стадия 17
Следующие пара дней были самыми странными в моей жизни.
Пожиратель часть времени проводил в облике кота, а все остальное — не покидал кресла: сидел там в обнимку с ноутбуком, которым научился пользоваться за считанные минуты. Все же умственные способности и скорость обучения у него поистине незаурядные.
Как и любопытство. Наш мир, особенности, традиции, языки и, конечно же, оружие безумно его интересовали.
— Думаешь, удастся притащить в мир снов что-то такое? — насмешливо фыркнула я, перегнувшись через его плечо и увидев, что мужчина читает про водородную бомбу.
— Нет, зачем мне, — пожал широкими плечами Клякс. — Просто интересно ее воздействие на материю.
— Зачем?..
— Понимаешь, мы регулярно проводим зачистки средних уровней от безмозглых выходцев с нижних. Все чары основываются на естественных процессах, которые мы ускоряем с помощью своей силы. Кошмары — игры разума. Зачистка — ускорение старения, и это очень энергоемко. А вот ваши придумали оружие, которое напрямую разрушает структуру, и это очень интересно.
Радиация, что ли?
Я только покачала головой и отошла в сторону, понимая, что ввязываться в это все себе дороже. Да и зачем мне знать больше необходимого о королевстве сновидений?
Хотя… один вопрос у меня есть.
— Ты и правда пощадил бы Шо?
Пожиратель оторвался от чтения статьи, несколько секунд задумчиво смотрел на меня и наконец ответил:
— А почему нет? Забавная у тебя зверушка, а у меня никогда не было сноца. Постоянный спутник — это… интересно.
— У пожирателей нет постоянных спутников? — удивилась я. — Ну… друзья, там.
— Друзей нет, — едва заметно улыбнулся Второй. — Друзья слишком легко превращаются во врагов, которые не стесняются бить в спину.
— Кошмар… как вы вообще живете? А другие высшие пожиратели — с ними ты тоже особо не контачишь?
— С ними я строю планы по свержению официальной власти и по возможности подставляю их, если заговор не удается. Очень удобно.
Я только закатила глаза и, не отвечая, пошла на кухню.
— Мне чай тоже сделай, пожалуйста, — уже в коридоре нагнал меня оклик пожирателя.
— От наглец, — едва слышно бормотала я, доставая кружки. — И самое главное, почему это я его слушаю? Ни гордости, ни самоуважения.
— Потому что я милый и хороший, — донеслось из-за спины, и в столешницу рядом со мной уперлись сильные руки с длинными красивыми пальцами. — Поверь, я стараюсь, а это непросто. Печеньки есть?
Я закатила глаза, мельком отмечая, что это стало уже самой частой моей реакцией на данный раздражитель.
— Есть. — Встала на цыпочки, пытаясь достать с верхней полки имбирное печенье, но кончики пальцев касались лишь края коробочки.
— Позволь-ка. — Он положил руки на мою талию, чуть сжал и сдвинул в сторону, заставив отступить. Потянулся, без труда взял коробку и, тотчас приоткрыв крышку, отправил в рот одно печенье. — Как же вкусно, а!
— Проглот, — скрывая улыбку, ответила я, отобрала печенье и пошла накрывать на стол.
Клякс, не переставая жевать, отошел к окну и пристально меня рассматривал.
Он был одет в простые синие джинсы и футболку-поло, что делало пожирателя донельзя обыкновенным. Слишком обыкновенным.
Одеждой мы закупились еще вчера. Правда, я ощущала себя довольно странно, когда оплачивала заказ понравившейся потустороннему жутику одежды. Но он повторно меня удивил. Тогда Клякс весь оставшийся вечер просидел в интернете, а ночью непонятно зачем заперся на кухне и строго-настрого наказал мне спать спокойно и не совать свой длинный нос в дела потусторонних дяденек. «Дяденька» всю ночь колдовал над чем-то, потому как с кухни периодически были видны световые вспышки, и иногда бухал кастрюлями. Утром Клякс был зол и недоволен, из чего я заключила, что успеха в задуманном он не достиг. «Так тебе и надо», — мстительно подумала я тогда.
В общем и целом уживаться с ним на одной территории оказалось не так уж и страшно. Большую часть времени он проводил в облике кота, а когда оборачивался человеком, то сидел в углу с компом и занимался изучением информации, лишь изредка действуя мне на нервы.
Вот как сейчас. У меня под его взглядом из рук все валится!
— Да что такое? — наконец не выдержала я, когда в очередной раз упала ложечка. — И вообще, ты же в комнате сидел, зачем пришел?
— Решил размяться, — только улыбнулся в ответ Клякс и опустился на табуретку. Запустил ложку в розетку с медом и, приподняв ее, с интересом наблюдал, как льется обратно тягучая янтарная жидкость. — Красиво.
— Это мед, — непонятно почему пояснила я, присаживаясь напротив и придвигая к себе чашку.
Зря сказала: пришлось объяснять, что такое мед и откуда он берется.
— Клякс, а расскажи мне про обитателей мира снов. Кто у вас там вообще есть, кроме сноходцев, пожирателей и иллюзий? Я вот на нижних уровнях еще каких-то хватиков и хрюнолога видела…
— Хватики и хрюнологи — это, грубо говоря… животные, — наконец определился с термином Второй. — У нас вообще все, что неразумное, — это животные. Представители моего вида в том числе. А перечислять всех разумных — долго, да и зачем тебе, девочка Мила? Вроде как ты собиралась покончить со всей этой потусторонней чертовщиной и забыть ее как страшный сон, которым она и является.
— Да, — я признала очевидное. Отрицать было глупо, тем более что не далее чем час назад я это вновь озвучивала. — Но любопытства это не отменяет, не так ли?
— М-м-м… — Клякс отправил в рот ложку меда и подмигнул. — Любопытство — первый шаг к интересу. Интерес положит начало увлечению. А от увлечения недалеко до одержимости. Ты сама не заметишь, как тебя затянет наш мир… как наркотик.
— Умеешь ты говорить приятности, — мрачно буркнула я, и правда растеряв все желание знать больше.
— Разве? — демонстративно изумился отвратительно красивый мерзавец напротив.
— Сарказм, — рявкнула я в ответ и, подхватив свою кружку, удалилась в зал.
Боженька, как он меня достал, а? Даже побеседовать нормально нельзя. Да и вообще, чем дальше, тем сложнее становится находиться дома.
Хотя зачем мне тут находиться? Пойду-ка погуляю!
На даже этот, в общем-то, простой как табуретка план не обошелся без погрешности. Здоровенной такой, почти двухметровой потусторонней погрешности.
— Ты куда? — поинтересовался прислонившийся к дверному косяку мужчина, наблюдая, как я собираю одежду и удаляюсь переодеваться в ванную.
— Пройтись хочу.
— Отлично! — радостно донеслось с той стороны. — Я с тобой!
— Нет! — искренне ужаснулась я.
— Да-да. И не спорь. Поверь, в итоге я все равно пойду, но ты опять обидишься по ерунде и тем самым испортишь нам прогулку. Так что, считай, я спасаю твое настроение!
Самоуверенный гад.
Когда я в джинсах и футболке вышла из ванной, пожиратель тоже уже закончил переодеваться. Сейчас на нем красовались свободные светлые штаны, майка и ассиметричный кардиган. Он провел рукой по темным волосам, улыбнулся и, нацепив на нос солнцезащитные очки, сказал:
— Ну, пошли, что ли?
Я смотрела на Клякса, полная самых противоречивых эмоций. Надо признать, одежду он сумел себе подобрать так, что теперь выглядел просто сногсшибательно, хоть и несколько неформально.
Если бы я его не знала и просто встретила на улице — точно бы заметила и потом еще какое-то время мечтательно вспоминала.
Но я его знала уже давненько. И в разных видах.
Несмотря на то что теперь пожиратель имел человекоподобный облик и с ним вроде как можно было спокойно общаться, делать этого не хотелось.
Он нравился мне в виде кота, я принимала его в виде кляксы с глазами, но вот нормально говорить с ним как с мужчиной я не могла.
Без понятия почему!
Раз-дра-жал!
Сильнее, чем король. Во много раз сильнее.
Стоило увидеть эту идеальную морду, окинуть взглядом не менее идеальную фигуру, как разом хотелось наговорить ему кучу гадостей.
Я прекрасно понимала, что это поведение, в общем-то, ребяческое, но ничего поделать не могла.
— Ты так и пойдешь? Рогатый…
— Ну да. Судя по всему, что я прочитал о вашем мире, прохожих не изумит, даже если я в боевом облике там прогуляюсь. Так что рога — вообще мелочь.
Я только махнула на него рукой и пошла обуваться.
Прогулка вышла запоминающейся. Хотя бы потому, что, стоило нам выйти из дома, как на моего спутника начали сворачивать голову все встречные женщины и половина мужиков. Последних, наверное, как и меня, он раздражал.
Минут через пять я докатилась до того, что бесила саму себя из-за своих же реакций — на Клякса и на то, как на нас смотрят.
Мила, ну нельзя же так!
Помнится, мне говорили, что спустя какое-то время я буду счастлива вернуть их назад? Так вот, я уже готова всесторонне этому способствовать.
— Любопытненько у вас, — лениво протянул Клякс, засунув руки в карманы и оглядываясь по сторонам. — Пожалуй, даже задержусь.
Услышав последнюю фразу, я дернулась и нервно проговорила:
— Лучше не надо! Тебя там твой переворот заждался!
— Никуда корона не денется, — только отмахнулся Пожиратель. — В конце концов, оба главных претендента на нее сейчас тут.
— Ты и Сион?
— Нет. Ты и Сион. Если помнишь, ваша дуэль закончилась ничьей, и сейчас вопрос скорее в том, кто первый вернется в королевство и во дворец.
— То есть я могу стать королевой, если приду туда первая?
— Можешь. — Мило улыбнувшись, Клякс приобняв меня за плечи и, склонившись к сжавшейся мне, шепнул на ухо: — Если дойдешь до трона. Но я, поверь, буду всячески этому мешать.
Стоим. Почти в объятиях. Наверное, крайне мило выглядим со стороны. Во всяком случае, от группки студенточек донеслось что-то вроде «какая пара!».
А на деле мне только что угрожали, между прочим!
— Фатально для моего здоровья мешать будешь?
Сделала маленький шаг в сторону и повела плечами, освобождаясь от его рук.
— Как ты хорошо меня знаешь! — Он огляделся, заметил киоск с мороженым и кардинально сменил тему. — Как понимаю, там что-то продают?
— Да, — мрачно и коротко ответила я.
— Чудненько. Пошли, девочка Мила, купим тебе мороженку и заодно проверим подлинность моих денег. Вернее, то, насколько хорошо у меня получилось их копировать.
— Что?!
Я в шоке уставилась на афериста. Но возмутиться дальше не успела, так как меня схватили за руку и, подтащив к киоску, ласково спросили:
— Что из этой непонятной гадости ты хочешь, Ми-и-ила?
Глаза продавщицы надо было видеть.
— Нам два шоколадных пломбира, пожалуйста, — со вздохом высказала пожелания я. — И прошу прощения за своего спутника, он долго жил… на природе! Теперь все искусственное считает гадостью, что, впрочем, не мешает ему это жрать!
— А вот и не надо, — громким шепотом сообщили мне на ухо, опаляя его дыханием. — Жру я только экологически чистые, живые и бегающие продукты.
Пожиратель протянул продавщице крупную купюру, и мы с ним вместе с интересом следили, как та выдерживает все простые проверки на подлинность, навроде просмотра на просвет и так далее. Сомнений денежка не вызвала, нам дали сдачу, и мы пошли по парку дальше.
— Ты подделал деньги?! — буквально спустя двадцать метров не выдержала я.
— Копировал, — педантично поправил меня Клякс, сейчас гораздо более увлеченный распаковыванием мороженого, чем обсуждением низменных финансовых материй.
— Но это же теперь фальшивка?
— По идее, нет. Я полностью воспроизвел те бумажки, что нашел у тебя в кошельке. Правда, сначала не очень получалось; пришлось рыться в интернете в поисках информации о составе ваших денег и признаках их подлинности. Но в любом случае это оказалось проще, чем с ходу синтезировать золото в кастрюле.
— Что?!
Я вспомнила непонятные манипуляции на кухне и ужаснулась.
— Кстати, про это: нам нужно зайти в книжный магазин. Я не всю нужную литературу нашел в свободном доступе, кое-что надо заказывать в бумаге и лично.
— Раз лично, будет проверка документов, а у тебя их нет. Как и оснований для такого интереса.
— Зато есть дар внушения. Это с успехом заменит все вышеперечисленное. Даже хорошо, что надо заказывать лично, потому что с компьютером гипноз не работает.
Мое воображение мигом подкинуло картинку, на которой Клякс заунывным тоном уговаривает поля на сайте заполниться сами собой, и я расхохоталась.
А потом стало не до смеха, потому как я резко осознала, что привела в этот мир сильную тварь без морали и совести, но зато со сверхъестественными способностями.
Поправочка: две сильные твари.
Притом эти самые ребята еще у себя на родине за власть сцепились, а тут такой необычный интересный плацдарм с новыми возможностями.
Надо вытуривать их отсюда к чертям!
— Пошли за книжечкой про атомный реактор, — эротично мурлыкнул мне на ухо Клякс, подтверждая недавнюю мысль.
Вон! Всех вон!
— Нет!
— Да что ж ты такая нервная, — отпрыгнувшую было меня поймали в охапку. — Пошутил я, пошутил. Мне про камни и металлы надо, и всё. Ей-богу! Не могу же я позволить тебе страдать еще и финансово?
— Значит, страдания моральные ты не учитываешь?
— Их компенсировать сложнее, — немного подумав, ответил Пожиратель, забрал у меня все еще не распакованный пломбир и сунул в руки свой, открытый, с напутствием: — Кушай мороженку.
Что мне оставалось? Мила кушала мороженку!
Дальнейшая прогулка прошла уже более мирно. Мы посетили нужный Кляксу торговый центр с отделением для заказа редких книг, после пробежались по магазинам, откуда пожиратель выходил довольный, как сорока с добычей. Затем меня затащили пообедать.
Уже на выходе внимание Второго привлек плакат с недавно вышедшим ужастиком на три буквы. На темном фоне стояла маленькая детская фигурка в желтом плаще и красноречиво висел красный шарик. «Оно».
— Что это? — с детским интересом поинтересовался Клякс.
— Кино, — со вздохом ответила я. — Страшное.
— Да-а-а? — интереса в голосе стало еще больше. — Сильно страшное?
— Говорят, что сильно.
— Пойдем? — Воодушевления в тоне — хоть отбавляй.
— Нет, — отрезала я. — Хватит с меня кошмаров.
— Я буду себя хорошо вести, — с ходу зашел с козырей мой спутник. — А если не пойдем, то очень плохо. Ты пожалеешь, но тебе понравится!
Конечно, я согласилась!
В общем, сидим мы в темном зале с попкорном и колой, и Клякс с огромным интересом смотрит на экран, где начинает разворачиваться действо по мотивам больной фантазии короля ужасов.
Надо признать, что я страшилки никогда не любила и старалась их не смотреть и тем более не ходить на них в кинотеатр, так как там эффект присутствия был сильно больше. Спустя минут двадцать я уже забыла про еду и мелко тряслась, периодически зажмуриваясь и подавляя порыв закрыть уши.
В противовес мне Клякс с аппетитом хрумкал попкорн и периодически ржал… но вовсе не там, где по задумкам режиссера и сценариста должны быть шутки, а на жутких моментах!
— Кто ж так руку грызет?!
— Ы-ы-ы, — невнятно отозвалась я и зажмурилась.
— Нет, ну ты смотри! — не останавливался пожиратель. — Ну кто, а?
Я смотреть не хотела. Я хотела сидеть и бояться, притом в идеале — чтобы мне никто не мешал.
Зловещая музыка, плывет кораблик, все боятся.
Комментарий Клякса на весь зал:
— Нагнетание обстановки — на троечку…
Возмущенный голос откуда-то сбоку спросил:
— А ты что, лучше можешь?
Я только нервно хихикнула.
— Вы не поверите…
— Могу, — спокойно подтвердил Клякс.
На экране бесился Пеннивайз, а этот мерзавец рядом бессовестно ржал и жрал. Аппетит ему ничто не может испортить!
Через час, когда мы выходили из зала, я мрачно сказала:
— Больше мы в кино не идем.
— А мне понравилось.
— Видишь ли, моя дорогая «нефть», проблема в том, что другим не особо понравилось. Из-за креативного тебя.
— Это ограниченность и неспособность принять альтернативную точку зрения, — ввернул Второй и, подхватив меня под локоть, все же потянул на выход из торгового центра. — Пойдем, девочка Мила.
— Домой? — лениво осведомилась я, уже почти привыкшая, что меня вот так таскают.
— Посмотрим… думаю, что еще немного погуляем. Мне интересно, как выглядит ночной город. Настоящий город, а не отражение сотен больных фантазий…
И мы еще немного погуляли. Мужчина был молчалив и, судя по всему погружен в свои мысли и планы, а я…
А что я? Я решила ненадолго себя отпустить и просто наслаждалась огнями, свежим ночным воздухом и приятной, в общем-то, компанией.
Когда спустя несколько часов мы вернулись домой, я ушла переодеваться, а выйдя, застала почти привычную картину: Клякс на кровати в обнимку с ноутбуком. Рядом с ним валялись купленные сегодня книжки и тетрадь с небрежно брошенной сверху ручкой. Светлые листы уже оказались исписаны странными формулами и закорючками.
— Слушай, — не утерпела я, — как ты это понимаешь? У тебя же совершенно иная база знаний!
— Ми-и-и-ла, — насмешливо протянул Клякс, осуждающе поглядев на меня. — Ты и правда думаешь, что пожиратели научаются говорить, и на этом их стремление к знаниям утихает? Или считаешь, что создать что-то из ничего так просто? Или полагаешь, что научиться преобразовывать свое тело в многократно более сложный организм — тоже раз плюнуть?
— Пожиратели, получается, простейшие организмы? — развития ради поинтересовалась я.
— Можно и так сказать. Но развитие у нас гораздо более стремительное, чем ваша эволюция, и в пределах одного организма, а не на протяжении миллионов лет. В общем, к чему я веду: любим мы учиться. Очень любим все новое, непонятное и неизвестное, просто обожаем сунуть туда свой нос и разобраться, что к чему.
Ага, тогда понятна увлеченность Второго всем, что он тут нашел.
— Ладно, это все, конечно, замечательно, но ты спать собираешься?
— Нет пока, — рассеянно отозвался мужчина, не отрывая взгляда от монитора.
— Я рада за твой выносливый организм, но, видишь ли, я хочу спать.
— А кто мешает?
Глядя на его непонимающее лицо, я даже ругаться расхотела.
— Ты и свет.
— А, хорошо. Тогда я пойду на кухню.
— Только золото, пожалуйста, в кастрюльке больше не твори, хорошо? А то я утром думала, что у меня за желтая дрянь на стенках, и, главное, не отмывается.
В общем, уже через пару минут он собрал вещички и удалился на кухню.
Я щелкнула выключателем, погрузив комнату во тьму, закрыла дверь, чтобы не тревожили отблески торшера с кухни, и подошла к окну.
— Надо ложиться спать, девочка Мила… — тихо прошептала я себе под нос и усмехнулась, поняв, что манера общения Клякса, к сожалению, на диво заразительна.
Прошлепала босыми ногами по полу, ежась от его прохлады, и юркнула под одеяло. Свернулась калачиком, устраиваясь поудобнее, и, крепко обняв подушку, закрыла глаза.
Пробуждение застало меня в мире снов. Я стояла посреди просторного и уже знакомого королевского зала.
Впереди возвышался трон; по обе стороны от него на подушечках возлежали атрибуты власти. А на ступенях стояли уже знакомые фигуры в серебристых балахонах. Советники. Все одиннадцать, так как недостающий член дружной братии сейчас прохлаждается у меня на кухне.
— Приветствуем, сноходец Милена! — грянул хор «грегорианов», разводя руками.
Откуда-то сверху полилась органная музыка, освещение стало чуть ярче, и дружно щелкнули каблуками гвардейцы почетного караула.
В общем, все очень толсто и однозначно намекало на торжественность момента.
Я опустила взгляд на свои босые ступни. С тоской вспомнила, что мой спальный комплект в виде майки и шортиков отличается экстремальной длиной, не оставляющей никакого полета фантазии во всем, что касалось моих ног и даже ягодиц.
— Здравствуйте, — промямлила, нервно сжимая в руках подушку.
Тем временем советники воздели руки к потолку и дружно пропели:
— Взываем к его величеству королю Сиону!
Магия совета зрелищностью не отличалась, потому рядом со мной просто материализовался Сеня. Как и я, он ни с кем во снах встречаться не собирался и ложился тупо поспать, а потому вполне логично, что сейчас был в трусах.
Стоим. Друг на друга смотрим.
— Доброй ночи, — мрачно пожелала ему я.
— Пока не факт, — бросил мне король, одним щелчком пальцев материализуя на себе костюм и настороженно глядя на Совет.
Хм, его величество не спешит радоваться возвращению в родные сноходческие пенаты?
Советники чуть заметно склонили головы и хором протянули:
— Приветствуем его величество короля Сиона.
И вновь повторился уже виденный мною ритуал. Как можно было понять, звали Клякса.
— Взываем ко Второму советнику!
Слева от меня появился пожиратель, но, вопреки уже сложившейся благодаря мне и Семену традиции обнаженки, нас не поддержал. Рогатый был в штанах-шароварах и свободной футболке.
— Приветствуем, Второй советник Ашер Пепельный.
Я вскинулась, наконец услышав, как же зовут моего многоликого недруга.
А-а-ашер… Красиво.
Пепельный. Еще более красиво.
— Мы рады приветствовать двух главных претендентов на престол королевства снов. И рады сообщить, что второй раунд дуэли пока откладывается, так как вас призывает Храм! Через неделю вам нужно прийти в главное святилище, где Храм сообщит свою волю.
— Храм? — отрывисто переспросил Сион. — Но он не вмешивается в правление, лишь назначает нового короля после пройденных им испытаний и если посчитает достойным.
— Милену приняла держава, — тихо сказал один из советников. — И вы не смогли решить спор поединком. Мы считаем, что Храм подвергает сомнению вашу кандидатуру, государь. И желает испытать вас повторно.
— И ее?
— И ее, раз она бросила вызов и выжила.
— Она выжила лишь благодаря Второму! Этот предатель помогал ей!
— Второй присутствовал, но не помогал. Мы изучили ваше сражение, там нет ничего, что подпадало бы под дисквалификацию, — ровно и спокойно сказал один из советников, стоящих на нижних ступенях.
— Девятая, — почти с ненавистью посмотрел на фигуру в серебристом король. — Я смотрю, вы всё так же преданы… не тем.
Девятая?
Я с интересом посмотрела на бесполую фигуру. В голове всплыло упоминание Клякса, что в Совете кроме него еще два высших пожирателя. Девятый и Двенадцатый…
Хм…
А Сион, я смотрю, даже не пытается скрыть угрозы. Тут всегда так? Пришел в тронный зал, пригрозил Совету — приняли законопроект. Не приняли — выносят из зала старых советников, а спустя полчаса заносят новых, более покладистых.
Вот так и вершатся дела государственные.
С его величества Сиона, кстати, станется! Как он сам про себя говорил? Прогрессор-новатор и так далее?
Интересно, что же он такое хотел привнести в жизнь королевства, если даже открытый всему новому Ашер Пепельный воспротивился?
Ох, как непривычно называть так пожирателя.
Пока я витала в мыслях, краткий обмен любезностями медленно, но верно переходил в обмен нелестными мнениями.
В общем, король и Совет высказывали друг другу накипевшее. Судя по всему, после того как власть Сиона перестала быть абсолютной, в рядах его ближайших соратников наметился нешуточный раскол. Правда, сторонников короля все равно было больше.
Вперед вышел Клякс, ярко диссонирующий с остальной компанией. Все же штаны и футболка — это не балахоны советников и не классический костюм его величества.
— Попрошу внимания, — звучный голос пожирателя мигом пресек бардак.
— Второй, я вам запрещаю! — дребезжаще донеслось из-под одного из капюшонов. — Как Первый, я…
— Тс-с-с, — Ашер прижал палец к губам и усмехнулся. — Минута тишины, господа и дамы. Разве я не имею права голоса? Давайте уважать вами же регламентированные правила.
Я пожалела, что у меня нет удобного кресла и попкорна. Действо обещало быть увлекательным. Итак, за кого же ты болеешь, девочка Мила? За одного противного или за другого противного? Ох, какой выбор, какой ассортимент, как сложно определиться-то!
За себя болею.
План все тот же: они друг друга поубивают, а я в дамках.
Ашер тем временем неторопливо поднимался по ступенькам к трону, ненадолго замирая на каждой и произнося весомую фразу:
— Для начала: я напоминаю уважаемому Совету, что до момента разбирательства в Храме наш дорогой правитель не имеет на вас никакого влияния. А вот я… я имею… — Усмешка, одно небрежное движение кистью — и Первый захрипел и, расцарапывая морщинистыми руками грудь и горло, осел на пол.
— Надо же, как быстро иногда случаются перемены, — мило улыбнулся Ашер Пепельный, ставя ногу уже на четвертую ступень. — Не прошло и десяти секунд, как я стал Первым советником. Кстати, поздравления принимаются!
Пятая ступень. Прямая фигура, насмешливая улыбка на красивых губах и бесконечно холодные глаза высшего пожирателя.
— Надо же, никаких поздравлений. Право, даже обидно, дорогие друзья и коллеги. — Он миновал шестую ступеньку и достиг площадки, на которой стоял трон. Медленно обошел его по кругу, протянул руку к короне и, не касаясь ее, провел указательным пальцем в миллиметре от холодного металла.
— Не трожь, — в голосе Сиона звучали угроза и жажда убийства.
В чем-то я его даже понимала: сейчас, судя по всему, творился откровенный беспредел, и, что самое противное, законная, но временно отстраненная власть никак не могла этому помешать.
— Не буду, я не самоубийца, — покачал головой Клякс. — Но я сейчас Первый. А потому по давней традиции направляюсь с вами в Храм как наблюдатель от Совета.
О как!
Да, определенно не хватает попкорна! А быть может, даже флага, шапки, шарфа и криков «Зенит — чемпион». Ну, «Ашер — чемпион!».
Кажется, я определилась, за кого болею конкретно в этом раунде.
Так красиво всех уделать — уметь надо! И это при условии, что основной твой план полетел ко всем чертям, и ты сидишь где-то у черта на рогах в реальном мире, а не в мире снов на троне готовишь праздничек по случаю смерти предшественника.
— У кого-то есть возражения? — он слегка облокотился о трон.
Оу, какая ненавязчивая демонстрация.
Я покосилась на Сиона и поняла, что от мордобоя его удерживает только чудо.
Короля стало по-человечески жаль. Но ненадолго — ибо я быстро вспомнила, что он меня не жалел, когда выкачивал энергию как раз для борьбы с Кляксой.
— Возражений нет, — наконец с некоторой заминкой проговорил один из советников.
— Ты всегда был мудр, Третий. Вернее, уже Второй. Поздравляю, — пожиратель отсалютовал ему.
— Это не то событие, которое хотелось бы праздновать, — с достоинством проговорил… по всей видимости, сноходец. — В любом случае я предлагаю завершить нашу встречу. Милена и король Сион уведомлены о вызове в Храм; наша задача выполнена.
Сион выступил вперед, пристально посмотрел на меня и проговорил:
— Не думай, что у тебя есть какие-то шансы. Даже несмотря на протекторат пожирателя.
— Если тебе верить, я вообще не должна была дожить до этого момента, — спокойно ответила я и, криво усмехнувшись, шепотом добавила: — Так что не будь и ты слишком самоуверен. Мне не нужна твоя корона, но очень нужна моя жизнь. Пусть даже ценой твоей.
Он покачал головой, удивленный моей смелостью, но продолжать беседу не стал.
У его величества были более важные дела. Которые по-прежнему стояли возле его трона и хищно косились на корону.
— Первый! — зычно выкрикнул Король. — Ты же помнишь, что должен сюда явиться раньше нас и подготовить все для перехода?
— Помню, — спокойно проговорил Ашер. — Не переживай, все будет просто отлично.
От заботливого тона вражины Сиона аж передернуло.
— Тогда до встречи.
Король развернулся и двинулся к выходу из зала. Его фигура все больше и больше тускнела, пока наконец не рассеялась в воздухе.
Я стояла, по-прежнему нервно обнимая подушку, и со страхом наблюдала, как ко мне спускается Пожиратель. Настолько довольный, что было понятно: все идет так, как ему хочется. Но, увы, нет никакой гарантии, что это хорошо для меня.
— Не бойся, девочка Мила, — усмехнулся Ашер Пепельный и положил ладони мне на плечи. — Ты будешь жить долго и даже счастливо. Я передумал.
— Что передумал?
— С тобой расставаться.
Ба-бамс…
Чего?..
— Не поняла…
Он не ответил. Лишь щелкнул меня по носу и, помахав рукой советникам, пошел к выходу. С каждым его шагом очертания зала вокруг тускнели и становилось все темнее.
Спустя несколько секунд я потеряла сознание.