Фу, Грейс, тут щётка блевотная!
Мы ценим тогда, когда теряем. Это правда, ты можешь ценить человека пока он жив, но сильнее начнёшь ценить, когда он уйдёт из жизни.. Навсегда... Тогда ты вспомнишь всё то, чем обижал его, за что орал на него, за что мог ненавидеть. Абсолютно всё и жалеть о своей глупости. Такой обыденной для всех людей глупости.
Не можешь предугадать, когда близкий уйдёт из жизни. Когда стоит попрощаться, тоже не знаешь и это ужасно. Ужасно не успеть, ужасно прибежать слишком поздно, ужасно, если ты вдруг окажешься в другом городе. Ужасно. Это, блять, просто ужасно! Иди к чёрту, поганая жизнь!
***
7 июня.
— Грейси, в дверь стучат, иди открой! – кричит мне с кухни младший брат.
Мы по прежнему живём в моей квартире, тут намного удобней, и у каждого своя комната. Никто не жалуется.
Я подхожу к двери, как обычно забывая заглянуть в глазок, открываю её. Пэйтон Мурмайер-собственной персоной! Вот только он еле стоит на ногах, вот-вот и свалиться с них, погибая храброй смертью. Без слов беру его за руку, и кричу Николасу:
— Сиди, Ники, на кухне. Не выходи сюда!
— А кто пришёл? – с кухни кричит брат, ему интересно. Была бы его воля, прибежал бы за секунду.
— Пэйтон! – последнее, что я прокричала, прежде чем Мурмайер чуть ли не повис на мне. Этот значило одно - ещё чуть-чуть и он потеряет сознание, а если точнее - у него передоз, наверное.
Я побежала к ванной, закрыла дверь. Из белого шкафчика достаю пачку зубных щёток, беру одну - серую, чтобы не перепутать. Опять, как в тот первый раз сую ему кончиком в горло, пытаюсь вызвать рвоту. Получилось. Ещё раз. Получилось, но уже меньше, чем было. Сойдёт.
Всё также кидаю щётку в раковину, и тащю Пэйтона в душевую кабину. Включаю холодную воду, и навожу на парня.
Вообще, я не знаю что делают в таких случаях, поэтому действую по «инстинктам». Но скажу одно: Мурмайер выглядит, как овощ, в который заливали много спирта, а потом он стух. Так вот он выглядит сейчас, где-то между промежутками «как овощ» и «который стух».
***
[ я чувствовал лишь холодную воду, что сыпится с потолка. Но мне так плевать, потому что чувствую себя поганкой, которую растоптали. О нет, хуже. Я ни чувствую почти ничего, я только осязаю. Это, может, не совсем передоз, от него я уже бы где-нибудь в кустах валялся, умерев перед этим, конечно. ]
***
Перетаскиваю парня в комнату, мою. Кладу на кровать, пусть спит здесь, я пойду в гостиную на диван.
Возвращаюсь на кухню. Ники сидел за столом, и смотрел по моему айпаду мультики. Он был так увлечён, что не заметил меня. Йогурт, что я дала ему съесть, от него осталась только банка. Некоторые брызги розового йогурта были на столе, и на моське Николаса, вокруг рта. Сам он сувал пальцы в рот, как будто пытается что-то там найти, его взгляд был устремлён в планшет. Эта картина умиляла, я прям таки не сдержалась, чтобы улыбнуться.
— Николас, время одиннадцать вечера. Давай встаём, идём в ванную и спать, – командую я.
— Можно я досмотрю-ю, – он протягивает слово, наклоняя голову на спину.
— Можно.
***
— Фу, Грейс, тут щётка блевотная! –с ванны кричит брат, только что зашедший туда.
Я прихожу, мою зубную щётку, убираю и выхожу. Перекинувшись парой фраз с Ником.
Брат вышел, пошла я в ванную. Потом расстелила постели в гостиной и легла спать, проверив перед этим не умер ли Пэйтон Мурмайер. Надо же ему принимать наркотики, дурак.