Глава 7: правила игры
— Знаешь, — сказал Мариус, растягиваясь на кровати и лениво глядя на Лу, — мы слишком быстро стали... творческими. Но я хочу кое-что попробовать серьёзнее.
— Серьёзнее? — Лу приподнял бровь, глотая вино из бокала. — Ты уже приковал меня ремнём и надел ошейник. Что дальше?
Мариус наклонился ближе и шепнул:
— Правила. Настоящая сцена.
Лу замолчал, его глаза загорелись азартом.
— Значит, «безопасное слово» и всё такое?
— Именно, — улыбнулся Мариус. — Если тебе будет слишком, ты скажешь «красный». Если просто замедлить — «жёлтый».
Лу провёл языком по губам, чувствуя, как сердце ускоряет ритм.
— А если всё идеально?
— Тогда просто стонешь моё имя, — Мариус поцеловал его в висок.
Через полчаса комната преобразилась. На тумбочке — флакон масла, наручники, виброигрушка и чёрная маска для глаз. Лу сидел на кровати, связанный и уже слегка возбуждённый только от ожидания.
— Ты нервничаешь, — заметил Мариус, надевая маску на его глаза.
— Нет... — Лу усмехнулся. — Я просто хочу, чтобы ты начал быстрее.
— Дерзкий, — хрипло сказал Мариус и хлопнул его по бедру. Лу вздрогнул и тихо застонал.
Первым было масло — тёплое, ароматное. Мариус медленно разливал его по коже Лу, скользя руками по груди, животу, бёдрам. Каждый дюйм тела становился горячим, скользким, чувствительным. Лу извивался, пытаясь угадать, куда опустится его рука в следующий момент.
Потом пришла очередь игрушки. Маленькая вибрация коснулась его кожи — сначала на груди, потом ниже. Лу резко втянул воздух, дёрнулся, и только крепкие наручники не дали ему выгнуться слишком сильно.
— Чёрт... Мариус... — простонал он, срываясь на крик, когда вибрация оказалась там, где он жаждал больше всего.
Мариус дразнил его, то убирая, то возвращая, доводя до безумия. Лу стонал, умолял, рвался из оков, но сам же и тянулся навстречу, чувствуя, что сгорает.
— Ты мой, — шептал Мариус, прижимая его, — весь мой.
И когда Лу уже не мог выдержать больше, Мариус сорвал маску, посмотрел ему прямо в глаза и вошёл резко, глубоко. Лу вскрикнул, спина выгнулась дугой, и наручники натянулись до предела.
Ритм был безжалостным, но именно этого Лу и хотел. Он кричал его имя, умолял не останавливаться, пока оба не сорвались в ярком, мучительном финале.
Когда Мариус освободил его, Лу упал ему на грудь, тяжело дыша, вся кожа была покрыта потом и следами прикосновений.
— Это... было... боже... — Лу не мог закончить фразу, лишь рассмеялся и поцеловал его в шею.
— А ведь это только начало, — усмехнулся Мариус, гладя его по спине. — Я обещал показать всё.