Глава 17
Рождество прошло спокойно. Поттер, как самый мелкий за столом, получал почти все подарки из хлопушек, так как другим эта ерунда была особо не нужна.
В принципе, как и Поттеру. Но он промолчал. Ему-то что — даже прикольно. Всё таки, игрушки в руках он держал нечасто.
После ужина Гарри вернулся в гостиную Слизерина. Делать абсолютно ничего не хотелось. Очень быстро стало грустно.
Там все веселятся, весь мир празднует, а он вошёл в число одиночке — тех, кому даже ломанной монетки не подарят.
Гарри сидел и смотрел на огонь в камине.
Вот за эту зависть он и не любил праздники. Они показывали, что Поттер любим не будет никогда.
Поттер сидел долго и не сразу заметил Снейпа, который по просьбе директора пришёл проверить состояние героя.
С порога чувствовалось, что состояние у героя не очень.
Опущенные плечи, взгляд побитого щеночка, направленный в камин — короче, грусть, тоска и уныние.
— Поттер, разве вам не говорили, что как Рождество встретишь, так его и проведёшь?
Гарри даже не обернулся.
— Неужели вы верите во все эти маггловские приметы, сэр? — грустно и задумчиво спросил мальчик, которому сейчас, как и во время всех праздников, было грустно, больно и одиноко.
Снейп посмотрел на всю эту унылую картину и почему-то не смог порадоваться тому, что Поттеру плохо.
Сейчас он, в какой-то мере, видел в мальчишке себя.
Раньше Снейп, так же, как и Поттер, сидел по ночам один в гостиной, встречая Рождество в полном одиночестве...
Но Снейп быстро опомнился. Это просто щенок Поттеров, верно? Так ему и надо.
Сейчас Снейп не понимал, что с ним. Чувства разделились и было совершенно непонятно, наведённые они, или же его.
Догадка возникла внезапно и Снейп, развернувшись на каблуках, отправился к себе, так и не ответив мальчику.
Нужно срочно в Гринготтс. Проверить, есть ли в его организме зелья и ментальные закладки…
Утром Гарри Поттер проснулся в своей кровати, хотя точно помнил, что засыпал у камина. У его кровати кучкой высились подарки, которые Гарри проверил на вредоносность раньше, чем успел приблизиться. Вредоносным оказался лишь свитер от некой Миссис Уизли — его Гарри с чистой совестью отослал назад, с вежливой просьбой не лезть в чужую жизнь своими подачками.
Дословно это звучало так:
«Миссис Уизли,
Я признателен вам за заботу, но хотел бы предупредить.
То, что я сирота, совсем не означает, что я нуждаюсь в жалости. Рождество — это семейный праздник, и дарить подарки совершенно чужому и незнакомому ребёнку немного подозрительно, не считаете?
Ваш подарок я никак не могу принять, потому как с вами я незнаком, а жалость и гуманитарная помощь мне не нужны.
С уважением, Гарри Поттер.»
Вторым подарком оказалась книга по темной магии от Блейза Забини. Книга по Артефакторике — редкая и дорогая, между прочим, от Драко. И книга это была авторства самого Мерлина! Драко подарил Гарри книгу от Мерлина, написанную на парселтанге, её никто так и не смог правильно расшифровать.
— Но как Драко узнал, что я змееуст?! Это просто бесценный подарок для того, у кого предрасположенность к Артефакторике...
Сейчас Гарри даже жалел, что не поехал с Драко. Так он смог бы выпытать всё у хитрого сероглазого гада сию же секунду.
Но Гарри сам всеми ногами и руками отбивался. На это было несколько причин, и первая — это директор Хогвартса, Альбус Дамблдор. Не хотелось бы подставлять Драко и его семью под удар, если седобородый решит действовать через окружение.
А ещё Гарри просто боялся и это, пожалуй, было главной причиной, по которой Гарри остался.
Он чувствовал бы себя лишним. Приживалой, как в доме у Дурслей. Да и как бы Поттер не хорохорился, он все ещё оставался забитым и стеснительным мальчиком из чулана под лестницей.
Для него это слишком. По крайней мере, пока.
От Теодора Нотта ему досталась книга по Магии Крови.
Хочешь не хочешь, но изволь выучить, мистер Поттер, эти науки, ведь это первые в твоей жизни подарки, всё таки.
Гарри хмыкнул и легко прижал к себе ценную книгу и две обычных.
Последний свёрток оказался мантией-невидимкой. Гарри проверил её на следилки и оторвал лишний кусок ткани, который чуть не испоганил этот ценный артефакт.
Его пришили к мантии и наложили на него следящие чары. По простому, маячок.
Видимо, на саму мантию наложить заклятие не вышло.
Гарри убрал эту досадную помеху. Он, как наследник Певерелл, не мог не знать, что это за мантия. Он не мог не почувствовать родную вещь.
А потому, раздевшись, Гарри надел на себя мантию, накинул глубокий капюшон и с помощью заклятия Секо порезал запястье и окропил мантию своей кровью. После сего деяния, он произнес слова, которые по своей сути были активатором. Знать их мог только потомок Певереллов.
— Жизнь, судьба, смерть.
Мантия засияла и облепила Гарри, полностью облегая его тело, а затем у него на шее появился небольшой кулон. Все верно.
Одевшись, Поттер пожелал стать невидимым, и у него получилось. Правда, одежда осталась видимой, но ещё пара тренировок и одежда тоже наверняка начнёт исчезать.
Да, теперь нет сомнений, что это Мантия Невидимости самой смерти. Проведя ещё несколько экспериментов Гарри понял, что все, что попадет в его руки, при желании станет таким же невидимым и бесплотным, а также неслышным и не имеющим запаха и магического фона. Удобно.
Записку Гарри сжёг. Ему наставления Дамблдора были до лампочки.
Разобрав подарки, Поттер сел медитировать. Время скоро закончится, а Поттеру ещё пару дней тут куковать с этой защитой разума.
Легилименция оказалась гораздо проще и легче — всего-то искать, смотреть и делать выводы.
Тренировался Поттер на животных, потом на Тики с её согласия, ну и пару раз прочёл поверхностные мысли учеников, просто смотря им в глаза. Главное — тонко действовать и быть внимательным.
Во время отдыха от окклюменции, Гарри читал, учил Чары и Трансфигурацию, ну и, конечно, знакомился с новыми предметами. Такими как Магия Крови, Нумерология и Руны — их Гарри решил взять вместо Техник Разума и Зелий.
И, конечно, Гарри заглянул в книгу по Артефакторике, но, к сожалению, мало что понял.
Северус Снейп сидел в своем кресле и пил.
Он посетил Гринготтс и многое выяснил.
Оказывается, он единственный наследник рода Принц.
А Дамблдор скрывал от зельевара не только почту из банка, но ещё и обрабатывал его зельями и ментальными закладками, щедро разбавленными Обливиейтом — и всё это безобразие он направил на преданность ему и ненависть к Гарри Поттеру.
А вот ненависть к Джеймсу оказалась его, как не странно. Как и привязанность к Лили, которую старый паук усилил многократно.
Сейчас в кресле школьного учителя сидел не Снейп. Да, точно, теперь совсем не он. Мужчиной, что безбожно переводил дорогой алкоголь, теперь был Лорд Северус Принц.
Но пока что никто об этом не знает. И Северус надеялся, что в ближайшее время и не узнает.
Стоило бы пересмотреть свое отношение... Ко всему, пожалуй, и проанализировать поступки прошлых десяти лет, но сейчас мужчина в кресле этого не желал.
Он столько времени мучился, не позволяя себе слабости, что сейчас просто сорвался. Профессор Снейп, вернее, Принц, просто сидел и жалел себя.
Кто-то скажет, что это не достойно мужчины, а тем более Лорда — растекаться в кресле и жалеть себя любимого.
Но Северус, впервые за десять лет, вновь принадлежит самому себе и слушать чьи-то запреты теперь точно не станет.
В конце концов, он же не железный. У него тоже есть мысли и чувства.
Через пару дней начнётся новое полугодие, вот тогда он всё и обдумает в полной мере, не сгинаемый под гнетом шока.
Главное, чтобы Дамблдор не узнал, что его пешка сорвалась и превратилась в полноценного игрока.
***
Гарри Поттер как бы ему не хотелось, без дела долго не сидел. Отчёты из Гринготтса ему поставляла Тики, и если раньше это были обычные папки раз в неделю, то сейчас его просто завалили работой.
Видимо, пока он учился его жалели и не особо загружали работой.
Радовало лишь одно — Поттер в свою очередь успел загрузить Грыха новыми идеями и предложениями.
Когда Гарри подрастёт, он создаст пансионат, где будут лечиться все. В маггловском мире будут лечиться и отдыхать магглы и сквибы, а вот в магическом мире — маги.
Гарри уже сейчас понимал, как усовершенствовать зелья и пару целебных заклятий, чтобы они помогали и лечили всех: от маггла до оборотней и чистокровных.
А ещё Гарри понял одну вещь — если сильно пожелать и направить магию, то она сама исполнит твое желание.
Правда, магии уходит непомерно много.
Гарри повезло, что с самого детства стихийные выбросы, а потом и его тренировки с магией, опустошали резерв и заставляли его расширяться и развивать магическое ядро, каналы магии.
То, что так и перегореть можно, оставшись сквибом, Гарри не знал, да и теперь это не так страшно, ведь сквибы научили его своей магии. Гарри уверен: дай им палочку и они смогут все то же, что и маги. Правда маги то уже без этой деревяшки колдовать не способны.
До приезда Драко Гарри многое успел сделать. Первым и главным стало то, что защиту разума через окклюменцию он завершил. Сквозь пот, лень и магическое истощение, но завершил.
Для него это оказалось довольно трудной задачей. Видимо, малый возраст сказывается.
Затем он завершил все работы с банком, после чего с чистой совестью отдыхал и почитывал книжки. Артефакторика его увлекла — он буквально за два дня освоил базовые знания и теперь ему настолько нетерпелось приступить к занятиям по этой книге, что Гарри буквально озверел и интенсивнее стал готовить зелья памяти, бодрости и даже остановки времени.
Последнее заклятие он выучил в Выручай-Комнате, где в основном и проходили его занятия. Гарри пожелал, чтобы время в комнате остановилось и все, как не странно, получилось. Правда, вернуться таким образом в будущее или прошлое не получилось, но и так тоже неплохо.
В общей сложности прошел месяц, хотя в реальности всего пару дней. Зато Поттер гордился собой — теперь он понимал все термины, да и артефакты тоже делать почти научился.
То, что другие осваивают за полгода без каких либо примочек, Гарри умудрился пройти за месяц с чем-то.
Артефакторика оказалась не такой сложной, как казалось изначально. Главное — понять, какие материалы сочетаются, выучить значение рун и без каких-либо ошибок наносить их на объект, то есть, на артефакт. Сначала заготовку опускают в специальные зелья, потом зачаровывают от поломки и прочего, только после этого наносятся руны и в конце всего артефакт напитывают магией.
Пришлось открыть учебник по рунам и заглянуть в Магию Крови, чтобы усилить артефакт и привязать к себе с помощью этого раздела магии.
****
Драко же все каникулы рассказывал родителям о том, какой Поттер хороший — разве что одинокий и замкнутый упрямец, но хороший, умный и добрый, хотя последнее тщательно скрывает.
Люциус и Нарцисса поняли, что заключать брачный договор с семьёй Паркинсонов было преждевременным решением.
Получив подарок, Драко долго радовался, а его родители удивлялись и хвалили талантливого мальчика Поттера.
Люциус проверил, что артефакт на сыне одет правильно и самолично запихал в него все необходимое для выживания в любых условиях, ещё и зелий вместе с запасом еды на полгода вперёд засунул. А так же... Ну, на всякий случай, палатку под Фиделиусом и зеркало-артефакт для связи с семьёй.... И защитных чар для защиты владельца поверх Поттеровых наложил. Только после этого Люциус успокоился и в полной мере был спокоен за сына.
Перед отъездом заботливый отец снабдил Драко многоразовым портключом домой и обратно. Из Хогвартса так уйти можно, но обратно пешочком — портключ переместит только из дома Малфоев к границе школьного барьера.
Люциус попросил сына все же притащить Поттера в следующий раз. Хотя бы познакомиться. Драко на это только тяжело вздохнул и кивнул. Он то знал, что если Поттер сказал "нет", переубедить его почти нереально. Легче закинуть на плечо и унести, предварительно усыпив и обездвижив.
Но вот проблема — сначала его нужно ещё умудриться поймать...
А у Поттера шестое чувство подковано хорошо — пасность для своей пятой точки он чует за милю.
Да и никто не позволил бы таким образом переместить Поттера в поезд, да и подпись его нужна, чтобы все знали, что этот зеленоглазый покидает сие заведение на две недели.
А Драко уже размечтался, что научит Поттера ездить на лошади и даже покажет библиотеку, от которой Гарри явно будет без ума. Закормит этого сластёну мороженым и тортиками, а остальное — так, по мелочи.
А он, зараза зеленоглазая, твердит, что это семейный праздник и он там будет лишним.
Драко бы послал Поттеру сладкое, но мороженое растает, тортик по дороге обветрится, а накладывать чары на еду —значит проверять Поттера на паранойю.
Тот никогда не станет есть что-то, на что наложены хоть какие-то чары. Да и вообще — посылать еду совиной почтой это моветон.
Благо отец помог наложить консервацию на продовольственные запасы сладкого и мороженого, помог уменьшить все это и спрятать в один пакет, после чего Драко спрятал еду в кулоне. Уж лично Драко сможет, не нервируя чужую паранойю, накормить друга.
По приезду в Хогвартс он уж точно откормит Поттера сладким!
Решимость в глазах сына заметил и Люциус.
— Драко, ты аккуратней с этим, ладно? все же аллергия на сладкое есть и у волшебников.
Драко только кивнул и подкорректировал планы — откорм будет продолжаться как минимум недели три... Ну, может только немножко больше.
Драко рассказал родителям, как Поттер хорошо учится, и что благодаря только лишь ему Драко совсем неинтересно сидеть на уроках.
Люциус просиял и снабдил сына книгами по новым и старым, но более углубленным предметам, а так же учебниками других магических академий.
Драко с укором посмотрел на отца.
«Предатель, и ты туда же!» — так и читалось в его взгляде
Но отец лишь улыбнулся шире. Он то знал, что Хогвартс превратился в детский садик по сравнению с прошлым, а потому старался обучить сына всему тому, что знал сам.
Мнение о Поттере за эти две недели многократно повысилось не только у Люциуса.
Нарцисса наблюдала, как её сын стал терпимей и галантней. Поттер исправил то, что не смогла она. Избалованный Драко с самого детства думал лишь о себе, был полным капризулей и эгоистом, а Гарри Поттер, сам того не подозревая, превратил её сына в достойного аристократа.
***
В кабинете директора собралась очень интересная компания. Чета Уизли, Дамблдор, Снейп, МакГонагалл и некоторые студенты школы Хогвартс.
Уизли старшие поведали о том, что их подарок, тот самый свитер, который должен был понемногу прививать симпатию к их семье, не был принят мальчиком.
Рональд и Гермиона рассказывали, что Поттер не подпускает к себе никого и подружиться с ним невозможно, а с Роном Гарри так и вовсе воюет.
Снейп молчал; его лишь недавно посвятили в историю о том, что перед смертью Волдеморт поместил частичку своей души в годовалого Гарри Поттера и теперь эта часть души наверняка изгадила им рёбенка.
Директор рассказал, что, в надежде укротить крестраж, он оторвал ребенка от родителей и поместил к магглам. Альбус желал, чтобы те окружили его заботой, но Петуния сделала все наоборот, а потому крестраж таки пробудился в Поттере.
На этом месте в кабинете появились чета Поттеров.
Истерика их была страшной. Они обвиняли Дамблдора, что по его наказу они отдали ребенка, но это не помогло. Им было невдомёк, что Гарри давно избавился от крестража и все его действия, поступки и характер — его собственные и даже не навеяны зельями Дамблдора.
Снейп смотрел на этот цирк и, неожиданно даже для самого себя, ему стало жаль Гарри.
Но... Ненависть к Джеймсу Поттеру запросто перекрыла все эти душевные порывы.
А Лили... Как же она могла просто взять и отдать дитя своей ужасной сестрице?..
Нет, он просто не может в это поверить. Наверняка Лили просто хотела как лучше, Лили просто не могла поступить так подло по собственной воле. Во всем виноват Джеймс, а не его Лили. Точно.