нужна, - выдохнул Бибер и аккуратно положил голову ей на грудь. Аманда опустила ладони ему на макушку и бережно провела невесомыми пальчиками по волосам. Улыбнулась, чувствуя, что и на этот раз слез не сдержит.
- Черт возьми, я все еще тебя люблю, - с горечью проговорила она.
- Ты жалеешь об этом? – пробормотал Джастин, не спеша выпрямляться.
- Нет, конечно.
Парень чуть приподнялся, чтобы поцеловать ее в ключицу, и снова улегся обратно. Положил руки на ее плечи, согревая теплом своего тела.
Ее сердце билось ровно и спокойно. Ей давно не было так хорошо. Сейчас не хотелось думать о том, что Джастин ей не принадлежал. С трудом удавалось игнорировать крики совести.
Ей хотелось вечность лежать так и знать, чувствовать, что он нуждается в ней. Вот только если бы не кружащаяся голова и ноющая боль в ребре. Но это терпимо. Если ради ощущения близости нужно терпеть, она потерпит.