30.*
Я находилась уже в своей каюте, и переодевалась в пижаму. Оставив пару пуговиц расстегнутыми, я подошла к зеркалу дабы расчесать волосы. В это время в голове было столько мыслей, что я не могла сосредоточится на чем-то одном. Чувствовала, как напряжение охватило меня.
Зарывшись руками в волосы, я отвлеклась на стук за окном. Что за черт? Повернувшись я увидела ворона, который стучался своим клювом мне в маленькое окошко. Николай. Его ворон, только вспомним, вот и напасть.
К ноге птицы была прикреплена записка, Клювокрыл, так звали ворона, спокойно сидел на окошке и ждал, когда я напишу ответ и прикреплю к нему.
«Здравствуй, родная,
Как ты? Как Киллиан? Все еще странствуете? Мы с моей командой наконец-то обыграли всех врагов и я даже женусь. Не по сильной любви конечно, но мне так будет легче, как и моему народу. Буду рад если ты по присутствуешь на моей свадьбе, через 4 дня. Жду твоего ответа.
Николай Ланцов.»
— Вспомни разок, сию минуту объявятся. — в слух проговорила я свои мысли и взяла в руки кусок пергамента с пером.
— Это точно. — проговорил Хьюго и посмотрел на мой ответ. — Не пойдешь на его свадьбу? Он сильно расстроится, Дипали. — выдал лис и я призадумалась.
Поковырявшись в голове лишь пару минут, я скомкала бумажку и тут же взялась за новую. После чего начала писать, параллельно макая перо в чернилицу.
«Здравствуй, Николай,
У нас с Киллианом все прекрасно, как и всегда прочем. Я очень рада за тебя и за твой народ. Конечно же не откажусь побывать на твоей свадьбе, завтра же утром предупрежу брата и мы будем выдвигаться. До скорой встречи мой дорогой друг.
Дипали Джонс.»
— Плыть до Равки очень долго на самом деле, но думаю, что мы управимся за пару дней. До скорой встречи, Николай. — последнее проговорила я, аккуратно подвязывая к ноге ворона записку и чуть пригладив того, отпустила. Я лишь на долю секунды прикрыла глаза от боли, боль стала появляться, когда Хьюго вновь возвращался мне в голову, все же у меня в голове он жил всю мою жизнь. Но до того, как я стала использовать магию боли особой не было, просто небольшое покалывание, не более. А тут она стала появляться.
А еще, как оказалась, его «исчезновению» была слишком веская причина, а точнее присутствие кое-кого.
— Думаю, что мне уже стоит ревновать тебя к этому Николаю. — его имя парень протянул уж очень не доброжелательным тоном. Я уловила нотки раздражительности и ревности.
Медленно повернувшись к Питеру, я лишь пождала губы в тонкую полоску и звучно ухмыльнулась.
— Это не к чему, он женится через пару дней. — тише выдала я, дабы брат не услышал и стала сокращать между нами и то малое расстояние.
— В его мыслях ты, Дипали, и мне это не нравится. — уже тише выдал Питер, после чего его рука аккуратно зарылась мне в волосы. А большим пальцем он поглаживал мне щеку. — Ты моя и только. — еще тише прошептал тот.
Когда он начал наклонятся ко мне, я почувствовала, как все передо мной начинает расплываться. В его глазах я видела ту самую искру, которая меня заводила. Наши губы встретились, и этот поцелуй не был нежным, скорее он был страстным, грубым и полным желаний. Я ощущала, как его губы притягивают меня к себе, как будто он хотел поглотить меня целиком.
Я ответила на его поцелуй, отдавшись этому моменту. Мои руки скользнули по его плечам, а затем я обняла его за шею, притягивая ближе. Я чувствовала как его рука намотала мои волосы в кулак, в тот момент пока другая покоилась на моей талии.
— Мне кроме тебя никто не нужен. Ты пленил меня. — тихо произнесла я между поцелуями, чувствуя, как слова вырываюсь из меня с силой. Я смотрела ему в глаза и в них пылали довольные чертики, одновременно с страстью и азартом.
Питер прижал меня к моему рабочему столу. Убирая со стола лишние вещи, он одной рукой приподнял меня и усадил на него, сильнее прижимаясь ко мне. Я не могла сдержать стон, когда Питер прикусил мою губу и поцелуй стал еще более настойчивым.
Сердце колотиться так, будто хочет выпрыгнуть из груди. Кажется, я слышу его стук даже в ушах.
Комната в полумраке, лишь луна, которая пробивалась через маленькое окошко, освещала комнату. Он стоит передо мной, в этом лунном свете его глаза кажутся еще темнее, еще глубже. И такими.. голодными.
Питер притягивает меня и я едва успеваю приглушить вздох, уткнувшись лицом ему в шею. Его руки обнимали меня так крепко, словно боятся отпустить. Обнимаю в ответ,чувствуя, как его тепло проникает в каждую клеточку моего тела. Его губы вновь находят мои и поцелуй в этот раз получается нежным, осторожным. Мы целуемся медленно, смакуя каждое прикосновение, но я стараюсь быть тише, дабы Киллиан ничего не услышал.
Но Питер слишком быстро и резко, подхватывает меня на руки и укладывает на кровать, повиснув надо мной. Я охаю от неожиданности, а затем говорю.
— Питер..за стенкой Киллиан, он все услышит. — проговорила я, замечая как дрогнул мой голос от нахлынувшего возбуждения.
— Не услышит, не волнуйся, куколка. — проговорил Питер и провел под нами рукой. Он наложил заклинание, чтобы все, что происходило в комнате, никто не слышал.
После он медленно начинает расстегивать пуговицы моей пижамной рубашки. Каждый его жест - словно маленькое безумие. Каждая пуговица, освобожденная от петли - это еще один шаг за грань приличий.
Мои руки слегка подрагивают, когда я пытаюсь расстегнуть его рубашку. Ткань скользит в руках, но мне удается. Чувствую его горячую кожу под ладонями. Его мышцы напряжены и дышит он прерывисто.
Его губы скользят по моей шее, вызывая табун мурашек. Наши взгляды встречаются и в них — целая буря эмоций. Страсть, нежность , трепет, страх...и любовь. Я сдерживаю стон, который Питер все же срывает с моих губ.
Откинув на пол нашу одежду, я чувствую себя такой уязвимой, такой открытой перед ним.
Питер прильнул к моей груди, то нежно целуя, то жестко оставляя на ней засосы и укусы. С громким стоном я выгибаюсь ему навстречу. Он целует меня везде, куда только можно дотянутся. Его губы обжигают меня, заставляя стонать и выгибаться. Я хватаюсь за его плечи, пытаясь удержаться в этом вихре ощущение.
Питер поудобнее устраивается между моими раздвинутыми ногами, я понимаю, что сейчас произойдёт и немного вздрагиваю, сжав руками его плечи.
— Тише, принцесса. Все будет хорошо, просто доверься мне. — прошептал Питер, видя мой страх. Я чуть расслабляюсь, когда он целует меня в висок, а затем и в губы.
Но поцелуй не смог сдержать мой крик, когда Питер медленно стал проникать в меня. Как никак первый раз, было больно, очень... Слишком сильно прижимая к себе парня, я пыталась восстановить дыхание, которое сбилось из-за нахлынувшей боли.
— Расслабься, крох, раздвинь ножки.. — прошептал мне Питер, вжав мои руки в матрас.
Аккуратно и очень медленно я раздвигаю ноги, а затем чувствую, как он начинает очень осторожно и нежно двигаться во мне. Это как взрыв, фейерверк. Как буря. Все мои чувства обострены до предела. Понимаю, что боль начинает моментами уходить и через некоторое время, болезненные стоны, сменяются на стоны от удовольствия и сильного желания не останавливаться.
Я сжимаю руки Питера, параллельно не отстраняясь от его губ. Наши постоянные поцелуи были то нежными, то чрезмерно грубыми и жесткими. Он покусывал мои губы, тем самым срывая с моего рта очередные стоны.
Питер ускорился, этот ритм страсти, при котором мы сливаемся в одно целое. Мне даже стало плевать на то, что спинка кровати постоянно ударялась о стену, а сама кровать то и дело скрипела под нами. Сейчас мне было плевать на это всё. Сейчас есть только мы с Питером, наша любовь и страсть.
Не знаю сколько прошло времени, но я в буквальном смысле наслаждалась каждой секундой. А Питер с огромным восхищением всматривался в мои глаза, его рука легла мне на шею, но не сжимала её. Большим пальцем он провел по моим губам, покрасневшим и опухшим из-за долгих и глубоких поцелуев. Оттягивая мою нижнюю губу, Питер говорит.
— Моя невинная.. — и это была чистая правда. Мой первый раз был отдан ему. Теперь то я поняла, что полностью доверила и отдала себя Питеру. Я прикрываю глаза и нежно провожу своими губами по его щеке, переходя на шею, а после оставляю на ней поцелуй. Затем еще один. И еще.
Но в один момент откидываю голову на подушку с громким приглушенным стоном. Вот он, предел. Оргазм накрывает меня волной, от кончиков пальцев, но кончиков волос. Ноги бьются в конвульсиях, а руки трепетно притягивают к себе горячее тело Питера. Я кричу, не в силах сдержаться. Он изливается в меня, я чувствую как моё тело наполняется теплом, и мы падаем в пропасть, утопая в удовольствии.