17.
От лица Питер Пэна в теле Генри:
Я сидел на краю кровати, тихонько, стараясь не потревожить покой моей принцессы. Луна, пробиваясь сквозь занавески рисовала на её лице причудливые тени, превращая его в загадочный, почти мистический пейзаж.
Длинные ресницы тихонько колыхались, как крылья бабочки. Темные вьющиеся волосы, небрежно были разбросаны по подушке, а некоторые пряди падали ей на лицо. Сама по себе короткая футболка еще сильнее задралась, открывая вид на изгибы желаемого тела. Её губы, обычно такие яркие и подвижные, были чуть приоткрыты, а дыхание ровное и спокойное, заполняло тишину комнаты.
Я любовался ею, этой хрупкой красотой, затаив дыхание, словно поехавший или очарованный, даже не нахожу слов как это описать.
Именно в этот момент я чувствовал себя невероятно счастливым, понимая, что это и есть то самое драгоценное сокровище на свете. И лишь тихий стук моего сердца нарушал сладкое молчание ночи, свидетельствуя о безмерной любви, которую я питал к этой спящей красавице.
Не узнавая самого себя, сидел я долго, наблюдая за ней. Она в буквальном смысле пленила меня, не знаю как я сдерживал свое желание выкрасть её у Крюка и привести на остров, дабы полностью сделать своей. Долго сдерживался, успокоился лишь тогда, когда по телу прошла приятная дрожь от её прибытия в Нетландию. В тот момент я понимал, что уже не смогу сдерживать свой пыл.
Она - что-то невероятное, девчонка залезла мне в печенки, рядом с ней все ощущается как то остро, ярко, интересно и значимо. Как будто она сама по себе - целый спектр эмоций. От нежного трепета, до взрывного восторга. Её смех - это луч света, который пробивается сквозь самые темные тучи. Я могу смотреть на неё вечно. Между нами витает какая-то особая связь, которую я никогда прежде не чувствовал. Это не просто привязанность, это.. что-то большее, что-то, что переворачивает мой мир с ног на голову и заставляет моё темное каменное сердце биться с бешенной скоростью.
Единственная боязнь, которая появилась как раз такие вместе с её появлением, боязнь потерять это чувство. Я и вправду боюсь того, что это всего лишь сон, но пока она рядом, я знаю - я живу. Она - мой чертов наркотик.
От лица Дипали Джонс:
Проснувшись я дернулась, когда увидела перед глазами мирно сидящего Генри. Он видимо давно уже проснулся, поэтому и сидит наверно. Приняв сидящее положение, я зарылась руками в волосы и проговорила.
— Генри, сколько время ? — хрипло проговорила я, параллельно вспоминая отрывки из сна, невольно, совсем незаметно улыбнувшись, я глянула на мальчишку, который по всей видимости застыл. — Ау,с тобой все хорошо ? — щелкнула я перед его лицом, а затем сама глянула на часы, 10 часов.
Малец пришел в себя и просто молча наблюдал за мной, пока я взяла свои вещи с тумбочки и отправилась в ванную, дабы переодеться в свою одежду. Я не хочу еще надолго у них задерживаться, поэтому по быстрому сменив одежду и сложив вещи Эммы, я аккуратно их убрала в шкаф и побежала по лестнице вниз. За мной тут же подоспел Генри.
Внизу меня быстро перехватила Эмма и повела за стол, но я обычно не завтракаю в такую рань. Поэтому решила просто посидеть с ними и выпить стакан воды. Свон пыталась заговорить со мной и у неё это вышло, с малым энтузиазмом я поддерживала разговор, а затем глянула на дверь, в которую постучали.
Дэвид сразу же отправился открывать её и как же я облегчено выдохнула увидев входящего в дом Киллиана, тот улыбнулся мне и подсел рядом.
— А ты чего то рано, Крюк. — выдала Белоснежка, встав рядом со своей дочерью.
— По сестрице соскучился, потому я у вас её забираю. — братец закинул мне руку на плечо, я довольно улыбнулась и встала вместе с ним из-за стола.
Быстренько попрощавшись с ними, я подошла к Генри, который мило улыбался мне и предложил погулять попозже. Как бы мне не хотелось остаться на корабле и побыть в одиночестве или вместе с братом, я все же согласилась и наконец-то мы с Киллианом вышли из их дома.
Братец рассказывал, что делал пока меня не было этой ночью, я пыталась поддержать разговор, но в груди давила какая-то пустота. Как будто кто-то вынул из меня что-то важное, жизненно необходимое. Я могу поддерживать разговор, могу улыбаться, даже подшучивать, но внутри все равно зияет эта дыра.
Пройдя в собственную каюту я заглянула в зеркало, буквально день назад, когда я была здесь же, но с Питером я уверенна, что мои глаза на тот момент сияли. Ничего не могу сказать сейчас, отражение в зеркале никак меня не радовало, тусклые глаза, натянутая улыбка.
Переодевшись уже в бордовую рубашку с рукавами фонариками, я так же продолжила стоять у зеркала с расческой в руках. Волосы немного спутались за ночь, поэтому я решила их привести в порядок.
Совсем неожиданно я услышал скрип двери и невольно повернулась к ней. Вроде ничего такого, но как только я взглянула на зеркало, увидела на нем висящую цепочку, к которой была привязана какая-то записка. Очень быстро хватая вещицу, я проверила, что дверь каюты закрыта и присев на кровать развернула маленький кусок пергамента.
На удивление довольно аккуратным почерком были выведены такие слова:
«Принцесса, не вешай нос, пару дней и я вновь буду рядом, а пока хочу подарить тебе подарок. Когда она будет светиться знай, что я рядом и самое главное улыбайся, я буду рад каждой твоей улыбке.
П.П.»
Клянусь мои глаза заблестели сто процентов, , по щекам пробежался легкий румянец, а на губах расцвела широкая, счастливая улыбка, от которой даже в этой темной каюте стало светлее.
Внутри все ликовало, словно миллионы бабочек одновременно взлетели в воздух. Я почувствовала себя невероятно легкой, словно с плеч свалился огромный груз. Напряжение и раздражение, копившиеся вчера, ушли, оставив лишь радость и предвкушение.
Я держала цепочку с подвеской в виде малюсенькой страной баночки, но лишь пару секунд помешкавшись, я трепетно стала надевать ее на себя. Мне было очень приятно, внутри меня в буквальном смысле загорелось все. Сжимая в руках записку, я провела пальцами по его инициалам, после чего поспешно убрала её в карман, дабы никто не нашел её.
Последний раз взглянув а зеркало, я поймала свой сверкающий взгляд и веселею улыбка на губах. О мой бог, я не смогу отрицать того, что лишь небольшое упоминание о Питере пробуждает во мне бурю эмоций.
Буквально два дня назад эти чувства казались смущающими, даже раздражающими. Я упорно пыталась отмахнуться от них, убеждала себя, что это лишь легкая симпатия и ничего более. Но сейчас, глядя на свою реакцию на маленькую записку, я вдруг поняла - отрицать больше невозможно.
Чувства, которые я усердно пыталась засунуть глубоко в душу, вырвались на свободу с особой силой. Это было похоже на взрыв фейерверков внутри, на яркую, ослепительную вспышку. Сердце затрепетало настолько быстро, что казалось, оглашало весь мир.
Это была не просто мимолетная симпатия или влечение. Это можно назвать любовью. Настоящей, искренней,глубокой. Любовь которая согревала внутри, дарила крылья и заставляла верить в чудо.
Страх, который раньше сдерживал меня, отступил. Я больше не боялась быть уязвимой, не боялась признаваться себе в том, что Питер принимает особое место у меня в
жизни и в сердце. Напротив, я чувствовала невероятное облегчение, словно сняла тяжелые оковы.