The eighth part
- Не могу пустить, он не в сознании и с серьезными ранениями, ему операцию делать будут, - ответила мама.
- Блять, - тихо проговорила я. - И сколько ждать придется?
- Пока не знаю, примерно час-два.
- А к Нерсову Владимиру Николаевичу? - хотелось хотя бы кому-то чуть-чуть промыть мозги с этими перестрелками вечными, хоть и сейчас, по словам других парней, которые по-любому ничего не слышали, другая группировка напала сама.
- Третий этаж, шестая плата, - быстро проговорила мама, а я кивнула ей и прошла к лестнице, сказав Диме, ожидать меня тут.
Поднялась в палату, зашла, а там менты, я посмотрела на них, а они на меня.
- Ефремова? - спросил один из, а я, вспомнив, что было недели четыре назад, побежала обратно в сторону лестницы. - Стоять!
Пробегая регистратуру, крикнула Диме, чтобы езжал отсюда, а сама продолжила бежать.
Скрылась через только минут десять, не зря пробежкой занимаюсь. Выдохлась до невозможного. А что именно случилось? Какой-то то ли судья, то ли мент домогался до меня, а я взяла и "случайно" избила его, это была самооборона, честное слово. Но, кто меня там будет слушать? Вот именно, никто, кроме папы.
Остановилась на углу какого-то здания отдышаться, давно я так не бегала, да и бегала бы, наверное, если бы не привыкла к плохому образу жизни.
Посмотрев за угол, откуда бежала, увидела этих двух полицейских, а они увидели меня. Еле хватило сил убежать, и у меня снова получилось.
Вечер этого же дня. Сидела дома, читала свои конспекты и совершенно ничего не понимала, и я собираюсь идти работать учителем? Да с моими знаниями я даже "привет" правильно написать не смогу, а тут сразу работать.
Стук в дверь, кроме брата я не ждала никого, так что я подумала что это он приехал с родителями, но нет, за дверью стоял Дима.
- Ты че пришел? - открыв ему дверь, спросила я.
- Я сидел весь день в больнице, там Гриша очнулся, - ответил он.
- Меня в этой местности сейчас искать будут, так что не вариант вообще ехать, иначе нахуй засадят, - проговорила я.
- Че ты такого натворить успела?
- То ли судью, то ли сотрудника избила.
- Как так? - удивился Дима.
- Вот так, слишком много вопросов, - произнесла я, не хочу рассказывать об этом, ведь
боязнь за то, что он может рассказать кому-то из тех, кто передаст ментам.
- Я просто интересуюсь.
- Все просто интересуются, а потом, в итоге, меня находят и садят, - сказала я. - Прощай, - и я закрыла дверь.
Вернулась в комнату, села обратно за стол и посмотрела тетрадь, а в ней рисунок, который я рисовала вторую половину пары, на ней девушка и парень, такие счастливые, не о чем не думают, но как будет больно ей, когда её парня, к примеру, не станет? Тоска, слезы, истерики, панички, и всё вместе. Именно это беспокоит меня, а если, к примеру, начать отношения с кем-то из ОПГ, там же каждый день волнение за него, чувство привязанность, и в итоге ты жить без него не можешь, а тут бац и его не стало, как же... как же это больно...
К чему это всё? Да к тому, что на рисунке я и Гриша, простое переживание заставляет сердце таять.
Не в ту сторону едет это всё, но... как теперь без этого? Вот именно - никак, привыкла. Просто взять и сказать:"Не, парни, извините, но я больше не с вами?" Даже язык не поворачивается сказать это, а так же язык не поворачивается рассказать что-то про них и про мои чувства к каждому. Наверное, ко всем из них, я отношусь как к самым родным и близким, как к семье, а к единицам как к просто друзьям. С этой минуты я поняла, что Ляхов не относиться ни к одной из этих двух групп, он - что-то роднее, что-то ближе...