12
Глава 12.
/Чон Чонгук/
«Подарок» отца Лалисы вызвал у меня сначала изумление, затем мгновенное отторжение. Не знаю, как не выдал себя в тот момент, — давно не испытывал такого сильного гнева.
Когда Земляника распласталась у моих ног, сердце остановилось от ужаса, затопившего с головой, ведь раньше Лили никогда не теряла сознание.
Все мое существо с невероятной силой потянулось к ней, от волнения в глазах потемнело. Опережая всех, я опустился рядом с Лили, приподнял с каменного пола хрупкую фигурку и прижал к груди.
Меня трясло, в висках стучало, сердце билось набатом, оглушая, а в груди нестерпимо жгло. Взволнованные голоса присутствующих доносились до меня словно издалека.
— Энсин Чон, отдайте мне Лису.
Некоторое время я смотрел в чьи-то светлые холодные глаза и не понимал, что мне говорят. Лишь одно осознавал совершенно отчетливо — Лили хотят забрать, а я не могу ее отдать.
— Энсин?
— Чонгук, дорогой, капитан Манобан должен отнести мисс Лалису в ее комнату. Туда же сейчас придет целитель, чтобы оказать ей помощь.
Оказалось, мама тоже присела рядом. Черты её лица расплывались передо мной, я видел лишь её глаза и слышал мягкий родной голос, который и привел меня немного в чувство.
— Чонгук, отдай мисс Манобан сэру Юнги. Капитан отнесет ее к целителю. Лалиса нуждается в помощи, — тихо повторила мама, ее голос зазвенел от напряжения. — Верь мне...
Лили я отдал не сразу и с трудом. Стало больно, словно я вырвал из себя кусок плоти...
— Чонгук, уходи немедленно из зала, — зашептала мама. — Ты выдаешь себя! И не вздумай сегодня показываться в крыле Манобан!
Я вышел. На непослушных ногах. Побрел, куда глаза глядят.
Как неприкаянный, метался по крепости, пугая прислугу и редких леди, хотя больше всего хотел находиться рядом с Лили. Я прилагал огромные усилия, чтобы не бежать к ней.
Как очутился в кабинете отца, я не помнил. Но, похоже, с момента обморока Лили прошло достаточно времени. Постучался, зашел, не дожидаясь ответа. Отец был не один, с моими старшими братьями, что меня не смутило.
— Чонгук, что у тебя случилось?
— Отец, зачем мисс Манобан отправлять в пансион, если она фиктивная невеста? Какое нам дело до её образования? Пусть и дальше остается дикаркой.
Я хотел говорить спокойно и равнодушно, но мой голос дрожал от эмоций.
Отец уставился на меня привычно нечитаемым взглядом.
— Мисс Манобан будет считаться твоей невестой не меньше четырех лет. Все это время я не собираюсь сгорать от стыда из-за ее манер и поведения. Она совершенно дикая девица, которой не помешает одно из лучших образований в империи. Тебе-то что за волнение? Беспокоишься, что останешься без партнерши по танцам?
Я пожал плечами.
— Привык к ней, — с трудом процедил сквозь зубы. «А ещё без Лили я сойду с ума...»
Взгляд отца вдруг изменился. Непроницаемая маска треснула. Он будто внимательнее всмотрелся в меня. Многозначительно переглянулся с моими братьями. Все трое нахмурились.
Через секунду лицо отца заледенело. Это слегка отрезвило меня, но расставаться с Лили я не хотел, поэтому...
— Отец... — снова решительно начал.
— Разговор окончен, — холодно прервал он меня. — Я занят, если ты не заметил. Оставь нас.
Занят...
Это сейчас. Утром будет свободен. А у меня в запасе ещё две недели.
***
Ночью я все же пробрался к комнате Лили. Хотел заверить ее, что вместе мы справимся и убедим моего отца не отправлять её в пансион. Для этого она должна пообещать ему старательно учиться и следить за своими манерами.
Земляника спала. Я поколебался, потоптался на пороге, но все же решил не будить её, дать выспаться и поговорить с ней утром...
А сейчас я не мог поверить своим глазам.
Когда услышал шум в гостиной, меньше всего я ожидал увидеть Лили.
— Лили?!
Я зажег светильник, увидел взъерошенную, словно воробей, Землянику. С бледным лицом и каким-то безумным взглядом.
Я бросился к ней, прижал к груди. Лили лишь что-то возмущенно пискнула и уткнулась носом в мою грудь. А я вдохнул её запах, прислонился щекой к макушке и вдруг почувствовал, что Лили дрожит всем телом.
Я решил, что Лили дрожит от страха или волнения, но когда отстранился и заглянул в ее глаза, понял, что ошибся.
Моя Земляника дрожала то ли от ярости, то ли от злости. От переполняющих её эмоций медово-коричневая радужка глаз потемнела и приобрела красноватый оттенок.
Я нахмурился, беспокойство с новой силой заворочалось в груди.
— Что-то ещё случилось? — осторожно спросил. — Или ты так злишься из-за отправки тебя в пансион?
— Считаешь, этого не достаточно? —глухо процедила Лили.
— Я помогу тебе.
— Отпусти меня.
Никогда раньше я не обнимал Землянику, и меньше всего в жизни сейчас хотел отпустить её, но я убрал руки с узкой напряженной спины и нехотя отошел на шаг назад.
Лили тут же отступила в сторону, ещё больше увеличивая между нами расстояние. Я ощутил досаду и разочарование, безумно захотелось вновь дотронуться до нее. В груди знакомо запекло...
Я уже знал, что жжение в груди это звоночек, предупреждающий о потере контроля, и постарался совладать с собой.
— Поможешь? Так же, как помог с самообороной, кинжалами и луком?
Голос Лили прозвучал странно для меня — незнакомо: враждебно, холодно и отчужденно.
От её слов и интонации, с которой они были произнесены, я растерялся. Как она узнала?! Откуда?!.. Или Лили вкладывала другой смысл в свою фразу и все же надеялась на мою помощь?!
Но Лили стала говорить дальше. Медленно роняя слова. И они давили на меня сильнее любой каменной плиты.
— Я думала, у меня есть друг. Считала, что ты тот, кому я могу доверять. Тот, для кого и я готова сделать все, что в моих силах. Но я ошиблась. Оказалась слишком доверчива. Хотя... — Лили улыбнулась криво, с горечью, — конечно, я сама виновата. Никогда люди и драконы не дружили. Так зачем я доверилась дракону?
Я хотел спросить, как она узнала о моей хитрости, но потом понял, что сейчас это не является таким уж важным. Сейчас важным было другое — то, что Лили была сильно задета, её глаза горели от ярости, а губы тряслись от обиды. Видел, что она находилась на грани срыва, и это пугало меня.
— Когда я понял, для чего тебе понадобилась моя помощь, то испугался. За тебя, Лили, — как можно мягче проговорил я. — Представил, как однажды ты исчезаешь из крепости и отправляешься в путь, полный опасностей. В одиночку. Такая маленькая, беспомощная и хрупкая... Я не мог этого допустить. Хотя был уверен в том, что, если ты узнаешь о моем обмане, сильно разозлишься.
— Вот и не нужно было обманывать меня! — запальчиво процедила Лили.
— Тогда ты нашла бы ещё кого-нибудь. А после, уверившись в том, что сможешь одолеть всех орков сразу, сбежала бы!
Я вдруг как-то неожиданно заметил платье Лили, предназначенное явно не для прогулки по крепости, ее волосы, заплетенные в простую плотную косу, дорожный саквояж на полу — небольшой, но в него явно поместилось все необходимое, и кончики её ботиночек, выглядывающие из-под юбки...
Страх мгновенно проник в сердце и застыл в нем тупой холодной иглой. Лили все же решилась на побег. Сегодня. Сейчас. Этой ночью...
— Ты... — Мой взгляд оказался более чем выразительным.
А Лили сузила яростные глаза, воинственно вскинула голову и заговорила резко, отрывисто.
— Последние годы я жила мечтой отправиться на поиск мамы. Я хотела найти её. Я не дура. Не слепая, не глухая. Как вы все считали. Знаю, о чем все шепчутся в крепости. Будто мама сбежала от орков у границы, заблудилась в лесу, и её растерзали волки. Будто отец нашел её изуродованное тело... Вернее, то, что от него осталось. Но я в это не верю. То тело не принадлежало ей, несмотря на платье и сережки! Не потому что мне так хочется. Просто с мамой у меня всегда была особая связь. С самого рождения. Я всегда чувствовала, где она находилась... И находила ее. В любом месте крепости. Словно по ниточке шла... И эта ниточка не оборвалась! Она так и тянется от моего сердца к её сердцу! Только мне никто не верит! Ни отец, ни братья, ни ты!
Мое горло сжало спазмом. Захотелось рвануться к Лили, прижать её к груди, успокоить. Показалось даже, что не смогу справиться с этим желанием.
Но я все же справился, хотя было невероятно сложно — в груди разгоралось пламя, огненная лава начинала медленный путь по моим венам. Я осознавал опасность своего положения, но... не понимал, как сейчас лучше поступить.
— Лили, я верю. Только все равно я не мог позволить совершить тебе сумасшедший поступок. Как бы ты искала ее? Как бы нашла? Даже если бы я отправился с тобой? Пока мы два подростка и совершенно беспомощны. Я правильно оценивал наши возможности. А ты...
— А я давно уже ушла бы. Если бы не ты, — вдруг зло процедила Лили. — А теперь меня собираются отправить очень далеко. На несколько лет. Я никогда не прощу тебя.
Лили резко отвернулась. Коса яростно взметнулась и упала вдоль спины. Она подняла саквояж и схватилась за ручку двери.
Сумасшедшая! Ее остановят первые же стражи, на первом же посту. Будет страшный скандал... Я закрыл уже приоткрытую Лили дверь. Получилось резче, чем хотел, но мне все сложнее было одновременно контролировать эмоции по отношению к Лили и сдерживать то, что давно хотело выплеснуться наружу.
— Уйди, Чонгук, — холодно проронила она.
— Я не могу позволить тебе это. Будет скандал.
— Скандал? — Лили медленно обернулась. — О, драконы не любят скандалы, совершенно верно. Особенно чопорные Чон из столицы. Особенно комендант Рордан Чон.
— Я о тебе волнуюсь, — тихо проговорил, с волнением отмечая, что перед глазами стало темнеть, а жар в теле терпеть уже невозможно.
— Ты снова обманываешь меня. Ты волнуешься лишь о себе и своей семье, ведь невеста дракона должна быть совершенна. Безупречна. Хотя сами вы лживые, наглые и высокомерные.
Земляника вдруг поставила саквояж и стала снимать помолвочное кольцо. Вернее, предпринимала попытки, потому что у нее ничего не получалось. Я мрачно наблюдал за её нервными движениями.
— Почему твое дурацкое кольцо не снимается?
— Не делай этого, — произнес каким-то незнакомым голосом. Низким, злым, урчащим. Лили не обратила на него внимание.
— Я не желаю быть твоей невестой, Чон Чонгук. Не хочу иметь ничего общего ни с тобой, ни с драконами.
— За нас с тобой уже все решили.
— Это за тебя решили. А я... напишу письмо императрице. Все же она моя родственница. Попрошу помощи в освобождении от тебя и твоей семьи... Да почему это кольцо не снимается?! Я хочу вернуть его!
Лили вдруг сняла кольцо и с яростным торжеством в глазах уставилась на меня. Подняла руку и чуть ли не ткнула кольцом в мое лицо.
Я потом так и не смог вспомнить в подробностях, что случилось...
Все эмоции, которые пытались поглотить меня весь вечер, начиная с раннего утра, с которыми я с трудом боролся, вдруг скопом накрыли меня с головой.
Перед глазами поплыло.
Я смотрел на Лили, вроде видел ее, но как-то неясно, словно она превратилась в кривое мозаичное панно.
В месте, где мое помолвочное кольцо обнимало палец золотой лентой, вдруг нестерпимо запекло. От кольца огонь стремительно рванул по венам руки к груди, соединился с пламенем, которое уже бушевало в ней. И во мне будто взорвался огненный вулкан. Вены затопила огненная лава, уже не медленно, а стремительно и решительно.
Я схватил Лили за запястье руки, в которой она сжимала сапфировое кольцо. Она закричала.
Наверное, я тоже закричал... Или все же зарычал... Яростно. Уже во всю силу своих легких.
Рядом с нами появились неясные силуэты. Зазвучали голоса... Громкие. Встревоженные. Искаженные. Которые я сейчас не узнавал.
— Чонгук! Что... произошло?!
— Успокойся!
— Она. Сняла. Кольцо.
Рев. Невероятный по силе. Наверное, он принадлежал мне...
— Чонгук... слишком рано...
Казалось, огонь сжигает меня живьем...
— Спрятать! — прорычал.
Суставы стало выворачивать.
— В пансион!
Тело уже разрывало на части...
Последней более-менее ясной мыслью было — из пансиона моя Лили точно не сбежит.