6.
Пять лет.
Эта неожиданная мысль пришла в голову Ичиго именно в тот момент, когда он разгребал горы нескончаемых документов. Большая часть из них была бесполезна, но для сотайчо требовалось заполнение бланков аж в нескольких экземплярах.
Пять лет.
Мысль неотвратимо возвращалась в его лишенный сна мозг. Эти два слова имели громкое и резкое звучание, отчего Ичиго несколько раз в этот день машинально проверял дату. Будто не строчил собственной рукой эту самую дату на каждой проклятой официальной бумажке.
Пять лет назад Ичиго закончил академию, а еще чуть раньше встретил Бьякую. Тогда капитан признал в нем того, кем он являлся на самом деле, а не того, кем притворялся.
В течение пяти лет Ичиго был лейтенантом и по совместительству любовником Кучики Бьякуи. Пять лет он избегал всех друзей, которых знал еще до смерти.
Пять лет.
В этом не было ничего ужасного или неприятного.
Осознание этого факта просто казалось... странным.
Некоторое время ему мерещилось, что он и недели не продержится, что его обязательно опознают или же случится какое-нибудь ЧП, при котором он потеряет концентрацию и контроль над реацу и выдаст себя. Несмотря на то, что даже Ренджи и Рукия просто проходили мимо него, Ичиго все равно ожидал, что они внезапно обернутся и скажут: "Эй, мы случайно не знакомы?"
Но они не делали этого. Ренджи язвил и рычал на него скорее из-за того, что он занял его прежнее место. Рукия была насторожена и старалась держаться на расстоянии, но ни они, ни кто-либо кроме Бьякуи больше не признал в Шиба Кее небезызвестного Куросаки Ичиго.
И тем не менее. Прошло пять лет. Долгие пять лет Ичиго выдавал себя за того, кем вовсе не являлся.
Вот только... на самом деле Шиба Кей стал неотъемлемой частью его личности, как и Куросаки Ичиго. Теперь он даже не мог с уверенностью сказать, кого в нем было больше.
С легким звуком кто-то раздвинул седзи, и, подняв голову, Ичиго заметил на пороге Бьякую. Когда капитан посмотрел на подчиненного, тень беспокойства появилась на его лице, что, вероятно, никто, помимо самого Ичиго, не смог бы разглядеть.
– Шиба-кун?– осторожно спросил он,– Что-то не так? Только сейчас Ичиго понял, что его реацу была неспокойна, отражая его смятение. Он быстро восстановил контроль и поднялся со своего рабочего места.
– Кучики-тайчо,– поприветствовал Бьякую,– Вам что-нибудь нужно?
Несколько мгновений капитан пристально рассматривал Ичиго, а затем утвердительно кивнул.
– Сотайчо уведомили о том, что послезавтра Королевская стража будет перевозить несколько мощных артефактов, поэтому требуются младшие офицеры для предотвращения любых инцидентов. Сообщите офицерам выше десятого звания, чтобы собрались здесь завтра на рассвете.
Ичиго подавил вздох.
Прекрасно. Еще больше возни с документами.
Тем не менее он поклонился и сказал:
– Я пошлю гонца прямо сейчас. Что-нибудь еще, тайчо? После заминки Бьякуя кивнул в ответ,– Спасибо, Шиба-кун. Присоединитесь ли вы ко мне за обедом?
От этих слов сердце Ичиго затрепетало в груди, и он едва смог сдержать ухмылку. Охарактеризовывать себя и Бьякую местоимением "мы" было до сих пор непривычно, даже спустя пять лет. Подчиненные сплетничали об их отношениях. Благо, эти сплетни не выходили за пределы отряда.
Конечно, Бьякуя и Ичиго не скрывали свои отношения, но и не демонстрировали. Ежедневно обедая вместе, они чувствовали гораздо большую теплоту и близость друг к другу, чем если бы публично объявили о своей любви. И это Ичиго вполне устраивало. Он никогда не стремился выставлять любые свои чувства на всеобщее обозрение и считал, что это вообще никого не касается.
– Конечно,– заверил он Бьякую и подарил легкую улыбку. Шиба Кей был относительно сдержанной личностью, даже если и не хмурился, как Куросаки Ичиго.– О, кстати, ни-сан хочет, чтобы на ее день рождения мы пришли к ней на ужин.
Бьякуя чуть поморщился, но согласно кивнул.
– Да, мы придем. Полагаю, в этот вечер мне в очередной раз придется защищать себя от твоих родственников, как мужчину, которому досталась твоя невинность.
Когда он сказал это, уголки его губ чуть дернулись вверх – верный признак того, что он шутил.
Застонав, Ичиго плюхнулся на место и спрятал лицо в ладонях.
– Пожалуйста, не начинай, мы же договорились больше не упоминать этот ужасный инцидент. Я предупредил Куукаку и Гандзю, что если они еще раз будут так отвратительно себя вести по отношению к тебе, то мы больше никогда не придем к ним в гости.
Услышав тихий смешок, он поднял голову и увидел рядом с собой Бьякую.
Наклонившись над столом, он нежно поцеловал Ичиго, а затем отступил назад.
– Хорошо, Шиба-кун. Я оставлю вас наедине с вашей работой. Увидимся позже.
– Увидимся позже,– эхом вторил Ичиго, стараясь удержать блаженную улыбку.
Даже по прошествии столь долгого времени Бьякуя всегда был способен одним лишь невинным прикосновением разрушить всю его сдержанность. На самом деле Ичиго не видел в этом ничего плохого.
Он быстро написал необходимые уведомления для офицеров, которые на данный момент находились на дежурстве, и отправил к ним гонца, затем собрал некоторые документы перед встречей лейтенантов и направился к выходу, посадив работать за свой стол третьего офицера.
Он шел через лабиринт улиц, вежливо приветствуя проходящих мимо шинигами, и снова удивлялся.
Пять лет.
Будучи Шиба Кеем, он стал гораздо счастливее, чем в бытность свою Куросаки Ичиго.
Удивительно.
Он улыбнулся самому себе, потому что Шиба Кей мог позволить себе улыбку, и никто не подумал бы, что он ведет себя странно.
Пять лет, - снова подумал Ичиго. Невероятно.
************
В следующий раз эта мысль мелькнула у него в голове мимоходом.
Он по-прежнему давно не спал, корпел над документами и боролся с желанием придушить новую группу выпускников академии, которые вдруг решили, что они лучше него знают, как нужно патрулировать. Должно быть, поэтому-то Бьякуя и поручил ему следить за этими оболтусами, потому что он не позволил бы им долго самоуправничать и высмеивать себя ни как Ичиго, ни как Кей.
Он сдерживал себя.
Но два главаря уже в третий раз на одном и том же патруле оспорили его приказы и в открытую заявили, что боевое построение, назначенное им,– это "полная лажа", а затем посреди боя начали раздавать собственные приказы.
Противником их группы был низший пустой! И они находились в отдаленной части Каракуры. Однако один из группы практически лишился головы, когда пустой выплюнул сгустки кислоты.
Эта выходка стала последней каплей в переполненной чаше терпения Ичиго.
Он увеличил давление реацу, совсем чуть-чуть, и избил всех этих неблагодарных дебилов.
Конечно, он пытался быть хорошим, но это уже пятый раз, когда он водил их в патруль, и каждый раз они игнорировали его приказы. Теперь с него хватит.
– Достаточно,– сказал он так же властно как и Бьякуя, шагая мимо зачинщиков с разъяренным видом.– Когда я говорю "седьмое построение", я имею в виду седьмое построение! Не девятое!
Пустой выплюнул в его сторону еще один сгусток кислоты, но он только отмахнулся и швырнул в него сдерживающее кидо высокого уровня.
– Неподчинение приказам командира равносильно смерти всей группы! Именно для того, чтобы направлять вас, к вам приставлен опытный командир!– Ичиго одним ударом, даже не разбинтовав Зангетсу, убил пустого и развернулся к своим подчиненным.– Вы – шестой отряд. Это многое значит. Честь и верность превыше всего!
Шинигами, с которого и началось все неповиновение, упрямо отвернулся. Ичиго пришлось сдерживать себя от того, чтобы насилием вбить свои слова в этого барана. Но именно эта реакция была присуща Куросаки Ичиго, не Шиба Кею. Поэтому он задушил в себе это желание и, восстановив контроль над реацу, резким движением вернул Зангетсу за спину.
Он вызвал Адскую бабочку, чтобы открыть сенкаймон.
– Однако у вас нет ни верности, ни чести. Будьте уверены, когда мы вернемся, я доложу о вашем неподчинении Кучики-тайчо.
Ичиго видел, что они вовсе не раскаялись, но не стал комментировать. Скоро они получат свое. Бьякуя лучше него вправит им мозги, используя гораздо меньшее количество слов. Хотя в следующий раз, наверно, стоит подумать, принимать ли в отряд такие же сплоченные группы.
Когда они прошли через ворота, Ичиго последовал за ними. Он шел и сам себе удивлялся...
Неужели действительно прошло пять лет? Как возможно, что за этот срок его восприятие так кардинально поменялось? Неужели, прежде чем Ичиго умер и стал Шиба Кеем, он безрассудно подвергал опасности и себя, и своих друзей, прямо как эти самоуверенные новобранцы? Когда он успел измениться настолько, что стал читать лекции о верности и чести, ставя эти две вещи превыше всего? И отнюдь не считал, что его слова – всего лишь пафосная чушь.
Пять лет...