17
/Чон Чонгук/
По словам учителя Риса помолвочные родовые кольца - артефакты были только у черных драконов. Другие кланы как-то без них обходились. По крайней мере, Рис не слышал о них.
Ещё до завоевания Ритании, когда драконы жили на другом континенте, один из предков Черных решил, что его клану необходимы артефакты, помогающие находить истинных. Для того, чтобы воины не тратили время на сложный поиск пары.
Предок собрал в своем замке лучших артефакторов континента, и те несколько лет создавали кольца. В итоге маги сотворили артефакты, в которые заключили часть родового драконьего пламени.
Если дракон надевал одно кольцо из пары, то при встрече с истинной золотая лента, обхватывающая палец, накалялась. Дальше дракон по запаху мог определить, кто из рядом находящихся дракониц является его парой. Если тех было несколько.
— И все? — уточнил я, заинтригованный рассказом.
— Нет, не все. Помолвочные кольца позже становились обручальными и помогали их владельцам... — здесь мистер Рис сделал загадочную паузу, а я невольно задержал дыхание, — овладевать магией истинной пары.
— То есть, мисс Лалиса Манобан тоже сможет перемещаться порталами, овладеет боевой магией и ... всеми остальными моими способностями? — опешил я.
— Сэр Чон, если бы ваша невеста была драконицей, я ответил бы: «да», — вздохнул Рис. — Если бы мисс Манобан не сняла кольцо, я сказал бы: «вполне возможно». Но мисс Манобан человек, причем внутренне сильный, так как смогла снять магическое кольцо - артефакт, тем самым отказавшись от магии и от вас. Поэтому я не знаю, что ответить.
Рис не знал ответ. Я же подумал тогда, что если бы Лили знала о свойствах кольца, то никогда не отказалась бы от него. Сразу увидела бы свою выгоду...
***
С каждым новым днем, мой зверь все меньше и меньше контактировал со мной.
«Земляника. Тебе. Не нужна. Я. Не могу. Моя. Пара».
После этой отрывистой фразы, каждое слово которой было наполнено тоской, Гнев стал пропадать надолго, не подавая признаки жизни по несколько дней. А я все меньше понимал, как поладить с ним. Вернее, как подчинить зверя... без встречи с Лили.
Все отчетливее осознавал... Никак.
Однажды, после того, как Гнев на много дней затаился, а отец несколько раз в беседе за ужином упомянул имя Лили, Гнев пришел в бешенство. Прямо в столовой я обернулся зверем, с легкостью разрушил стену и взмыл в небо.
В тот день Гнев долго кружил над крепостью, потом над лесом, где я с Лили раньше собирал землянику. Все это время зверь не отвечал мне и будто не слышал.
Когда дракон повернул к дому, то вдруг обернулся человеком. Будучи в полете...
Родители тогда наблюдали за мной с северной смотровой башни и все видели. Хосок находился с ними и позже рассказал, что произошло.
— Чонгук! Чонгук! Нет! — в панике закричала мама, кидаясь к ограждению башни и цепляясь за него.
Отец побледнел, но не издал ни звука, не отводя от меня застывшего взгляда. Когда, не долетая каких-то пару метров до верхушек самых высоких деревьев, человек вновь перевоплотился в дракона, комендант Чон выдохнул сквозь крепко сжатые челюсти, а тело его супруги стала сотрясать крупная дрожь.
Хосок признался, что никогда не видел у отца такого серого цвета лица. Когда дракон выровнял тело и стал приближаться к крепости, наш отец медленно повернулся к своей леди и произнес таким холодным тоном, которым раньше никогда не разговаривал с ней:
— Сида, из-за твоих глупых интриг парой нашего сына стала... человечка. Из-за тебя у Чонгука теперь проблемы с оборотом. Со зверем. С магией.
— Если бы не мои интриги, у нашего сына не было бы ни зверя, ни магии, — прошептала мама, не поднимая головы.
— Твое мнение не совпадает с моим.
Мама опустила голову ещё ниже, но это не смягчило отца. Наоборот, его лицо заледенело еще больше.
— Я разочарован.
— Прости меня.
— Простил бы. Если бы Чонгук справился без человечки. Но он слаб духом, не в состоянии справиться со зверем. Поэтому на прощение не надейся.
После отец повернулся к Хосоку:
— Скажи Чонгуку, что пока я освобождаю его от данного слова, связанного с Лалисой Манобан. Капитан Манобан через несколько дней отправляется за сестрой в пансион. Я разрешаю Чонгуку пообщаться с девчонкой. Но её кольцо останется в шкатулке. Сида...
— Да, Рордан?
Мама подняла голову, в её глазах мелькнула надежда, что очень не понравилось нашему отцу. Хосок рассказал, что под взглядом отца мама будто сжалась и стала меньше.
— На все время нахождения мисс Манобан в крепости отправляйся к родителям. На юг. Чонгук будет видеться с этой невоспитанной девчонкой только в моем присутствии. Или в присутствии кого-нибудь из старших братьев. А ты не смей появляться в крепости без моего разрешения.
— Но, Рордан! Чонгук сейчас как никогда нуждается в моей поддержке!
— Это приказ, Сида. Рассматривай его как хочешь. Приказ мужа. Приказ главы кланы. Приказ коменданта крепости. Что тебе больше нравится?..
В тот день Гнев показал, что может со мной случиться, если его и дальше будут разлучать с истинной парой, и мой отец, наконец, немного смягчился. На время.
В тот вечер и я многое осознал. В том числе, что могу исправить то, что натворил. Только времени на это у меня было мало...
***
Наконец, мы проехали границу Престонского герцогства и въехали на территорию граничащего с ним графства Йоршис, принадлежащего дракону из клана Белых.
Через некоторое время экипаж свернул на новую дорогу, и я решил, что теперь безопасно. Постучал в стенку экипажа, который тут же остановился. И был награжден удивленным взглядом капитана Манобан.
— Энсин? В чем дело?
— Капитан, в Северо-Восточную крепость я пока не вернусь. Ведь я так и не поговорил с вашей сестрой.
— Вы только... хм... сейчас приняли это решение?
— В тот момент, когда сдерживал своего зверя от оборота. Я договорился с ним, что если он подчинится, мы увидимся с вашей сестрой.
С Гневом я, действительно, договорился. Потому что неожиданно осознал, что сильнее него. Ведь все эти месяцы он так и не смог добраться до пансиона леди Престон. Потому что я не давал ему это сделать. И в этот раз я сказал: «Либо ты слушаешься меня, и тогда мы увидим Землянику и поговорим с ней. Либо... вернемся домой. Ты знаешь, что в моих силах удержать тебя. Пусть мы потом и разобьемся».
Выбора у Гнева не осталось.
— Тогда зачем мы покинули Престон? — нахмурился капитан.
— Затем, что Престон принадлежит моей тете, — процедил я. — А тетя Дилана из моего клана, главой которого является лорд Чон. Уверен, все, что происходит в этом герцогстве, вскоре становится известно лорду Чону.
— То есть вы не хотите, чтобы комендант знал о вашем разговоре?
— Именно. Мне нужно поговорить с мисс Манобан наедине.
— Почему вы решили, что я встану на вашу сторону?
— Потому что любите свою сестру?
Капитан продолжал смотреть на меня довольно иронично.
— Я люблю Лису, все так. Только где связь?
— Я тоже... люблю её.
«И понял это... только сейчас».
— Очень романтично, энсин, — холодно отозвался брат Лили. — Только, к вашему разочарованию, я солидарен с комендантом Чоном в том вопросе, что Лиса не должна стать членом вашей семьи. Никому это не нужно.
Я не ожидал такого ответа. Надеялся на поддержку капитана.
— Девять месяцев назад я дал отцу слово, что подчиню зверя без помощи вашей сестры, сэр, — проговорил медленно. — Я честно пытался. Потому что не хотел разочаровывать отца. Однако, спустя долгие, сложные для меня, месяцы, я понял, что это невозможно. Может быть, это вообще невыполнимо, а может быть, недостижимо, потому что ваша сестра дорога не только моему зверю, но и мне. Несколько дней назад отец освободил меня от данного слова, но я уверен — ненадолго. Хочу воспользоваться этим моментом.
— Но потом вы вновь дадите слово, сэр. Вашему отцу сложно противостоять. К чему тогда ваши интриги?
— Вы правы. Сложно. Но я сделал выбор.
В тот момент, когда спустя долгие месяцы, наконец, увидел глаза Земляники... Они стали последней каплей в чаше моего терпения.
Чаша наполнялась давно. С того дня, когда отец приказал справляться без Лили. Но тогда я ещё не понимал, что каждый новый день без Земляники ведет к опустошению и разбитому сердцу. Ведь свое чувство к Лили я только-только начал осознавать.
До краев дошло, когда я пересек магическую защиту пансиона, в котором уже несколько месяцев жила Земляника, и мгновенно почувствовал Лили. Очень остро. И ярко.
Меня словно молнией пронзило, казалось, зазвенел каждый резко натянувшийся нерв. А сердце вдруг на мгновение сжалось в тугой комок, а после — замедлило свое биение, будто давая мне возможность собраться с мыслями и подготовиться к встрече.
Гнев заволновался. Насторожился. Я догадался, что мой зверь, впервые за много месяцев почувствовав ту, что разбудила его, растерялся.
Когда Лили вошла в сад, я ощутил ее близость совсем остро — нити, связавшие наши сердца много месяцев назад, наконец, проявили себя и натянулись. Интересно, почувствовала ли она что-нибудь?
Я обернулся. Сразу нашел девушку взглядом. И больше не мог отвести глаз, несмотря на усилия драконицы, тоже обучавшийся в пансионе тети, которая попыталась снова привлечь мое внимание.
Драконица представилась именем, свидетельствующим, что она моя дальняя родственница, поэтому я старался быть очень внимательным и вежливым. Но лишь до появления Земляники. После того, как Лили вошла, все мое внимание принадлежало только ей.
Я не знал, чего ждать от встречи. Но мои ноги существовали будто отдельно от тела и головы. Они несли меня к Лили, а я чувствовал невероятное облегчение и безумное счастье от того, что вижу ее.
Гнев же затаился.
Когда Земляника, наконец, вскинула голову и посмотрела на капитана Манобан, который тоже поспешил к сестре, на меня она даже искоса не взглянула. Когда после перевела на меня холодные и равнодушные глаза, как на совершенно чужого, из моей чаши терпения стало выплескиваться.
Ощутил огромное разочарование Гнева, его недовольство, как уже знакомая до боли ярость набирает обороты...
«Скоро начнется», — с досадой понял я. И пока была возможность, жадно впитывал образ Лили, отмечая, как подруга детства изменилась.
Повзрослела. Стала еще красивее.
Вот только обида её никуда не ушла, а меня она так и не простила.
—... Лили — для друзей, — резко бросила Земляника и не обратила внимание на то, что я остановился.
Бешенство Гнева вдруг передалось и мне, наполняя вены жидким огнем, туманя разум, заволакивая глаза пеленой. Однако все прошедшие месяцы я учился справляться с подобными спонтанными оборотами, и сейчас тоже попытался.
Лили продолжала идти. Неспешно. Не оборачиваясь. Равнодушная ко мне и моим переживаниям. Не подозревая, что Гнев мечтает схватить строптивую истинную и спрятать в надежное место.
А я... смотрел на прямую узкую спину, на гордо вскинутую голову и внутри рождалось понимание, что больше я не хочу... вот так.
Больше не смогу. Если продолжу, то сломаюсь. Или погибну.
Я не могу без Земляники. Девять месяцев как-то выдержал, а больше... сил нет. Я хочу смотреть в ее янтарные глаза, наполненные нежностью, радостью, волнением... Иногда — заботой и беспокойством. Обо мне. Как тогда — на чердаке, перед лестницей. Но не вот этим морозным равнодушием, от которого стыла кровь в венах. От которого моему зверю было больно.
«Моя!» — ревел Гнев. И в этот раз, наконец, впервые за долгие месяцы, я сдержал зверя от оборота. «Земляника наша, Гнев. Больше мы не расстанемся с ней надолго».
Воспоминания о недавней встрече с Лили и осознании своего чувства к ней пролетели в памяти за несколько секунд.
Я тряхнул головой и встретился взглядом со светлыми глазами Юнги Манобан. Холодными. Полными ожидания.
— Лили проговорилась сегодня о том, что раньше считала вас другом, а теперь нет. И тогда я все понял. Осознал, как мы были слепы.
Юнги Манобан вздохнул и продолжил:
— Ваш отец презирает людей. Он сделает все, чтобы помешать Лалисе стать Чон. Мой отец ненавидит драконов. И тоже не позволит моей сестре войти в вашу семью. Он рассказал, что согласился на помолвку только при условии, что та будет фиктивной. А ваш дракон, Чонгук, вдруг пробудился, чего никто не ожидал. Пока лорд Манобан доволен тактикой вашего отца.
— Почему лорд Манобан так ненавидит нас?
— Потому, что из-за драконов погибла его жена и моя мать.
— Леди Манобан погибла из-за нападения орков.
— Которое случилось из-за глупости и легкомыслия прежнего коменданта. Лорда Торанса. Он принадлежал клану Зеленых. Разве вы не слышали эту историю?
— Слышал. Вот только...
— Все же не поймете, почему отец винит во всем драконов? — усмехнулся капитан.
Я кивнул.
— Потому что мало кто помнит, как мой отец убеждал коменданта Торанса не оставлять крепость на женщин. Об этом, конечно, не указано ни в одном официальном документе. Только я сам слышал этот разговор. И прекрасно его помню. Отец подозревал, что орки узнают об всем и нападут. Но прежний комендант, лорд Торанс, лишь усмехался в ответ и заявлял, что моему отцу везде чудятся засады орков. Тогда мой отец попросил оставить в крепости хотя бы его и меня с Чимином. Но лорда Торанса разозлило подобное предложение. Он применил ментальное внушение к отцу и нам. И к тем, кто поддерживал отца. Как вы понимаете, после внушения никто уже не думал о безопасности леди Манобан и остальных женщин. Все солдаты ушли вместе с лордом Торансом. А дальше в крепости произошло то, о чем вы слышали.
— Мне очень жаль, — пробормотал я, потрясенный рассказом.
— Ваше сожаление мне не нужно, Чон. Я тоже не испытываю особо добрых чувств к драконам. Слишком хорошо помню ваше отношение к нам ещё три года назад. Даже ещё два года назад. Не ваше личное отношение, конечно. В общем, теперь вы понимаете, какие чувства и почему мой отец испытывает к вам и остальным Чонам? Как и комендант Чон, лорд Манобан сделает все возможное, чтобы Лалиса не стала вашей женой.
— Вы тоже все для этого сделаете?
Некоторе время Юнги Манобан молчал, рассматривая меня.
— Как давно вы дружны с Лалисой?
— Мы подружились через два месяца после назначения отца комендантом крепости. В те дни, когда ваша сестра стала моей партнершей по танцам.
— Значит, каждый раз, когда Лиса возвращалась из леса довольная и счастливая, перепачканная в землянике, вы гуляли вместе? — Манобан нахмурился, черты строго лица заострились.
— Вместе, — нехотя признался. — Но до нашей помолвки мы были просто друзьями. Я лишь начал подозревать, что... отношусь к Лалисы уже... по-другому.
Некоторое время капитан Манобан смотрел на меня совершенно непонятно. То ли убить хотел, то ли просто покалечить. Но однозначно, как на что-то очень мерзкое.
— Энсин, знаете, что я понял за те месяцы, как вы обрели дракона? — на губах капитана заиграла нехорошая улыбка.
Я настороженно застыл.
— Что без Лили у вас ни демона не получится, — сквозь зубы процедил Манобан. — Что рано или поздно вы все равно сдохнете. Либо ваш зверь угробит вас, либо упрямство вашего сумасшедшего отца доведет вас до последней точки. А вот с моей сестрой вряд ли случится что-то плохое, так как ваша истинная связь должным образом не закрепилась.
— Это значит... — Я крепко сжал челюсти, мой гнев передался и моему зверю, который беспокойно заворочался.
— Я не буду помогать вам. Мы возвращаемся в крепость. Если вы решите иначе, я сообщу вашему отцу. По артефакту связи.
Капитан постучал в стенку экипажа, не сводя с меня уже открыто неприязненного взгляда. Нас слегка качнуло друг на друга, за окнами вновь замелькали деревья.
Я не хотел того, что случилось дальше. Но выбора мне не оставили.