Темный король

Этим же вечером в комнату постучались. После недолгой паузы дверь чуть приоткрылась. Теплый свет из коридора упал полоской на маленькую постройку из подушек.

— Миледи, все хорошо? Я пришел тебя проведать, можно зайти? — проговорил Ран, продолжая стоять за дверью. Он не вламывался к ней, уважал ее личное пространство. В спальне было темно, свет проникал только из-за приоткрытой двери.

Хеди пропустила мужчину в спальню и снова укуталась в плед с головой. Выглядела она не важно: чуть опухшие глаза и красный нос. Хайтани подошел ближе и положил ладонь на макушку, которая выглядывала из-под кокона одеял. Его беспокоило моральное состояние Гесс. Все же, за столь короткое время эта очаровательная девушка стала для него дорога, как младшая сестричка.

— Маленькая, не хочешь показаться из кокона? Братик Ран пришел приложить холодное к больной щеке, — мужчина потрепал волосы, а Гесс выглянула из своего убежища. И вправду как ребенок. Такое поведение на пару мгновений вернуло его в прошлое, когда также капризничал маленький Риндо, показывал ему свой задорный и в тоже время упертый нрав. — Ну же маленькая, иди ко мне.

Хеди резко выскочила из своего кокона, да так резко, что запуталась и рухнула в крепкие объятья. От стен отскочил бархатный смех старшего, который ловко подхватил девчонку и крепко прижал к себе.

— Ну куда ты такая резвая? — Ран закружил ее по комнате, радостно осознавая, что она снова задорно смеется.— Щека болит? Я лед тебе принес.

— Нет, совсем не болит. Ты, скорее всего, даже не поверишь, но мне кажется, что Манджиро не со всей силы ударил, — спокойно предположила девушка. Ее взгляд наткнулся на тень человека в проеме. Сано смотрел спокойно, руки он сложил на груди. Не было резких вспышек ревности и ярости. Эти эмоции не совместимы и при взаимодействии могут устроить такой взрыв. Хеди легонько потрясла Рана за плечо. — Ты не мог бы зайти чуть позже?

Хайтани взволновано взглянул туда же, куда смотрела Гесс. Неприятные мурашки пробежали по спине. Майки пусть и не был настроен враждебно, но зная его, нужно всегда быть начеку. Ран еще раз взглянул в кристально-голубые глаза и, когда их  обладательница тепло улыбнулась, опустил ее на пол.

— Ты ведь хотел что-то мне сказать? — спросила Хеди, когда за старшим из братьев захлопнулась дверь.

Стоило побыть чуточку одной, обдумать многое, как она поняла, что сказала тогда лишнего. И в том, что Манджиро не сдержался была и ее вина. Поэтому здраво рассудив, она решила не обижаться на мужчину.

При всем при этом ее странные чувства с каждым днем становились все крепче и крепче, что в будущем могло навредить и ей, и Майки.

— Не злишься? — после отрицательного ответа он продолжил. — Я кое-что осознал и хочу начать все сначала, как при нашей первой встрече. Пройдешь в мой кабинет?

Ее поразила открытость мужчины. И вправду как в их первую встречу. Он ведет себя открыто, нет больше той удушающей ауры. Она доверчиво прошла в комнату, в которую указал мужчина. Тот самый кабинет, в который когда-то она вероломно влезла. Невзирая на то, что Хеди всего лишь гостья, уселась она в хозяйское кресло. Страх перед Манджиро никогда не заставлял оцепенеть, забыть обо всем и трястись от ужаса.

Он никак не обозначил свое недовольство и сел напротив девушки. Сано ждал того, что Хеди, ведомая любопытством, сама начнет задавать вопросы. И не прогадал.

— Я хочу знать, кем был тот мужчина в моей квартире? А так же, зачем ему нужна была я, — это только малая часть всех вопросов, какие она хотела бы задать мужчине.

Возможно, такой шанс уже и не выпадет никогда в жизни.

— Шион Мадараме — номер 5 в группировке Рокухара Тандай. Эта группировка уже достаточно долгое время борется за главенство в Японии с Бонтеном, — ненадолго Майки замолчал, обдумывая, стоит ли делиться своими подозрениями. — У нас есть предположение, что Герман связался с ними. Так просто он бы не смог сбежать от Хайтани с Санзу. Тогда ему кто-то помог, тот кому не страшна наша расплата.

— Но зачем ему это? Мы так долго друг друга знаем, что я с точностью могу сказать — ему никогда не хотелось ввязываться в ваши противостояния, — Гесс сжала руки в кулаки. Она уже и сама не верит в свои слова. За столь короткое время Герман сделал столько противоречивых вещей, которые так не свойственны ему.

Манджиро поднялся со своего места, обошел стол, пока девушка наблюдала за ним из-под ресниц. Он встал за креслом к ней спиной, наблюдая за тем, что происходит за окном. Ему тяжело разрушать её шаткий мир, в котором она всё ещё верит в своего бывшего. А ведь как посмотреть, раньше Сано были безразличны чувства других, что потом станет с людьми. Но стоило Гесс появиться в его мрачном мирке, как она смогла осветить его своей очаровательной улыбкой.

— Я не хочу тебе этого говорить, но я же обещал быть честным с тобой. Герман искусный лжец, поверь мне, у него столько масок. С кем-то он будет обходительным, с кем-то наглым, высокомерным, с кем-то будет лебезить, — мужчина замолчал, когда услышал тихие всхлипы. Он обернулся к Хеди, чьи плечи чуть подрагивали от беззвучных рыданий. — Пойми, принцесса, он не достоин тебя и твоих слез.

Манджиро притянул девушку к себе, поднимая, а сам сел в кресло и усадил ее к себе на колени. Она сама прижалась нему, положила голову в сгиб шеи. Майки аккуратно поглаживал по спине, по иссиня-черным волосам, в общем, всеми способами пытался успокоить ее.

— На самом деле, я уже и сама не верю своим словам. Это я раньше считала, что мне так повезло, что мы с Герой так хорошо друг друга знаем. Но как показали обстоятельства, я о нём ничего не знаю, а он меня — как облупленную.

Сано еще сильнее прижал её к себе, его мучила внутренняя ярость за слезы девушки, но ее присутствие сдерживало тьму внутри. Монстр живущий в нём успокаиваться и начинает мурлыкать, стоит Хеди улыбнуться или посмеяться.

— Забудь об этом. Я обещаю тебе, что эта мразь ответит за все твои пролитые слезы, — он прижался губами к влажной соленой щеке, а она доверчиво, как котенок, жмется ближе.

— Можно ведь ещё задать вопросы? — Майки только легонько кивнул и зарылся во вкусно пахнущие иссиня-черные волосы. — Почему ты тогда исчез? Ты мне пообещал, а я как глупая поверила, доверилась тебе, — девушка говорила быстро и взволновано, так как боялась, что он сейчас сбросит ее с колен и уйдет. А все что он здесь сказал — просто глупая шутка.

— Я тогда не соврал, когда сказал, что ты мне понравилась, но дорогие мне люди рано или поздно умирают. Мне было тяжело смириться с таким решением, но чем больше тебя было в моей жизни, тем тяжелее мне было расставаться и уезжать. В последний раз, когда я увидел тебя, то у меня в голове что-то щелкнуло: я хочу забрать тебя к себе и больше никогда не выпускать. Тогда я еле сдержался. Повезло, что я тогда был не один, — было видно, как тяжело давались ему эти слова. Впервые, спустя почти 12 лет, Майки снова открыл свою душу на распашку, доверился кому-то.

Эти 12 лет были тяжелыми для Майки и, наверное, в глубине души он бы даже и не стал вспоминать об этом, если бы только мог. Эта девушка заставляет его о многом задуматься, в последнее время. Когда он не был дома, чтобы попробовать ее забыть, он все больше вспоминал о своем прошлом, ведь его брат умер в самый обычный день, когда ничего не предвещало беды.

Это был спокойный день, как и предыдущие. Сегодня снова было собрание, посвящённое какой-то безликой банде, вздумавшей, что сможет победить Тосву. Но уже достаточно банд, которые принимали силу подростков и уважали и даже побаивались нас.

Баджи с Казуторой ходили весь день какие-то тихие и задумавшиеся.

— Эй, Кенчин, че это с Баджи и Казом? — меня и вправду взволновали их кислые рожи, ведь сегодня, на удивление всех, обошлось без внутренней драки.

— Сколько можно повторять Майки? Прекрати меня так называть, — Кенчин выглядел уже смерившимся со своим новым прозвищем. Я перетащил языком чупа чупс за другую щеку и молча   в глаза своего друга. — Да я то откуда знаю? Может думают че тебе на день рождение подарить.

— А, ну тогда ладно, — сколько бы я раз не говорил, что мне ничего не нужно, но меня словно никто и не слушает. Мне достаточно и того, что все мои друзья рядом и то, что Тосва набирает обороты. Я запрыгнул на спину хмурого Рюгуджи и предложил ему сходить пообедать.

— Слышь, Казутора? Куда мы едем? — двое подростков ехали по загруженной трассе в направление известном только для водителя.

— Скоро же день рождение Майки. Надо сделать ему подарок, — перекрикивая шум мотора произнес парнишка с татуировкой тигра на шее. — И я даже решил, что это будет SB-250.

Второй парнишка с длинными волосами был удивлен и поспешил убедиться, что ему это не послышалось.

— SB-250? Но ведь ни у кого его нет, — уже тогда Баджи чувствовал, что у этого дня нет хорошего конца, но все же доверился своему другу.

Байк остановился напротив байк-шопа и даже издалека на витрине был виден «Бабу», который Каз и хотел подарить младшему Сано.

— У нас и вправду нет денег, поэтому давай украдем его? — Казутора выглядел серьезным, чем сильно сбил с толку Кейске.

— Но ведь красть нельзя! — но эта фраза никак не вразумила парнишку, его глаза только больше загорелись от предвкушения. — Послушай, если мы таким способом добудем «Бабу», Майки точно этому не обрадуется.

Но Ханемия стоял на своем и потому, чтобы увидеть счастливое лицо их общего друга — Майки, Баджи и согласился на эту авантюру. Кто же знал, что это был последний день, когда они оба видели счастливую и искреннюю улыбку Сано.

Я уже почти подошел к магазину брата, как еще издалека услышал сирены скорой помощи и полиции. Предчувствие у меня было плохое, а я привык ему доверять. Когда я подошел к огражденной территории магазина, моим глазам предстала картина: врачи на каталках увозят кого-то в черном мешке, а рядом идут два знакомых парнишек, но Баджи горько плачет. Стоит ему только завидеть меня в толпе, как он громко начинает всхлипывать. Казутора, шедшего рядом, словно огрело чем-то тяжелым, он шел и смотрел себе под ноги пустым взглядом.

— Прости, Майки. Мы не хотели, — тогда мир перед глазами померк. Все сложилось в голове, что человек, которого увезли в черном пакете был его старший брат — Шиничиро. Что-то внутри оборвалось. Этот день стал точкой невозврата, но я сам это никогда не признаю.

Хеди пересела поудобнее: перекинула одну ногу через мужские колени и оседлала. Своим движением она вытянула мужчину из своих ужасных воспоминаний. Аккуратно взяла в свои ладони лицо Манджиро, заставляя его взглянуть ей в глаза, и серьезно с долей надежды спросила.

— Я правда так тебе дорога? — в его темных омутах блеснула неподдельная нежность вперемешку со слезами и он положил свои ладони поверх женских. Рядом с ней ему легче контролировать своих внутренних демонов. — Тогда, прошу тебя, Манджиро, прекрати меня опекать. Я хочу, чтобы ты доверял мне и я хочу быть равной тебе. Понимаешь? Я не хочу всю жизнь просидеть в этой золотой клетке и знать, что в один прекрасный момент ты уже не вернешься ко мне. Я смогу, обещаю тебе, что всегда буду с тобой. Мы пройдем всё это вместе. Слышишь?

— Я готов пожертвовать собой, только бы ты была счастлива… — но Гесс прервала его, не давая закончить, а вместо этого прижалась своими губами к его теплым и обветренным. «Это ведь ты приходил ко мне каждую ночь?»

— Не смей так говорить, — она снова прижалась к нему в отчаянном поцелуи. — Я раньше думала, что любовь — это когда готов пожертвовать собой ради любимого, но это не так. Любовь — это когда готов пожертвовать всеми только для одного. Ужасно звучит, да? — Хеди грустно улыбнулась и одинокая слеза скатилась с уголка глаза. С недавних пор её взгляды на мир чуть изменились.

— Пока не поздно, подумай, я даю тебе время, точно ли ты хочешь быть со мной, — Манджиро аккуратно прижался губами к ее лбу, а пальцами стер слезу с щеки. Ему не хотелось отпускать ее из своих объятий, но того требовали обстоятельства. — Когда окончательно разберешься, я расскажу тебе все, ничего не скрывая.

Сано поднялся вместе с Хеди с кресла, он отнес ее в спальню и оставил там думать.