37.
Осторожно приоткрыв дверь, я, словно какой-то воришка, проскользнула в нашу комнату, перед этим полностью успокоившись. Питер лежал на том же месте, на том же боку, все как я сделала, когда уходила. Казалось, ничего не изменилось. Выдохнув, я тихонько и облегчено улыбнулась.
Тихо ступая по полу, который предательски скрипнул, я ощущала каждый шорох, словно он был оглушительным взрывом. Нужно было действовать аккуратно. Вернуться на свое место, как ни в чем не бывало. Поднять одеяло. Медленно опуститься на кровать. Расслабиться. Ровное дыхание. Естественная поза. Сказать себе, что все хорошо и он ничего не понял. Так просто, но невыносимо сложно.
Секунды тянулись как часы. Мои мышцы напряглись до предела, каждый нерв был на взводе. Я чувствовала себя какой-то актрисой на сцене, играющей роль спящей женщины. Каждое движение было выверено, каждое дыхание - под контролем. Казалось,прошла целая вечность, пока я просто лежала, не шевелясь, стараясь не выдать себя. «Тихо, Дипали, тихо. Он ничего не подозревает.» - повторяла я про себя, как мантру.
Наконец, я позволила себе немного расслабиться. «Фух, все получилось», - подумала я, облегчено выдыхая. Но в тот же миг, словно гроза среди ясного неба, я почувствовала его руку на своей талии. Крепкие руки прижимали меня к нему, лишив всякой надежды на бегство. Его теплое дыхание коснулось моей шеи, заставляя мурашек пробежать по коже целым табуном.
И шепот, тихий, но отчетливый, прозвучавший у меня над ухом:
— Куда ты ходила, принцесса ?
Все мои тщательно выстроенные планы рухнули в одно мгновение. Игра окончена. Он знал. Вопрос лишь в том, что он знает и что я должна ему сказать. В животе снова кольнуло, напоминая о маленькой жизни, которая зависела от моих решений и действий. Я понимала, что должна рассказать Питеру правду.
Не успев даже пискнув, Питер очень быстро и довольно резко повис надо мной. Я просто не представляла, как вообще начать, чтобы не поссорится.
— Принцесс, посмотри мне в глаза. — еще тише прошептал он, приближаясь своими губами к моим. Дыхание будто бы замерло, а глаза забегали по его лицу, пытаясь понять, что он чувствует.
Его рука сомкнулась у меня на шее, но не сдавливала её, а лишь направила, чтобы я наконец таки взглянула ему в глаза. Честно, мне было немного стыдно даже перед ним.
— Где ты была целый чертов час ? — уже грубее спросил Питер.
— Прогулялась немного, просто душно стало. — ага, думала блин, что прокатит, но по приподнятой брови Питера, я поняла, что нихрена это не прокатило.
— А если подумать хорошенько ?
— Да что тут думать, мне жарко стало, вот и пошла прогулялась. — решила я действовать иначе, лучше уж идти наперекор, чем сразу признаться. — Чего это руки распускаем ? — слишком быстро сделала я его виноватым. Ну правда же.
— Ооо, как мы заговорили. — выдал тот, вглядываясь в мои глаза, будто читая в них что-то. — Куколка, я спрошу в последний раз. Куда ты ходила ? С кем виделась ? — а вот здесь парадокс, откуда такой вопросик взялся.
— Какая раз... — не успела я договорить, как тут его рука слегка сдавила мне горлышко. Мягко сказано «слегка», говорить стало чуток сложнее. — Питер..
— Говори, Дипали, я не хочу делать тебе больно, ты ведь прекрасно это знаешь. — мимолетный поцелуй, мои руки обхватили его запястье. — Ну же, принцесс.
— Ты...ты врал мне...
— Я спросил не про это. — опять боль, но параллельно появилась боль и в животе, из-за чего из уст вырвался тихий, болезненный стон. — Чш, говори. — боль утихала лишь тогда, когда другой рукой Питер коснулся моего живота.
— В каком то заброшенном зале, с крестной мамой и Хьюго. Что тебе это даст ? — быстро протараторила я, почувствовав жжение в груди. Он сделал мне больно. А я ведь ношу его ребёнка под сердцем...
— О чем говорили ?
— О ребенке, о котором ты мне не удосужился рассказать, хотя ношу его под сердце я, а не ты. — здесь то меня накрыла злоба, почему это он такой допрос устраивает. Его должна устраивать я. — Мне до сих пор больно, Питер. — проговорила я, опуская взгляд на его руку, которая все еще находить на моей шее.
Он не сразу стал её убирать, напротив. Большим пальцем коснулся моей нижней губы, будто хочет поцеловать. Что я собственно не дала ему сделать, от вернувшись. На что он к удивлению лишь ухмыльнулся, а затем проговорил.
— Это было ожидаемо, видать ты не рада пополнению. Ну конечно, это ведь не ребенок от твоего блондинчика, у которого аж целое королевство. — он ревнует, ревнует слишком сильно и остро. В его глазах запылали уж не очень добрые огоньки и руку с живота он хотел убрать, но благо я сумела её удержать.
— Я не говорила, что не рада. Я сказала, что ты мне врал и даже не подумал, что я просто была обязана знать это. — в сердцах прошептала я, сжимая запястье любимого. Слезы вновь наворачивалась на глаза, сдерживаться было трудно, особенно перед ним. — Ты все знал, а когда я спрашивала, то просто молчал и отмахивался. Что же мне оставалось делать ? Посоветоваться я могу только с ними. Ты посчитал не нужным сказать мне о ребенке, но почему ? Это единственный вопрос, крутящийся в моей голове.
— Ты слишком слаба, Дипали, боли будут усиливаться, а если бы ты знала об этом, волновалась бы куда больше. — проговорил Питер, обхватив мое лицо ладонями, я в миг захотела оттолкнуть его от себя, но в итоге была заключена в его цепкие объятия, из которых так просто мне не выбраться. — Успокойся, принцесс, все будет хорошо.
— Каким образом все будет хорошо ? — произнесла я, почувствовав как по щеке покатилась слезинка.
— Тише тише. — прошептал тот, смахивая мои слезы. — Я сделаю всё, что тебе больше не было больно, Дипали. Главное верь мне. — продолжил шептать, обжигая горячим дыханием моё ухо. — А теперь давай ты отдохнешь, принцесс.
Питер очень быстро приподнял меня и получше уложил на кровать, перед этим переодев меня в более легкое платьице, на тонких бретелях. После чего он сам улегся рядом, подложив руку, чтобы я смогла лечь ему на грудь, а он мог меня обнимать. Что собственно без оговорочно я сделала, спорить было бесполезно и уже ни к чему.
— Давай пока не говорить ничего Киллиану, хорошо ? — прошептала я, вдохнув его аромат и сильнее прижимаясь из-за странного холода.
— Как скажешь, солнце. — быстро ответил Питер, после чего накрыл меня одеялом и параллельно стал поглаживать по спине рукой.
Сколько бы злости во мне сейчас не было, он одним своим прикосновением сумел отогнать её. Как он это делает, я до сих пор не понимаю. В руках Питера я была слишком уязвимой. Настолько, что больше 20 минут не могу ему противиться.
Я позволила ему подойти очень близко. Позволила увидеть то, что никому не позволяла видеть. И теперь я была в прямом смысле беззащитна перед ним.
Его руки крепко обхватили меня, но бережно словно я - хрупкое стекло. Я прижалась щекой к его груди, после чего прислушалась.. Его сердце билось ровно, спокойно, но в каждом ударе чувствовалась какая-то неуловимая сила.
Я лежала в его объятиях, чувствуя себя в полной безопасности. Позволив себе расслабиться, отпустить и просто насладиться моментом, я закрыла глаза и буквально через пару секунд погрузилась в царство Морфея.