щелчок замка прозвучал как точка. может,даже жирная.
Соня замерла, когда вдруг раздался щелчок ключа в замке.
Рената резко выпрямилась, как будто инстинктивно.
— Чёрт... — прошептала она и метнулась к двери. — Это мама.
Соня не успела и слова вымолвить, как дверь уже отворилась. На пороге стояла женщина лет сорока с прямыми, тщательно уложенными волосами, тенью усталости под глазами и сумкой с продуктами в руке. Лицо у неё было не злое, но холодное, будто всё в этой квартире должно быть под контролем — включая Ренату.
— Я же сказала: никаких гостей сегодня, — первое, что прозвучало из её уст.
Затем взгляд упал на Соню. Женщина чуть прищурилась. — А это кто?
— Это Соня, мама. Моя подруга, — спокойно ответила Рената. — Мы просто разговаривали. Она уже уходит.
Мама Ренаты кивнула, но в её взгляде проскользнула лёгкая тень неодобрения.
— Я надеюсь, вы не слишком шумели. Мне завтра рано вставать, и я бы хотела поспать хотя бы одну ночь нормально.
— Всё было тихо, — отрезала Рената.
Соня поднялась, чувствуя, как обстановка моментально стала чужой. Словно с приходом матери Ренаты всё настоящее, хрупкое, что только что было между ними — рассыпалось.
— Спасибо за чай, — Соня натянуто улыбнулась.
— Не за что, — Рената стояла у двери, всё такая же каменная.
— Я напишу тебе, — пробормотала Соня.
— Не стоит, — тихо ответила Рената и закрыла за ней дверь, не дожидаясь ответа.
Щелчок замка прозвучал как точка. Может, даже жирная.
⸻
Несколько дней спустя. Школа
Соня стояла у своего шкафчика, перебирая учебники, которые ей не были нужны. В голове снова и снова прокручивался тот вечер: её растерянность, слова Ренаты, взгляд, полный упрёка, и — эта фраза: "Я больше не собираюсь тебя ждать."
Рената не ответила ни на одно сообщение. Ни "извини", ни "можно мы поговорим?", ни "я не хотела так...".
Просто тишина. Хуже, чем ссора. Хуже, чем крик.
Холодное молчание.
— Ты чего как привидение? — Марина остановилась рядом, разглядывая подругу.
Соня выдавила улыбку.
— Всё нормально.
— Не верю. Ты даже на физике вчера ничего не зарисовывала в тетради, а это — тревожный знак.
— Просто... ну... — Соня вздохнула. — Не спрашивай, ладно?
— Ладно, — тихо сказала Марина. — Но если надо будет просто посидеть молча — я тут.
⸻
На уроке литературы Рената вошла последней.
Как всегда — спокойная, собранная, с этим своим чуть пренебрежительным выражением лица, будто всё происходящее вокруг её не касается. Но Соня почувствовала, как всё внутри у неё сжалось.
И не потому, что Рената посмотрела.
А потому что не посмотрела вообще. Ни разу.
Прошла мимо, села на своё место, вытащила тетрадь, открыла её, как будто и не было ничего.
Ни разговора.
Ни признания.
Ни напряжения в голосе: "Ты просто боишься признаться."
Соня почти не слышала, что говорит учитель.
Словно голос в кабинете звучал издалека, как белый шум.
А потом...
Потом она подняла глаза — и поймала взгляд Ренаты.
Всего на секунду.
Но в нём было что-то странное. Не злость, не обида.
Что-то разбитое.
Словно Рената сама себя уговаривала, что всё правильно. Что всё равно бы ничего не вышло.
Соня резко опустила взгляд.
Руки дрожали.
А внутри всё кричало:
"Скажи ей. Сейчас. Найди момент. Подойди. Объясни."
Но звонок прозвенел раньше, чем она нашла в себе смелость.