8
День у бабушки тянулся удивительно спокойно. После поездки в город и напряжённых эмоций Каролина даже радовалась возможности немного выдохнуть. Бабушка хлопотала по дому, Таня помогала ей в саду, а Тёма с увлечением возился с конструктором на веранде.
Гриша в это время возился с поломанной калиткой во дворе. Каролина, притянутая к нему почти невидимой силой, вышла помочь. Она держала доски, подносила инструменты, и каждый раз, когда их руки случайно соприкасались, сердце у неё начинало биться быстрее.
- Ну вот, - сказал Гриша, вытирая лоб. - Дело сделано. Ты - хороший напарник.
- Я просто держала, - смущённо отозвалась она.
- Иногда этого достаточно, - он посмотрел на неё с таким выражением, что ей стало трудно дышать.
Их прервала бабушка, позвавшая всех к столу.
Вечер
За ужином разговор шёл о разном - о том, что в деревне стало тише, о том, как подрос Тёма, о погоде. Но Каролина чувствовала: Гриша то и дело смотрит на неё, и этот взгляд был куда более откровенным, чем слова.
Позже, когда Тёма лёг спать, бабушка вдруг сказала:
- Каролина, может, ты оставишь мальчика мне на пару недель? Он так рад здесь быть, да и ему полезно.
Каролина взглянула на сына. Тёма, сонный, но довольный, крепко обнял бабушку и буркнул:
- Я хочу тут остаться.
Она почувствовала лёгкое уколы в сердце, но понимала - это правильно.
- Хорошо, - мягко ответила она. - Тогда оставайся у бабушки.
Гриша, стоявший рядом, бросил на неё короткий взгляд, в котором читалось: теперь мы будем вдвоём.
Дорога в Москву
Утром они собрались. Бабушка долго обнимала Каролину, Тёма махал рукой и улыбался. Каролина села в машину Гриши, и сердце её переполняли странные эмоции: грусть от того, что оставляет сына, и тревожное волнение - от того, что будет дальше.
Дорога тянулась длинной лентой, солнце играло в окнах, радио тихо играло какую-то мелодию. Гриша держал руль одной рукой, а другой вдруг легко коснулся её колена.
Она вздрогнула, но не отодвинулась.
- Ты же ведёшь, - сказала тихо.
- Я умею совмещать, - усмехнулся он. - Но если хочешь, я уберу руку.
- Не надо... - прошептала она, сама удивившись своему ответу.
И всё оставшееся время она чувствовала его ладонь на своём бедре - горячую, уверенную, требовательную.
Москва
К вечеру они приехали. Город встретил их огнями, шумом, запахом асфальта после дождя. Гриша привёз её не в гостиницу, а к себе.
- Так будет удобнее, - сказал он, открывая дверь своей квартиры.
Каролина вошла и сразу почувствовала запах его вещей, мужской парфюм, уют, но и что-то дерзкое в атмосфере. Она сняла куртку, оглядываясь.
Гриша подошёл сзади, его руки легли на её талию.
- Ну вот мы и одни, - его голос был низким, хриплым.
Каролина обернулась - и в тот же миг он накрыл её губы поцелуем. Не осторожным, не робким, а жадным, требовательным. Она почувствовала, как спина прижимается к стене, как его руки скользят по её телу, будто стирая все границы.
Она попыталась что-то сказать, но его губы снова нашли её. Мир исчез. Осталась только эта ночь, их двое и огонь, разгорающийся между ними.
В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Гриша захлопнул за собой дверь и, не отпуская Каролину, прижал её к стене. Его губы снова нашли её, на этот раз медленнее, глубже.
Её сердце бешено колотилось. Она чувствовала его ладони на своей талии, на спине, на бёдрах - он будто жадно запоминал каждое прикосновение.
- Я так долго этого хотел, - прошептал он ей в губы.
Каролина тихо выдохнула, пальцы сами скользнули по его шее, к груди. Она ощущала, как он дрожит от напряжения. Их тела тянулись друг к другу всё сильнее, и сопротивляться не было сил.
Он поднял её, и она обвила его ногами, чувствуя его близость. Гриша понёс её в комнату, не отрываясь от поцелуев. Кровать встретила их мягким ударом, и они рассыпались в смехе, но сразу же снова потянулись друг к другу.
Его руки срывали с неё лишние слои одежды, движения были порывистыми, но в каждом - нежность. Он то ласкал, то чуть грубел, сводя её с ума.
Каролина запрокинула голову, когда его губы опустились ниже - по шее, к ключицам. Она задыхалась, пальцы цеплялись в простыню.
- Гриша... - её голос звучал так, будто она умоляла и одновременно позволяла всё.
Он поднял голову, посмотрел ей в глаза - взгляд тёмный, жгучий, полный желания и любви.
- Ты моя, - сказал он твёрдо.
Она ответила только поцелуем, в котором было больше, чем слова.
И ночь постепенно накрыла их, растворяя границы. Поцелуи становились всё смелее, движения - откровеннее. Его ладони скользили по её телу, её пальцы изучали его плечи, грудь, спину. Они дразнили друг друга, смеялись, снова сближались, теряя счёт времени.
Каждый его поцелуй жёг, каждая её реакция сводила его с ума. Они не торопились, наслаждаясь каждым мгновением. Их дыхание сливалось, тела двигались в одном ритме.
Каролина впервые позволила себе полностью раствориться в этом чувстве. Не думать, не бояться, не сдерживать себя. Только он, только эта ночь, только это желание.
А когда за окном начало светлеть, они лежали рядом, обнявшись. Он гладил её волосы, а она тихо улыбалась, уткнувшись в его плечо.
- Никогда не думал, что с тобой будет так... - прошептал он.
- Я тоже, - ответила она.
И в этот момент оба знали: уже ничего не будет по-прежнему.