Глава 42
Одета она была так, что я не сразу разглядел платье: какого-то телесного цвета, струящееся. Можно подумать, что Синджу стоит голая и запуталась в какой-нибудь паутине.
— Тэтэ, я так волновалась за тебя!
Всхлипнув, она бросилась мне на шею, цветочный запах духов ударил в нос и я откашлялся.
— Дорогая Тэтэ, ты ведь знаешь, что на драконов не действуют приворотные зелья?
Они вообще ни на кого не действуют, особенно те, которые подливают в духи для якобы «разжигания страсти». Хотя я допускал, что некоторые мужчины могли согласится на это самое разжигание, лишь бы их перестали травить этим запахом. Но себя я все-таки считал достаточно стойким, чтобы выдержать осаду.
— Я беспокоилась! — вспыхнула Синджу. — Ты... Говорили, что ты умер!
— Не дождетесь, — ответил я старой житейской мудростью, хотя и чувствовал себя так, как будто подошел опасно близко к тому краю, за которым только свет и никаких больше проблем.
Ощущение было такое, что центр всех моих жил намотали на кулак и неспешно вытягивают из тела. Это была даже не боль, а какой-то новый ее уровень, к которому я пока не привык.
Мне срочно нужно к истинной. Даже если не сработает — будет хотя бы приятно.
Ну, или мне еще раз прилетит палкой, отвлекусь.
Если даже умру заберу собой Гребенного Пака и Дженни.
Я все никак не мог взять в толк, почему если в первую встречу в том самом борделе Дженни меня привлекла, как привлекает красивый и хрупкий цветок, то сейчас меня тянуло к ней так сильно, как будто я был алкоголиком, а она — бочкой спасительного эля.
Даже сердце билось чаще, когда я о ней думал, а я вообще давно уже сомневался в том, что оно у меня есть.
В любом случае...
— Так что ты здесь делаешь, Синджу?
— Я не... — Ее щеки трогательно заалели, она стрельнула глазами в охранника, который старательно сливался со стеной. — Тэтэ, милый, мы можем поговорить где-то еще?
Синджу, вряд ли ты сообщишь мне что-то о том, кто похищает с улиц детей, — так зачем мне с тобой разговаривать?
— Ну пойдем, — хмыкнул я.
А вдруг?
Стражник разочарованно вздохнул и скользнул по фигуре Синджу жадным запоминающим взглядом. Особенно по ее нижней части.
Нужно будет его заменить, пускай отвлекается на баб где-то, где внимательность не так важна. На границе, например.
Синджу, пока мы поднимались по лестнице, дотронулась до моего локтя, и дракон внутри буквально вспыхнул, желая вынырнуть наружу и порвать ее на мелкие клочки. Одновременно я почувствовал чисто звериную обиду, как собаки обижаются на того, кто причинил вред их любимому хозяину.
И снова — не замечал я раньше за своим драконом... вот этого.
— О чем ты хотела поговорить? — спросил я, усаживаясь за стол и кивая Синджу на стул напротив.
Она села и тут же наклонилась вперед. Мне открылся впечатляющий вид на ее грудь.
— Тэтэ... Я... Я так волновалась, пока тебя не было... Я... передумала столько всего. Может...
Она потянулась к моей руке — и я отодвинулся.
— У нас был уговор, Синджу. Я содержал тебя и твоих многочисленных родственников. Кажется. Меня не волнует, как ты тратила мои деньги, это твое дело. Но свою часть я выполнил.
На глаза Синджу навернулись слезы.
— Как ты... как ты можешь называть это... уговором, если я...
— Это был буквально уговор, Синджу. Мы договорились. С меня — деньги. С тебя — все остальное. Неужели ты забыла или сумма в пять тысяч золотых в год, которую ты назначила, мне приснилась?
Синджу, хоть и происходила из достаточно древнего рода Лу, была бедна, как храмовая моль, да еще и не одарена ни каплей магии. Ее семья ютилась в старинном (читай — нуждающемся в ремонте) замке где-то в провинции, а Синджу, как только ей исполнилось семнадцать, в сопровождении полуслепой тетки приехала ко двору, как и полагает юной аристократке.
Но выгодный брак ей не светил. Нет, разумеется, за такой красавицей выстраивались очереди из желающих жениться. Но большинство кандидатов были такими же, как и она сама, хоть и пылко влюбленными.
Но Синджу хотела чего-то большего. Синджу хотела стать супругой дракона.
Она хотела денег и положения в обществе — я был готов дать ей только первое в обмен на то, что матримониально настроенные кумушки наконец успокоятся и увидят рядом со мной «потенциальную невесту». А Синджу была достаточно зубастой, чтобы отпугивать от меня остальных. К тому же достаточно привлекательной и не стыдливой в постели. Наше сотрудничество было приятным для обоих, но, к сожалению, плохо закончилось.
— Но... Тэтэ... Мы были семьей. Мы...
— Нет, мы не были.
— Мы собирались пожениться! Мы жили вместе!
По щекам Синджу полились слезы. Надо же! Как натурально выглядит. Ей бы в театр.
— Ты закончила? — Я встал. — У меня много дел.
— Как ты можешь! — взвизгнула она, вскаивая и упираясь руками в стол. — Бросить меня ради какой-то девки, беспородной дворняги, ради...
— Не смей, — предупредительно рыкнул я.
— Посмею! Ты... Да она шлюха!
Я сжал зубы, и Синджу попятилась.
Должно быть, через мои черты лица снова выглянул дракон. Такое бывало иногда, в такие моменты черты лица искажались, воздух тяжелел от разлившейся магии. Чимин утверждал, что от меня «хочется под стол спрятаться».
— А ты — нет, дорогая Синджу? — уронил я.
— Я люблю тебя!
Ты любишь деньги.
— Именно поэтому, — сдерживать рычание уже не получалось, — ты каждый раз науськивала охрану, чтобы ты прогоняли Дженни от дверей особняка.
— Тэтэ...
Она попятилась — и правильно сделала.
Я и так еле сдерживался, чтобы ее не прибить.
— Именно поэтому, когда Дженн оказалась здесь, ты приказала своим людям ее убить!
— Я этого не делала!
— Не ври мне!
— Тэхен!
Я замер, пытаясь успокоиться. У меня не было ни малейшего желания разбираться с Синджу или отскребать ее от стены. Полно было дел поважнее.
Вытащить, мать его, Дженни из той задницы, куда она забралась, чтобы была на виду.
— Я не выношу вранье, — тихо проговорил я.
Синджу могла сколько угодно обвинять меня в бессердечии, но в одном она не смогла бы меня упрекнуть: я ей никогда не врал и не обещал ничего.
— Убирайся отсюда, Синджу, И, если я еще раз увижу тебя рядом со школой, рядом со мной или рядом с Дженни — пеняй на себя. Вон.
Воздух против моей воли пошел рябью, Синджу ойкнула и вымелась за дверь. Не успел я перевести дух, как дверь снова открылась — и я увидел ее искаженное злостью и плачем лицо.
— Ты чудовище! — выпалила Синджу.
— Скажи мне то, чего я не знаю.
— Правду говорят, что твоя мать нагуляла тебя от самого демона! Выродок! Да в тебе ничего человеческого нет, король Демонов! И знаешь что? Я даже сочувствую Дженни!
— Бедняжка. Вот видишь, как хорошо, что тебе не придется иметь дело с такой тварью.
— Я думала... — всхлипнула Синджу. — Что когда-нибудь... Ты... Да ты любишь только себя! И этих своих бродяжек! Ты даже эту свою истинную не любишь, тебе просто нужно ею обладать — и все. Ты... Ты будешь ее ломать так же, как меня — и в конце концов сломаешь.
Она хлопнула дверью, и я хмыкнул. Полюблю — не полюблю. Какая разница?
Дженни Рубиянсь будет моей — и точка.
Некоторое время я приходил в себя, глядя вниз, на стол, а затем дверь осторожно открылась.
— Криков — на всю школу, — проворчал Чимин. — Все живы? Почему здесь бегает полуголая твоя баба и плачет? Тэ?
— Не моя.
— Ты в порядке?
Я тряхнул головой и посмотрел вверх.
— Присмотри за школой пару дней — я поеду за Дженни. Привезу ее сюда.
Чимин поднял брови.
— Ты хочешь привезти ее сюда? — он хмыкнул. — Ее — сюда? При том, что она отказалась ехать добровольно?
— Да, а что?
— Ничего. Удачи! Она тебе понадобится.
Выражение лица у него было донельзя ехидным.
* * *
Дженни
Утро застало меня в хорошем настроении. Даже в отличном.
От лорда Кима вот уже несколько дней как не было никаких вестей. Одно это заставляло душу петь и радоваться. Интересно, чем он занят? Ищет способы заставить его истинную, Дженни, выйти за него замуж или просто запереть ее в особняке? Ну, пускай ищет.
Хотелось бы, конечно, построить вокруг дома забор, а еще лучше — поставить магический щит, но увы: пока это было выше моих сил. Оставалось надеяться только на то, что краденая магия меня не подведет, как не подводила до этого. Как говорится, если вам дорога ваша магия — следите за ней получше. Можете даже хранить в сберегательных кассах...
— А тот дядя еще вернется? — спросила вдруг Вонхи.
Мы с ней остались вдвоем, пока Суа повела мальчишек к колодцу.
— Дядя? — Я взяла со стола тарелку с остатками каши, которую не доел Хисин. Хороший знак: значит, после голодных времен наконец начинает наедаться.
— Ну тот, хороший, — ответила Вонхи, притягивая к себе Ушастика.
Кот сдавленно мявкнул, но согласился сидеть у нее на руках, надеясь утащить со стола вкусные творожные крошки.
— Хороший... — Я задумалась. — Чимин? Ты про того мужчину со светлыми волосами, да?
Он, может, и правда был неплох: даже Хисину он нравился, а этот мальчишка был подозрительнее ветерана военной разведки.
— Нет, второй! Высокий. Который хотел увезти тебя в столицу. А мы поедем в столицу опять, да? Мне там не нравилось, там воняло и постоянно было темно! И Ушастику тоже не понравится!
— Мы не поедем в столицу, — успокоила я.
Надеюсь.
Опустив взгляд, я уставилась на свое закрытое повязкой запястье. В том, что касается отношений с драконом я совершенно не ассоциировала себя с Дженни. Его влекло к ней. Из-за метки или из-за красоты — может, из-за всего сразу.
Но причем здесь я? Я незванная гостья в этом теле. Дженни, пожертвовав собой, дала мне одну задачу: заботиться о ее детях. А о том, какая буря эмоций поднимается внутри из-за лорда Кима, — и вовсе лучше забыть.
Слишком больно будет... потом.
— Тогда ладно, — кивнула Вонхи. — А тот мужчина все равно хороший. Только ему все время больно.
Я обернулась. Вонхи невозмутимо продолжала играть с Ушастиком. Я так и не смогла понять, как работает ее магия. Она просто как будто... видела больше других. Цвета, иногда эмоции, часто — короткие картинки будущего, например, она смогла предсказать, что Вону разобьет кувшин. Ей это просто «приснилось». Когда все произошло, Вонхи сказала: «Ну это же было очевидно».