51.
— Какого черта, Пэн ? — первое, что сказала Миллс, как только переступила порог дома. — Что за выходки ? И зачем этот лис тянет меня сюда, якобы чтобы помочь Дипали ? — возмущалась та, хотя глаза выдавали ее. Она волновалась за Дипали, но так яро пыталась это скрыть.
— Не якобы помочь, а серьезно помочь. Думаешь я не вижу, что ты так же сильно за неё волнуешься, поэтому помогай. — быстро и серьезно проговорил я, схватив Реджину за руку, а затем повел её в комнату, в которой лежала Дипали и все не могла прийти в себя.
— Что с ней ? Что ты сделал ?
— Я сделал ? Не выводи меня, я за себя не ручаюсь, она потеряла сознание из-за боли, сделай что-нибудь, я не могу использовать магию на ней. — злость зашкаливала, я понимаю, что для всех я так и остаюсь злейшим врагом, но я бы не навредил Дипали. Навредил бы всем, даже самому себе, но не ей.
— Какой боли ? Что такого произошло от чего она могла потерять сознание ? — не смогла утихомириться Реджина, подходя к Дипали, у которой лишь слабо приподнималась грудь, она дышит, но она слаба. Только это меня беспокоит.
— Реджина, прикоснись к ней и ты все сама поймешь. — мой тон голоса не изменился, ни один мускул на лице не дрогнул, а та увиделась, потому что я назвал её по имени.
Злая Королева замешкалась, то и дело переводя взгляд то на меня, то на Дипали. Только через пару минут она все же позволила себе прикоснуться к ней, но в миг отдернула руку с шоком. Её лицо излучало удивление, некий страх и тревожность. Она не понимала, что говорить, просто приоткрыла рот, и вновь закрыла, а затем все же начала говорить.
— Пэн, она и...ваш ребенок слабеют.. — о боже нет. Нет нет нет. — Как бы мне не хотелось это понимать, но кто-то очень сильно пытается проникнуть в её сознание. — проговорила она, касаясь рукой её лба.
— Сделай что нибудь, поставь барьер, стену, что угодно. — меня чуть ли не трясло от ярости, которая бушевала по всему телу. Руки сжались в кулаки от понимания, что я не могу использовать свою магию, которая в разы больше, в разы эффективнее Реджины, но от которой Дипали будет слишком больно. Я не могу потерять её, я не могу потерять нашего ребёнка.
— Почему ты не можешь это сделать ? Ты ведь тоже маг.
— Моя магия вредит ей, намного сильнее чем магия остальных. — быстро и довольно ясно осведомил я её. — А так же её магия, при её использовании она может убить себя.
— Хорошо, тогда тебе нужно выйти. — я ни слова не сказал, а просто быстро покинул комнату, но и в гостиной не мог сидеть сложа руки. Ходил из стороны в сторону, беспокоясь за Дипали.
Реджина вышла из комнаты спустя лишь минут 20-25, и я, сгорая от нетерпения, впился в нее взглядом. Ее лицо было серьезным, но на нем уже не читалось той напряженности, что была прежде. Я знал, что она сделала все, что могла.
— Я смогла стабилизировать ее состояние. Она очень слаба, но пока что ей ничего не угрожает.
— Рад это слышать и...— я не хотел говорить этого, но она помогла ей, поэтому через силу я проговорил. — Спасибо.
Нужно было видеть её лицо, конечно, не каждый раз услышишь из моих уст слова благодарности.
— Не за что, я всего лишь сделала то, что должна была," – ответила она, немного смягчаясь. — Ты ведь знаешь с чем еще связаны ее боли. — я слегка напрягся.
— В твоем городе чужаки, Реджина и как мне стало известно один из них явился по душу Дипали.
— Что..но как она будет защищаться, она ведь в полож...
— Я её защищу, ей не нужно напрягаться. — резко и твердо произнес я, а затем на пару минут замолчал. — Я попрошу тебя об одной услуге.
— Я слушаю.
— Не говори никому про беременность Дипали. Она пока что не хотела, чтобы кто-то знал.
— Получается Крюк не знает, я правильно понимаю ?
— Не знает, Дипали боится ему рассказывать, потому что мы с ним все еще в плохих отношениях. А при ней пытаемся вообще не общаться, так как это тоже делает ей больно.
— Я не узнаю тебя, Пэн.
— Ты и не знаешь меня, Реджина.
— Дипали все для тебя и это видно, как бы я не хотела видеть тебя рядом с ней, но параллельно вижу твое отношение и её сверкающие глаза при виде тебя.
— Неужели ты настолько внимательна ?
— Внимательна. — ответила та, а затем взглянула на часы. — Мне пора, а ты проследи за Дипали, она уже сейчас должна проснуться.
Последнее, что проговорила Реджина, а затем покинула дом, поспешно прикрыв за собой дверь. Не задерживаясь в гостиной ни на минуту, толкнув дверь комнаты, я ворвался внутрь, словно пытаясь вырвать Дипали из лап опасности. Увидев ее, лежащую на кровати, бледную, но, слава всем богам, живую, почувствовал, как с души свалился огромный камень. Грудь словно расперло от облегчения. Моя девочка... она в порядке.
Я подошел к кровати и опустился на колени прямо перед ней, осторожно обхватив ее лицо ладонями. Кожа у нее была холодной, а глаза... в них плескался такой страх, что у меня сердце сжалось.
— Дипали... Дипали, это я. Я здесь, — прошептал я, пытаясь успокоить ее дрожащим голосом.
Ее глаза расширились, и она узнала меня. На ее лице промелькнула слабая улыбка, но тут же ее сменила новая волна ужаса. Из глаз потекли слезы, крупные и горькие.
— Питер... Питер, – прошептала она, и ее голос был едва слышен. — Я... я так испугалась.
— Тише, тише, – повторял я, нежно вытирая слезы большими пальцами. — Все позади. Все закончилось. Ты в безопасности. Мы в безопасности.
Но она словно не слышала меня. Она продолжала дрожать, как осенний лист на ветру.
— Малыш... наш малыш... я так боялась за него. Что с ним?
Услышав это, я почувствовал, как горло перехватило от волнения.
— С ним все хорошо, Дипали. Реджина позаботилась о вас обоих. Он в безопасности. Ты в безопасности. Поверь мне.
— Но боль... боль была ужасной, – всхлипнула она. — Я думала, что умру. Я думала, что потеряю его.
— Реджина сделала все возможное. Боли больше не будет, – заверил я, не отводя от нее взгляда. Мне нужно было, чтобы она поверила мне. Чтобы она поняла, что опасность миновала.
Ее глаза немного прояснились, и она попыталась сделать глубокий вдох.
— Правда? – прошептала она, чувствуя, как боль отступает.
Я кивнул, прижавшись губами к ее лбу.
— Правда, принцесса. Ты и малыш в порядке. Все хорошо. Мы справимся со всем вместе.
Я видел, как страх постепенно покидает ее глаза, сменяясь усталостью и облегчением. Она прикрыла глаза и, обессилено откинувшись на подушку, прошептала:
— Я всегда буду рядом, Дипали, – ответил я, целуя ее в ладонь. — Всегда. Ты и наш малыш – это все, что у меня есть.
И, глядя на нее, я понял, что готов на все, чтобы защитить их обоих. Даже если мне придется сразиться со всем миром. Потому что Дипали и наш ребенок – это моя жизнь. И я не позволю никому им навредить.