15
/Лалиса Манобан/
На Чонгука я взглянула лишь мельком, но и этого мгновения хватило, чтобы я изумилась тем изменениям, которые с ним произошли.
Я с трудом овладела собой и еле удержалась, чтобы не обернуться.
Чон Чонгук стал выше. Но от его когда-то довольно мощной фигуры для юноши почти ничего не осталось. Он невероятно похудел — о таких обычно говорят «кожа да кости». Цвет лица стал какой-то серый, черты лица резко заострились, под глазами красовались темные круги, а щеки впали.
Сердце мое переполнилось жалостью и тревогой. Почему Чонгук так ужасно выглядел? Он болел? Снова был ранен? Что произошло?!
Бывший друг вскоре догнал меня, приноровился к моему шагу и тихо проговорил все тем же незнакомым голосом, от которого меня снова охватила дрожь:
— Лалиса, этим утром я совершенно спонтанно решил составить компанию вашему брату. Выходит, я все правильно сделал? Иначе не дождался бы вас... то есть тебя... в крепости? И не увидел.
Чонгук не сдержал тяжелого вздоха, а я сухо проронила:
— Выходит, правильно.
С облегчением отметила, что, несмотря на внутреннее волнение, мой голос прозвучал довольно спокойно. Даже равнодушно. Я удивилась своему самообладанию. Видимо, натренировалась за прошедшие месяцы, отвечая на каверзные вопросы учителей и дракониц.
— За эти месяцы у вас были новые ранения? — Я все же не удержалась от того, чтобы не спросить то, что меня волновало.
— Нет.
— Вы перенесли тяжелую болезнь?
— Почему ты так решила?
— Выглядите довольно неважно.
— Это не из-за болезни.
И молчание.
Из-за чего тогда? Однако, несмотря на то, что тревога и любопытство распирали меня, я сцепила зубы и больше не задала ни одного вопроса. Показалось, что я и так слишком явно выказала свой интерес и беспокойство, и меня задело, что Чонгук не захотел разъяснить, что с ним случилось.
— Лили, неужели ты, действительно, не сможешь приехать домой хотя бы на неделю? На две?
— Нет, конечно. Как оказалось, соответствовать требованиям безупречности избранницы дракона очень сложно. Нужно очень многое знать, уметь и, соответственно, учить. Вдруг одним из вечеров вы пожелаете услышать от меня, кто нынче является торговым партнером Астании? А я, представляете, не знаю? Или назову вам только три империи, забыв про четвертую?
— Лили... — с упреком начал Чонгук, но я не дала ему продолжить, в меня вдруг будто демон вселился, и я быстро продолжила:
— Или вдруг вы решите, что я должна вышить вам рубашку непременно рокаровским стилем? А я пока не умею им вышивать. К своим пятнадцати годам я искусно владею лишь единственным способом вышивания — шелковой гладью. Как мне пояснили здесь, это большой позор для девицы моего возраста и невесты дракона. Поэтому, чтобы всему научиться и не остаться на второй год обучения, мне приходится жертвовать долгожданной встречей с родными, учить все возможные стили вышивания и запоминать всех партнеров по торговле Астании.
Я не смотрела в сторону Чонгука, но почувствовала его напряжение. Юнги вдруг оглянулся, в его глазах я прочитала явное осуждение. Он, что же, прислушивался к нашему разговору?! Дженни тоже бросила на меня явно неодобрительный взгляд.
Далее некоторое время мы прогуливались в полном молчании. Иногда я искоса бросала на Чонгука осторожные взгляды, разглядывая его, потому что его внешний вид не давал мне покоя.
— Лили, нам нужно поговорить, — приглушенно проговорил Чонгук. — Так не может продолжаться. Давай отстанем от Юнги и твоей подруги и...
— Не вижу необходимости в разговоре, сэр, — показательно ровно отозвалась я, тоже понижая голос.
— Лили, пожалуйста...
— Все и так понятно. Вы — жених, я — невеста. Я должна вам соответствовать, так как вы дракон. Поэтому я здесь. Поэтому родных ещё долго не увижу. И своего дома тоже. Поэтому поиск мамы отдалился ещё на несколько лет. Поэтому...
— Лили, хватит.
— Для вас я — мисс Манобан, сэр. Лили — для друзей.
Чонгук остановился, а я не замедлила шаг. Продолжила идти по тропинке следом за парой, которая шла впереди меня. Моя спина была прямой, шаг неспешным, но мое сердце билось бешено и гулко, а слезы жгли глаза и давили на горло. Я совсем не ожидала, что последняя фраза заденет и меня саму.
В ногах появилась тяжесть, но я заставляла себя идти и запретила себе оборачиваться. Вопреки сильнейшему желанию остановиться и... сказать, что все не так.
Нет уж, предателя я так просто не прощу! И разговаривать с ним по душам пока не собираюсь!
Когда Юнги и Дженни, наконец, остановились, я замерла рядом с ними. Шаги Чонгука я так и не услышала за собой.
— Куда делся Чон Чонгук?
Юнги глянул поверх моего плеча, после нахмурился и уставился на меня взглядом, полным укора.
— Не знаю, — дернула плечом, испытывая сильнейшее раздражение. — Он ушел?
— Лили, что ты ему сказала? — вздохнул брат с видом мученика.
— Ничего особенного.
— Лалиса.
Юнги произнес мое имя таким строгим тоном, который у него бывал только в моменты сильнейшего недовольства. Я внутренне поежилась, однако вскинула подбородок, крепко сжала губы и с вызовом уставилась на брата.
— Я жду, — сдержанно проронил он.
— Я дала понять Чонгуку, что мы больше не друзья.
— Дала понять? — Юнги тяжело вздохнул и покачал головой. — Зная твою прямоту и резкость, могу представить себе, как это прозвучало.
Некоторое время брат смотрел на меня как-то непонятно — в его глазах смешались усталость, осуждение, сочувствие ... целый коктейль эмоций, который озадачил меня. Неужели Юнги переживал из-за Чон Чонгука?
— Малышка, пора взрослеть. Похоже, наше воспитание и свободная жизнь в пограничной крепости пошли тебе во вред. Почти год назад ты стала невестой. И не какого-то там неизвестного джентльмена, которого никогда не видела. Ты стала невестой дракона. Сына главы клана Черных драконов. Между вами проявилась истинная связь, потому что именно ты пробудила дракона Чон Чонгука. Ты осознала тогда, что произошло? Понимаешь ли это сейчас?
Я нахмурилась, закусила губу.
— На сегодняшний день в Ритании ты всего лишь третья человеческая девушка, которая стала истинной парой дракона. Благодаря вашей связи магический купол над нашей империей станет ещё крепче. Если бы ты только знала... — брат вдруг осекся.
Подумав, он проговорил:
— Уверен, в этом пансионе ты сможешь найти всю необходимую информацию об истинной связи между драконом и человеком. Я и сам поговорю с леди Престон, чтобы она помогла тебе с нахождением данных. Изучи их, Лили. Очень прошу тебя. Не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделала. Ваши хорошие отношения важны для всей империи.
Юнги шагнул ко мне, привлек к себе и поцеловал в макушку. Потом отстранился и заглянул в мои пострясенные глаза.
— Пойду переговорю с леди Престон и поеду домой. Поскольку ты остаешься в пансионе, подумай пока, что тебе нужно, Чимин вскоре приедет навестить тебя и все привезет. Мисс Эстон, рад был познакомиться.
Юнги поклонился Дженни и пошел прочь, а я стояла, словно громом пораженная, совершенно растерянная от его слов, не сводя глаз с напряженной широкой спины брата, которая стремительно от меня удалялась.
— Лили, ты уверена, что Чонгуку сказала все правильно? — Дженни подошла ко мне и обняла за плечи.
Я с упреком уставилась на подругу.
— Зачем ты так сделала?
Дженни не стала делать вид, что не поняла меня, не отвела глаз.
— Потому что вам обоим давно пора поговорить, — вздохнула она. — Вы истинные друг друга, хочешь ты этого или нет. Но уже много месяцев ты мучаешь и его, и себя. Убегаешь от своей судьбы.
Я не хотела этой истинности. И озвучила это Дженни.
— Лили, Магия мира решила, что вы подходите друг другу. Ты думаешь, Она ошиблась? Это невозможно. И чем раньше ты поймешь это, тем будет лучше. Прежде всего, для тебя.
О Магии мира я, вообще, не думала. Это у Дженни голова была забита такими мыслями, потому что она была старше меня на два года и, что бы ни говорила, мне казалось, была влюблена в своего золотого дракона.
Но вот у них истинность пока не проявилась, а дракон не пробудился.
— Дженни, как ты считаешь, почему Чонгук выглядел так, словно сильно болен? — спросила я, когда мы по тропинке отправились обратно.
— Раньше он выглядел по-другому?
— Чонгук очень красивый юноша. Высокий, широкоплечий, крепкий, со смуглой кожей. Был. А сегодня он поразил меня.
— Надо было спросить у него, что случилось.
— Я спросила. Он сказал, что не ранен и не болен. Но о том, что произошло, не сказал.
— Спросила она! — Дженни фыркнула и выразительно закатила глаза. — Представляю, как это было. Ты же все время как обиженный ежик, постоянно прячешься за иголками.
— Это не так!
— Это так, моя милая подруга. — Дженни вдруг крепко обняла меня и поцеловала в висок. Затем отстранилась и заглянула в мои глаза. — Лили, помнишь ту книгу, которую я тебе уже предлагала прочитать, но ты не захотела утруждать себя?
— Брошюру с синей обложкой? Такую же, как в библиотеке пансиона?
Дженни кивнула в ответ.
— Такую же. Только мою личную. Прочитай её, пожалуйста. Ты получишь ответы на многие свои вопросы. В том числе и на тот, что тебя сейчас волнует.
— Я не очень-то люблю читать, — скривилась я, однако насторожилась.
— Ты больше любишь слушать, знаю. Но брошюра тонкая, ты быстро ее осилишь. Ее издали совсем недавно, после того, как магический фон нашего мира изменился, а драконы стали обретать истинных среди людей. Она об отношениях между драконами и их избранницами, о том, как сейчас проявляет себя истинная связь. Но я тебе уже говорила об этом. Неоднократно.
Говорила... Вот только меня её слова тогда не заинтересовали. В тот момент я ничего не хотела знать ни о драконах, ни об истинных парах.
— Хорошо. Я прочитаю твою книжку.
Этой ночью я долго не могла уснуть, хотя обычно засыпала быстро. Но после того, как я мысленно, по давно сложившемуся ритуалу, пожелала спокойной ночи маме, сон все равно не шел.
В памяти мелькали события прошедшего дня, которые и не давали покоя. Слова Юнги, встреча с Чонгуком, поведение Дженни... И второй разговор за день с леди Престон, в котором она сообщила, что уже через неделю для меня организуют первую пересдачу по несданным экзаменам.
На самом деле, пересдач я не боялась. По всем предметам у меня были хорошие знания. Хотя я и заваливала экзамены, но на уроках я слушала и запоминала. Иногда мне было, действительно, интересно, а чаще от нечего делать я внимала учителям, ведь счет мух меня никогда не привлекал. Да и время занятия так быстрее проходило.
Единственное, над чем мне придется серьезно потрудиться — разные виды вышивки. Вышивание я с детства терпеть не могла, кое-как выучилась шелковой глади, и после этого больше меня никто не мучил. Но теперь придется выучить и остальные стили.
Я упрямо прогоняла образ Чонгука, зажмуривалась и старалась не думать о нем. И раньше у меня это хорошо получалось. Но не сегодня. Тогда я считала, что мой друг-предатель после проявления драконьей магии живет в свое удовольствие, каждый день летает в небе, изучает свои новые возможности и ему все равно, что со мной происходит.
А сейчас я вдруг поняла, что ошибалась. Прошедшие месяцы для Чонгука тоже оказались нелегкими, что подтверждали его измученное серое лицо и новый незнакомый взгляд — такой темный, взрослый и неожиданно понятный для меня. Взгляд того, кто вдруг узнал, что жизнь — довольно сложная вещь.
Такой взгляд я долго видела в зеркале после исчезновения мамы. Он необычайно пугал, и я скорее старалась избавиться от него. Мне помогали мои проказы, побеги с уроков и вылазки в лес.
Иногда этот взгляд вновь возвращался, и я снова избавлялась от него. Снова и снова. Так, как могла... Как умела...
Я не видела глаз Чонгука, когда ушла тогда вперед, оставив его за спиной, но почему-то сейчас была уверена — в них застыли укор и тоска. Но тогда в саду я совсем не подумала, что Чонгук может вот так взять и уйти, так сильно обидеться. Его быстрое исчезновение стало и для меня полной неожиданностью...
Дженни, видимо, тоже этой ночью не спалось. Подруга крутилась, вздыхала и сопела на соседней кровати. Или это я ворочалась и тем самым мешала ей?
Дженни пока не уехала домой, хотя должна была, ведь она сдала все экзамены, но от её родителей пришло известие, что за ней приедут лишь через два дня.
Хотя, может она не спала, потому что думала о своем драконе, в чувстве к которому не признавалась даже самой себе? Как и я.
Как и я?!
От неожиданной мысли я резко распахнула глаза и потрясенно уставилась в темноту.
Дженни вздыхала совсем не как я! Потому что я не могу быть влюблена в Чон Чонгука! Это полная чушь!
Сначала я считала его другом. Потом предателем, хотя он и стал моим женихом. Все прошедшие месяцы я отчаянно злилась на него... Однако сейчас беспокойство за Чонгука съедало меня.
Но беспокоиться — это же не значит быть влюбленной?! Нет, конечно! Я волнуюсь, потому что когда-то Чонгук был моим лучшим другом. Именно поэтому.
Дженни, видимо, устав от бессонницы, резко откинула одеяло, встала с кровати и поплелась ко мне.
— Лили, можно к тебе? — жалобно попросила она.
Я отодвинулась, откинула одеяло, и Дженни ловко залезла. Иногда мы и раньше так спали, болтая до глубокой ночи, пока одна из нас не засыпала.
Дженни вздохнула, обняла меня, прижала к себе, а я повернулась на бок и уткнулась лбом в ее худое плечо.
— Лили, тебе ведь нравится твой Чон Чонгук? — вдруг прошептала она.
— С чего ты взяла это?! — Я вскинула на подругу глаза, полные возмущения.
— После его посещения ты сама не своя. Места себе не находишь. Заснуть не можешь. Грустишь. Переживаешь. Вздыхаешь.
— Может быть, я такая расстроенная из-за ухода брата и того, что не поехала домой? — пробормотала я. — Или из-за пересдачи кучи дурацких экзаменов?
— Может, конечно. Но мое сердце подсказывает, что грустишь ты из-за Чонгука, — вздохнула Дженни.
Вот и мое сердце подсказывало то же самое. И осознание этого немного пугало и слегка озадачивало, ведь в пансионе я совсем не интересовалась Чонгуком. Умышленно. Обиженная на него и весь мир.
Каждый раз, когда отец или братья хотели что-то рассказать о нем, я категорично заявляла, что ничего не хочу слышать. Иногда даже сбегала с встреч. В письмах от родных тоже пропускала все новости о нем. От леди Чон пришло несколько писем, но я так и не открыла их. Хотела порвать или сжечь, но потом почему-то передумала и просто убрала в шкаф.
Наверное, пришло время выяснить, как Чон Чонгук прожил те месяцы, что я находилась в пансионе? Тогда, наверное, я узнаю, почему он появился только сейчас, ведь, несмотря ни на что, этот вопрос все время не давал мне покоя.
— Даже если и так, что с того? — ответила я Дженни. — Может, мне просто его жаль. Ты же видела его.
— Конечно. Может, ты просто испытываешь жалость. Но, если тебе не спится, может ты почитаешь брошюру об истинной связи? Завтра все равно занятий нет. Выспишься.
— Ты хуже репейника! — пробурчала.
Однако я потянулась к прикроватной тумбочке, на которой лежала тонкая книжка в синей обложке. Включила светильник и села.
— Твоя книга меня и усыпит.
Дженни тихо усмехнулась, а я стала читать, не подозревая, как сильно ошиблась насчет этой брошюры.