ОЖИДАНИЕ

Сижу на полу в ванной, уставилась в пустоту. Боль сковала грудь, не давая дышать. Одним своим решением он стёр годы борьбы, надежд, бессонных ночей — всё, что мы строили вместе.

И как бы я его ни любила... Простить? Нет. Не смогу.

— Соня, открой эту чёртову дверь! Я её сейчас сломаю! — слышу крик Артёма.

Так, надо решить всё прямо сегодня. Заказать быстро билеты, собрать вещи и с сыном уехать в Москву. А там уже разберусь, что делать дальше.

Я выхожу из ванны, не глядя на Артёма, и целенаправленно сажусь за ноутбук, чтобы заказать билеты.

— Соня, что ты делаешь? — недоумевает Артём.

Я молчу.

— Давай поговорим?

— Я сегодня же с сыном улетаю в Москву.

— Не глупи. Дай мне сказать.

— Ну хорошо. Излагай свой вариант: почему ты усомнился в том, что Тёма — не твой сын? Ну? Давай. Я жду.

— Около недели назад мне позвонил он.

— Кто «он»? Что за ерунду ты несёшь?

— Тот, которого ты любила.

— О‑о, уже интересно. Продолжай.

— И он сказал, что, когда я был в коме, вы с ним виделись. И у вас был секс.

— Что?! Ха‑ха‑ха, вот это поворот! В романах такое не прочитаешь. Интересно, где же мы виделись?

— Он приезжал сюда.

— Такой бред! Это чушь полная.

— В доказательство он мне отправил фото билетов — с датой и на его имя.

— Алло, Артём... У тебя вообще крыша поехала, раз ты в такое поверил? Я тебе сейчас тысячу таких билетов зафигачу! Как можно было в это поверить? Не понимаю! — хватаюсь за голову и нервно хожу по комнате.

— Соня, я не хотел верить. Но я помню, как ты его любила. И эта информация не давала мне покоя. Но прошу, прости меня.

— Знаешь, что самое интересное? То, что наш сын — а ты убедился, что это наш сын? Ты же сделал тест ДНК! — был зачат при не самых хороших обстоятельствах, и я тебя простила. Но ты накосячил ещё больше. Как? Как?!

— Соня, давай не будем рушить нашу семью? Прошу.

— Это ты её разрушил — окончательно и бесповоротно.

— Как только Тёма вернётся с прогулки, мы уезжаем. И да, маме сам будешь объяснять, почему ты просрал нашу семью.

— Я вас никуда не пущу, — говорит Артём, беря меня за руку.

— Не смей меня трогать! Скажу так: или ты не препятствуешь моему отъезду, или сына больше не увидишь.

— Ты же знаешь, что в этом вопросе тебе со мной не потягаться.

— Что ты имеешь в виду? Ты у меня сына заберёшь? Неделю назад ты вообще не был уверен, что он твой, а сейчас мне угрожаешь?

— Блять... Я просто не знаю, как тебя удержать! Прости меня. Я же безумно тебя люблю.

— Я не верю тебе. Когда любят, так не поступают. Ты мог всё рассказать мне, поговорить. Я бы поняла тебя и развеяла твои сомнения. На то мы и семья, чтобы всё решать вместе. Вернее, были семьёй...

— Не говори так, прошу. Мы всё ещё семья. Я облажался, прости. Хорошо, поезжай, поменяй обстановку. А через две недели я вас заберу домой.

— Этому не бывать. Пропусти меня. Я уже заказала билеты и такси. Сейчас вернётся мой сын, — говорю Артёму, проходя к выходу из комнаты.

— Это конец, Артём. Я не вернусь к тебе. Видеть тебя не могу. Ты меня предал, а я ведь тебе открылась. Ты узнал меня настоящую. Ты научил меня любить, научил доверять, не боясь, что предадут. А оказалось, что ты же и предал...

И где‑то через два часа я сидела в самолёте со своим сыном и тихо плакала. Впереди — новая жизнь и новая я.

Через неделю после того, как я прилетела в Москву, подала на развод. К моему большому удивлению, Артём подписал все документы. Оставил нам квартиру, машину, все счета в банке и каждый месяц платил алименты.

Но почему он так просто отступил от нас? Может, когда‑нибудь я узнаю это.