41.
Выходя из каюты, я ощущала себя так, словно меня перемололи и выплюнули. Каждый мускул ныл, в висках пульсировала невыносимая боль, а зрение словно проходило сквозь мутное стекло. Я покачнулась, ухватившись за дверной косяк, чтобы не упасть. Во рту жутко пересохло, а язык казался непослушным и отекшим. С каждым ступившем шагом в теле нарастает слабость. Ее магия, казалось, высохла, оставив после себя лишь выжженную пустошь.
Когда я, наконец, добралась до палубы, яркий солнечный свет ослепил ее, заставив зажмуриться. Я почувствовала прикосновение прохладного морского ветра, но даже это не принесло облегчения. Воздух казался тяжелым и неподвижным. С трудом сфокусировав зрение, я увидела Питера, стоящего у штурвала.
Собрав последние силы, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону Питера. Мне отчаянно нужно было его прикосновение, его поддержка, его уверенность. Я не знала, что мне предстоит услышать, но знала, что без него ей не справиться. Сколько я спала? Что вообще произошло? Голова раскалывалась.
– Питер..– прошептала я, мой голос был слабым и дрожащим.
Он мгновенно обернулся. В его глазах вспыхнуло облегчение, смешанное с тревогой. Он бросил штурвал, и стремительно направился ко мне, его движения были полны заботы и осторожности.
И тогда, не в силах больше сдерживаться, я бросилась к нему и крепко, отчаянно обняла. Я прижималась к нему всем телом, ища утешения и защиты. Мне было необходимо почувствовать его тепло, его силу, его любовь. Мне нужно было убедиться, что он рядом и защитит меня.
— Как ты, принцесса? Все хорошо? — прошептал тихонько мне Питер, крепко обхватив меня руками. Моментально стало намного лучше.
— Теперь хорошо. А мы.. — начала я, но в миг обернулась вперед и увидела Сторибрук. Ничего себе, так быстро приплыли. — Уже приплыли?! Сколько я спала вообще? — спросила я и закашляла из-за пересохшего горла. Питер будто бы понял это и протянул мне какую-то странную бутылку с жидкостью. — Не похоже на воду..
— Выпей, станет легче. — он сделал вид, что не понял о чем в и просто поскорее открыл бутылку, после чего сам поднес её к моим губам и буквально стал заставлять выпить. — Спала ты долго, очень долго. — ответил Питер.
Сделав пару глотков, я попыталась убрать бутылку, но почему то Питер решил, что я мало выпила и продолжил вливать эту дрянь в меня. Она была со вкусом каких-то трав, что за отвар это вообще.
— Питер хватит.. — проговорила я, наконец-то убирая его руки и выхватывая бутылку. Непонимание и возмущение накрыло меня, зачем он так делает?
Питер взял мои руки в свои, его взгляд был полон нежности и беспокойства.
– Тебе стало плохо из-за магии, Дипали, – тихо произнес он. – Я не сразу понял, но чем больше ты использовала свои силы, тем хуже тебе становилось. Это как-то связано с... – он запнулся, подбирая слова, – с твоим положением.
Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит. Моё положение? Что он имеет в виду?
– Каким положением? – спросила я, чувствуя, как нарастает тревога.
Питер глубоко вздохнул, словно собираясь с духом.
– Отвар, который я тебе давал... он помогает справиться с болями, – сказал он, избегая моего взгляда. – Которые так же начались из-за меня.
Я не понимаю... из-за него ? Что такого он мог сделать, чтобы мои боли усилились ? Как это вообще понимать ?
Наверное, мое лицо выдало разные эмоции, потому что Питер тут же крепче сжал мои руки.
– Я знаю, что ты мне не веришь, – проговорил он, глядя мне прямо в глаза. – Это правда, я использовал магию, чтобы попробовать самостоятельно унять твою боль, Дипали, но сделал только хуже. — в его голосе я уловила вину, он чувствовал вину за то, что попытался лишь помочь мне.
— Питер, ты лишь хотел помочь мне. — проговорила я, обхватив ладонями его лицо, на моих губах появилась теплая улыбка.
Питер не отрывая глаз с меня, проговорил, таким странным, но твердым голосом, словно клянется. Его слова обрушились на меня, как волна тепла и облегчения. Я смотрела в его глаза, такие искренние и полные любви, и видела не тень укора, а лишь безграничную нежность.
— Дипали, я знаю через что тебе пришлось пройти. И осознание того, что я причастен к твоей боли, чуть не сломило меня. Но ты.. ты все еще смотришь на меня с той же любовью, той же верой. — он взял мои руки в свои, сжимая их с такой нежностью, будто боялся разбить. — Дипали, я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, как никогда прежде не любил. Я никогда не думал, что способен на такие глубокие чувства. Ты показала мне мир, о котором я даже не мечтал.
Я молча слушала, слезы тихо катились по моим щекам. Слезы облегчения, счастья, и какой-то невероятной, всепоглощающей любви.
— И наш ребенок...— продолжил Питер, положив руку на мой живот. — Он — еще одно доказательство нашей любви, чудо, которое мы создали вместе. Я готов сделать все, Дипали. Абсолютно все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка. Я пройду через огонь и воду, встану против всего мира, если потребуется. Я не допущу, чтобы хоть кто-то причинил вам боль. Потому что вы – мое все.
Его слова звучали и вправду как клятва, высеченная в камне. И я верила ему. Верила каждому слову, каждому взгляду. Я чувствовала, как тепло разливается по всему телу, смывая последние сомнения.
В этот момент я поняла, что нашла свое пристанище. В его любви, в его силе, в его готовности защищать. И я ответила ему тем же:
— Я тоже тебя люблю, Питер. Больше жизни. — прошептала я на его слова, после чего тут же ответила на его поцелуй, который был определено полон любви и поддержки.
— Голубки, может хватит нежится? — послышался голос Хьюго, которой появился перед нами. Теперь то он не в моей голове поживает , с одной стороны хорошо, боли не бывает, а с другой плохо, связываемся чуть медленнее.
Питер лишь только через пару минут дал мне отстраниться, после чего зарылся своей рукой в мои волосы. А другой погладил меня по щеке, почти не обращая внимания, на рядом крутящегося лиса, который упорно пытался отвлечь нас друг от друга.
— Мы приплыли. — из-за этих слов, нам пришлось отстраниться и взглянуть вперед. Перед нами Сторибрук. Да неужели.
Лис как и появился, так же быстро испарился. А я подошла к бортику и отвернула рычаг, который опустил цепь с якорем в воду, дабы корабль не сдвинулся с места. Питера я попросила спуститься в каюту за моей книгой, что он собственно и сделал. Я же решила слегка отвлечь пришедших к берегу Дэвида, Мэри Маргарет, Реджину, Киллиана и Эмму, что-то смотрю он слишком быстро управился.
Думаю, что про происходящее со мной на корабле Киллиану не стану рассказывать. Пусть будет спокоен.
— Что привело меня в ваши края, хотите спросить ? У кого-то опять задница в дерьме, Свон ? Или у твоих предков ? Или у вас Ваше Всезлейшество ? Оу нет, не отвечайте. — проговорила я, быстро заставив их замолчать, я со смехом проговорила. — У всех сразу, дорогие друзья.
— Дипали, ты умеешь поднять настроение. — проговорила Реджина и на удивление она была рада меня видеть.
— Но она умеет его очень быстро портить. — Килиан, брат, а бьет больнее всех. Намек на кого, я понимала прекрасно.
— К чему ты это ? Она твоя сестра, Крюк. — проговорила Мэри Маргарет и в один миг лица всех, кто смотрел на меня, когда я опиралась руками на бортик, перекосились разом. На моё плечо легла рука Питера, он как ни в чем ни бывало протянул мне уменьшенную книгу и с довольной, злорадной ухмылкой проговорил, смотря на них.
— Встречай проклятье. — два слова и у них челюсть по земле валялась.