Священный Аметист

Свой запой они начали с бутылки фиалкового сидра. Даэрон разлил бутылку на четверых. Сидр был бледно-лилового цвета, почти прозрачный, с легким перламутровым отливом. Когда бокалы стукнулись, раздался мелодичный звон, словно крошечные колокольчики.

– Ну что же, всегда нужно начинать с лёгкого, – дьявольски улыбнувшись, сказал Даэрон.

Первый глоток фиалкового сидра был как прикосновение нежной девичьей руки. Он был легким, освежающим, с едва уловимой сладостью, напоминающей нежные лепестки фиалок, собранные на рассвете. В послевкусии оставалась тонкая кислинка, словно легкий ветерок, пронесшийся по лугу. А пузырьки будоражили голову и язык. Это был напиток, который пробуждал, но не опьянял, подготавливая к более глубоким погружениям. Все осушили бокалы за один раз и громко стукнули пустыми бокалами о деревянный стол.

– М, изящный напиток, но больше подходит для нежных девушек, – сказал Августин, вытирая рот рукой.

– Согласен. Мне больше нравится имперский эль в тавернах, – сказал Роланд, складывая руки на груди. Уж он-то точно пробовал разные напитки империи Закарис, так что Ноэль верил его словам.

– Тогда перейдем к вину, – подал плечами эльф.

Открыв бутылку розового вина, Даэрон так же разлил её по четырём бокалам. Оно было более насыщенного цвета, напоминающего закатное небо, с золотистыми искрами, танцующими в глубине. Стукнувшись, Адонаэль поднёс бокал к носу: в вине чувствовались переплетения нот диких ягод, с легким оттенком лепестков розы и чего-то ещё. Первый глоток был бархатистым, обволакивающим. Сладость была более выраженной, но гармонично сочеталась с легкой терпкостью, оставляя на языке ощущение спелых фруктов и летнего тепла. Это было вино, которое ласкало душу, наполняя ее спокойствием и умиротворением. Поставив наполовину пустой стакан, Ноэль вздохнул. Кажется, он уже начал хмелеть.

– Сентия?! – позвал её Ноэль. К их столу подошла эльфийка. В её глазах сверкали искорки озорства, кажется, вся эта ситуация вызывала в ней любопытство. Она думала, смогут ли они вообще дойти до виноградной водки. – У тебя есть что-нибудь к вину? Хотелось бы каких-нибудь фруктов или сыра...

Через пару минут она принесла тарелку с фруктами, хлебными сухарями и какими-то кубиками, похожими на сыр. Это был тофу.

– Что, уже начало бить в голову? – ехидно пропел эльф, допивая бокал вина. Августин не отставал, как и Роланд.

– Хах, ну да, я этого не стыжусь. Все по-разному переносят алкоголь, – пожал плечами Ноэль, оторвав виноградинку и отправив её в рот. – Но соглашусь, что вино очень вкусное.

Допив вино, Даэрон убрал бокалы и расставил стопки. Ноэль уже знал, что скорее всего после первой рюмки он всё. Точнее, он больше боялся не того, что отрубится, а того, что начнёт говорить всё, что у него в голове. А в голове у него полная каша из самобичевания, неуверенности и, в то же время, лёгкой самовлюблённости. По крайней мере, свою новую внешность он очень любил и восхищался.

Как и предполагал Ноэль, после первой рюмки виноградной водки в голову ударил алкоголь, и он весь оставшийся день помнил смазанными отрывками. Он плохо помнил, как они перебрались с остатками водки и ещё одной бутылкой наверх. Его тащил Даэрон, приговаривая при этом, какой тот слабак и не осилил и двух рюмок водочки. А сам Ноэль висел у него на шее и лепетал, что тот дурак и брюзга, при этом гладя серебристые волосы, вдыхая запах цветов.

– Слушай, а ты знал, что твои волосы пахнут цветами? Вкусно... – собрав в охапку волосы, нюхал Ноэль. Даэрон отлип от себя прилипалу не сразу, при этом краснея как девчонка. А когда оторвал руку от своих волос, впихнул пьянь в комнату. Там уже расселись более трезвые Роланд и Августин.

– Боже, он всегда такой, когда пьёт? – спросил, чуть захмелев, Даэрон, показывая на Адонаэля, который тянулся к волосам эльфа, а он сам отталкивал от себя с выражением смущения парня.

– Хахахах, я впервые вижу господина таким пьяным, – медленно ответил Роланд, а Августин кивнул, пока разливал остатки алкоголя из бутылки.

– Сделайте с этим что-нибудь?! – крикнул эльф, когда Ноэль подполз со спины к Даэрогу и, обняв, зарылся носом в серебристые волосы.

– Да ладно, просто сиди спокойно, он же тебе не мешает... – развёл руками Августин, протягивая рюмку Даэрону.

– Разве нормально, что принц чужой страны нюхает мои волосы, при этом обнимая? – спросил эльф, при этом краснея до кончиков ушей. – Или у вас это считается нормальным?

– Хаха, господин в последнее время выглядел таким изможденным и грустным, так что я рад, что он смог расслабиться, – выпивая залпом, сказал Роланд, а после его повело, и он, упав на пол, захрапел.

– Так остались только мы? Самые крепкие орешки... – посмеиваясь, заявил Августин, смотря на то, как Ноэль держит Даэрона почти в удушающем и нюхает его волосы. Со стороны всё это выглядело очень странно и смешно одновременно.

– Может, ты сможешь отцепить его от меня? – умоляюще посмотрел, красный как рак, Даэрон, а потом дёрнулся, когда почувствовал, как его шеи коснулись губы Ноэля. Эльф так резко вскочил на ноги, что Ноэль, не успев схватиться за плечи Даэрона, повалился на пол.

– Эй, Ноэль, поспишь рядом со мной? – спросил Августин, когда эльф сел обратно, стараясь отодвинуться от Адонаэля как можно дальше. Ноэль посмотрел затуманенным взглядом на Августа, а потом перевёл обиженный взгляд на эльфа. Подползя к Августу, он положил голову на сложенные ноги в позе лотоса и, кажется, уснул. Август провёл рукой по его волосам, убирая их со лба. – Всё, твоя проблема решена. Не обижайся на него, у него было очень тяжёлое путешествие, в котором он чуть не умер, а ещё за ним охотится какой-то псих.

– Я не обижен, просто не люблю, когда нарушают моё личное пространство... – пробубнил эльф, выпивая свою рюмку жгучего алкоголя.

– Хах, на твоём лице написано совсем другое, – ухмыльнувшись, прошептал Август, проводя пальцами по острым скулам Ноэля. – Что ты ему сказал, тогда, шёпотом? – серьёзно спросил Август, выпивая свою рюмку жгучего алкоголя.

– Я не имею права разглашать эту информацию... – пролепетал уже захмелевший эльф. Вся эта странная ситуация выбила его из колеи.

– Думаю, Ноэль и сам мне скажет, но я хотел бы узнать до этого, – твёрдо отчеканил Август, смотря на покрасневшего эльфа. Тот подтянул колени к груди и водил пальцем по деревянным доскам пола.

– Королева Рахиль предполагает, что Ноэль полукровка. Что он является наполовину человеком... наполовину эльфом. Я сказал ему, что я такой же, как он, – тихо ответил Даэрон, пряча лицо в ладонях.

– Что? – удивлённо переспросил Август.

– На самом деле я был рад, что есть ещё один такой же, как я... Моя мать была человеком, а отец – эльфом. Мне сказали, что меня принесла в лес и оставила здесь человеческая женщина. Сначала эльфы подумали, что я человек, но когда развернули одеяла, то поняли, что эльф. Все подумали, что меня нашли за пределами леса и принесли сюда, а на самом деле моя мать, которую я нашёл позже, сказала, что я был её ошибкой. Она изменила своему мужу с эльфом, и от этой связи родился я. Она думала, что если переспит с эльфом, то не забеременеет, ведь все считали, что это либо невозможно, либо большая редкость. Когда она узнала, что беременна, то сразу поняла, что я от того самого эльфа. А когда родился я, с эльфийскими ушами, она сказала своему мужу, что ребёнок умер после рождения, а сама отнесла меня в лес, чтобы меня воспитывали эльфы. Так как тогда бы вскрылась её измена... – Август сидел молча, он не ожидал, что этот всегда угрюмый и закрытый эльф начнёт ему рассказывать своё прошлое. Он не перебивал, лишь открыл новую бутылку алкоголя и, налив себе и Даэрону, молча выпил. Эльф так же выпил, опуская подбородок на колени. В такой позе он выглядел беззащитным и маленьким ребёнком. – Меня принесли королеве, ведь никто не знал, зачем и почему подкинули эльфийского ребёнка в их лес, а тем более откуда я, никто не знал. Королева устроила меня в семью, я рос вместе с Сентией, а когда достиг совершеннолетия, королева взяла меня к себе на службу. Она дала мне шанс на жизнь и её смысл – защищать её и этот лес. Ну и что, что моя мать не любила меня, ну и что, что я не знаю своего отца... У меня есть королева и Сентия...

Эльф устало зевнул, и только его голова коснулась пола, он тут же уснул. Август тяжело вздохнул, а потом в тишину сказал:

– У всех есть свои раны и неприятное прошлое. По крайней мере, тебя не насиловали, пока за дверью стоял отец и ничего с этим не делал... – тихо сказал Августин, гладя по лицу Ноэля. – Все мы сломанные в какой-то степени. Да, Ноэль?

Начали за здравие, закончили за упокой... Ну, здесь немного раскрывается прошлое Даэрона и деталь касаемо прошлого Августа.