стадия 9
— Ты шовшем умом поехала?
Да-да, это было первым, что спросил у меня Шо, когда я его позвала и рассказала, чем мы планируем заниматься в самое ближайшее время.
— Нет, пока не совсем, — покладисто ответила я, ласково улыбаясь не на шутку негодующей зверушке.
— А не саметно! Такое ошушение, што шовшем и оконшательно! И, Мила, пошему ты не посвала меня, когда плиходил пошилатель?
Я хихикнула от того, как забавно мелкий исковеркал название нашей знакомой твари.
— И не смесно! Совсем не смесно! — продолжал негодовать мой персональный помпон на копытцах.
— Милый, не злись, — примиряюще протянула я и, изловчившись, схватила пробегающего мимо сноца в охапку. — Ну нет у нас сейчас других вариантов.
— А я? — в голубых глазах звереныша было столько тоски и слез, что стало не по себе. — Как зе я? Чьим я буду сноцем? Я зе… исчезну!
Я покрепче сжала Шо и погладила его по мягкой шерстке.
— Не исчезнешь. Все будет хорошо, я договорилась. Тебя возьмет себе пожиратель, если что.
В выразительных голубых глазищах Шо в этот момент можно было прочитать все его честное матерное мнение обо мне, пожирателе и наших с ним оригинальных решениях. Поняв, что сейчас последует буря возмущений, я торопливо добавила:
— Еще есть сноходец, к которому тебя можно отправить, и он примет! Там какие-то недоеденные счеты у них с нашей кляксой.
Кажется, этот вариант чуть больше устроил моего желтого друга.
— Ты увелена, што не хошешь остаться в этом миле и стать настояссим сноходцем?
Я задумалась. С одной стороны, таких приключений у меня в жизни еще не было и не факт, что будут. А с другой… я, как и многие другие люди, боязлива. Мне отлично в зоне комфорта, и я слишком хорошо понимаю, что меня ждет за ее пределами. И выбираю прежнюю жизнь. Как это ни печально, душевная трусость — одна из основных черт нашего поколения, а я слишком яркий его представитель.
Душевная трусость — одна из наших характеристик. Мы боимся всего, что выходит за рамки известного. Мы боимся сильных эмоций даже в мелочах. Сколько раз я переключала военные фильмы, случайно попадая на них в поисках интеллектуальной «жвачки на вечер»? А почему? Потому что это будит в душе все давно забытое. Настолько давно, что оно становится новым, необычным и потому опасным.
А любовь и отношения? Насколько сложно люди подпускают к себе друг друга и насколько легко расстаются, стоит кому-то подойти слишком близко. Нам отчаянно не хватает тепла, и мы так же отчаянно боимся обжечься.
Мы хотим чуда. Мы очень хотим чуда. Под знаком этого ожидания проходит наша жизнь. Но из-за все той же трусости мы не можем сделать шаг навстречу неизвестности, в которой и живут чудеса.
— Нет, Шо… не хочу, — медленно проговорила я, поглаживая шелковистые ушки. — Не уговаривай меня, пожалуйста. Я знаю все аргументы за и против, но уже приняла решение, а потому давай будем его уважать.
— Холосо, — грустно вздохнул сноц и свернулся в клубочек у меня на коленях. — Када к кололю пойдем? И ты увелена, сто такая феелисеская наглость слаботает?
Я только пожала плечами: несмотря на все заверения кляксы, я не была уверена в благополучном исходе нашей затеи.
Мы решили реализовать ее следующей же ночью.
— Итак, — я со всевозможным комфортом устроилась на своем знакомом до каждой вмятинки диване. — Шо, как мы попадем к королю? Он ведь где-то живет?
— На высшем уловне, там зе, где и остальные сноходсы, — с охотой поведал мой маленький желтый гугл. — Попасть туда пока можно только челез Блата.
— В смысле? Я не могу представить это место и просто появиться там?
Я даже несколько огорчилась, ведь задача «прийти и накостылять» начала обрастать неожиданными трудностями.
— Ты пока масенькая, — со странной нежностью в голубых глазах посмотрел на меня сноц. — И, несмотля на больсую силу, осень неопытная. Пелейти на велхние уловни могут только высшие сущности, а для всех остальных есть полтальный ствол.
— Что?..
— Плосе показать… Пледставь, пожалуйста, лисунок елки с колнями. В лазлезе.
Какие у меня умные и осведомленные глюки!
Я пожала плечами и махнула рукой, выполняя заказ сноца.
Дальнейшее больше всего напоминало презентацию.
— Кололевство сновидений, — Шо указал на рисунок, — имеет слозную и ласветвленную стлуктулу…
Итак, Древо миров на примере елки обыкновенной. В «корнях» зарождается жизнь, именно оттуда приходят пожиратели и все прочие твари нижних уровней. Ветви этого дерева — разные уровни и локации. Именно там больше всего магии и легче воплощаются в жизнь фантазии сноходцев, именно туда в основном прибывают заплутавшие во снах души. Мы для них — визитеры, от которых они научились получать пользу. Энергию.
Средние ветви — обитаемые миры. В них живут существа, способные на диалог, и шанс выжить там значительно повышается. В этих местах обитают пожиратели-подростки, отошедшие от дел сноходцы — из тех, что еще в силах надавать обидчикам по зубам, — и множество торговцев разных мастей.
Высшие уровни — королевские локации. Обитают там влиятельные сноходцы, зрелые пожиратели и другие сильные твари всех мастей.
Ну а ствол «дерева» — гигантский телепорт, который может доставить на любой уровень. Врата, стало быть, вход в телепорт.
Король может скакать по всем уровням без Врат, как и десятка сильнейших сноходцев. Ходят слухи, что это могут делать взрослые пожиратели. Но последние дополнительной информацией не делятся, поэтому слухи неподтвержденные.
— Поразительно… — пробормотала я, задумчиво глядя на елку.
— Сто именно?
— То, что у вас получается… единовременная эволюция. У нас на Земле практически не осталось изначальных микроорганизмов, да и от флоры и фауны того же юрского периода — шиш да маленько. А у вас все одновременно! «Первичный бульон» из так называемых микроорганизмов — в корнях, развитие — в середине Древа и венец эволюции — на верхушке!
— Да, полусяется так, — немного подумав, кивнул Шо. — А сто в этом стланного?
Я только пожала плечами, не зная, как объяснить свои эмоции сноцу.
— Шо, получается, нам нужно к Вратам? Туда, где мы впервые встретились?
— Та, велно!
— О, еще один вопрос. Как отличить фантазию от реального обитателя королевства сновидений?
— Пока ты не высшая — почти никак. Ну или если сами покажут. Наплимел, глиб возле Влат — это пливлатник, и он живой. А маньяк в лесу — часть плогламмы запугивания. Локация довольно популялная, у вас в миле осень многие боятся смелти от лук себе подобных, поэтому класносапный давно облел подобие лазума.
Уф, как у них все сложно! Хотя если бы я попробовала объяснить устройство своего мира незнакомому с ним человеку, то вообще не знала бы, с чего начать.
Но начальные ассоциации с океаном тоже оказались весьма близки к истине.
Ладно, хватит думать. Надо уже выдвигаться…
Я опустила ресницы, в мельчайших подробностях представляя себе то странное место, где я некогда рассказывала господину Кошмарову сказку о девочке Саре и Короле гоблинов.
Волосы взметнул ветер, я открыла глаза и довольно улыбнулась. Под моими ногами вновь была уже знакомая дорога, вокруг стояли кривые деревья с мученическими лицами и кровавой росой, что слезами сочилась из подобий глаз.
— Ну, пойдем? — нетерпеливо поторопил замершую меня сноц.
— Сейчас, — покачала головой я и, кивнув на свою одежду, пояснила: — Не могу же я к этому гаду прийти в пижамке с кружавчиками?
Повинуясь моему желанию, воздух задрожал, потек и затвердел, превращаясь в огромное, в полный рост зеркало.
Шо плюхнулся на попу и выжидательно уставился на меня. Я усмехнулась и решила не разочаровывать свою зверушку. В конце концов, я собираюсь нанести визит самому королю снов, и неплохо бы выглядеть так, чтобы меня запомнили надолго!
В чуть заметно дрожащей поверхности отражалась босая девушка в голубых шортиках с воланчиками и милой маечке, отороченной кружевом. Забавно, красиво, но совершенно не подходит для задуманного.
Итак… у нас есть желтый аксессуар, про который не стоит забывать.
Взмах рукой — и в моих волосах появились зеленоватые пряди почти в цвет глаз, а пижама растворилась, уступая место короткому пышному платью с длинным шлейфом. Яркая изумрудная зелень ткани разбавлялась желтыми вставками в корсете и юбке, а низкий вырез радовал глаз. Я покрутилась и, проказливо усмехнувшись, добавила маленькую шляпку с кокетливой вуалеткой, а на ноги — высокие сапоги на шнуровке.
— Ничосси, — восхищенно выдохнул Шо, глядя на меня во все голубые глазищи.
— Нравится? — я поправила волосы. Зеленоватые волосы. Как у кикиморы!
Круть. Не знаю, как сноцу, а мне однозначно нравится!
— Потлясаюсе! — маленький желтый друг, судя по всему, разделял мой восторг.
— Это хорошо, что потрясающе, — промурлыкала я, хищно оглядывая свое отражение и понимая, что чего-то не хватает.
Шо спросил, чем же еще моя сноходческая душенька недовольна. Я поделилась сомнениями, и, пораскинув мозгами, зверушка выдала, что обычно девушки подбирают к наряду сумочку.
— Точно! Детали!
— Аксессуалы! — радостно кивнул мой любимый глазастик.
Сумочку я, разумеется, не хочу, но вот зонтик… почему бы и нет? Притом необычный такой зонтик…
Я довольно зажмурилась, представляя свою будущую игрушку, а потом сжала пальцы, ощущая под подушечками жесткую ткань и твердость деревянной сердцевины. Зонт был черным, с желтыми прожилками и медными спицами, увенчанными острыми шипами на концах.
Вот теперь я готова!
Запрокинула голову к свинцово-грозовым небесам и громко крикнула:
— Король сновидений, я иду к тебе! И я бросаю тебе вызов! По праву пробужденной в твоем кошмаре, по воле своей, по правилам этого мира!
Небо полыхнуло сетью молний, и в нем появился странный темно-синий знак из переплетенных линий.
— Тебя услысали, — пояснил очевидное Шо. — Тепель мозно идти. Нас навелняка здут.
В подтверждение этих слов локация ожила. Деревья заскрипели, застонали, прямо передо мной ударила молния, раскрошив камень и оставив обожженный след.
Где-то вдали знакомо расхохотался маньяк.
Я крутанула зонтик и решила побыть вежливой девочкой. Ржут? Надо ответить!
Откашлявшись, попыталась изобразить самый радостный, безумный и злодейский смех, на который была способна! Вдали озадаченно заткнулись, видимо, никак не ожидая столкнуться с конкуренцией на этом поприще.
Подавив в себе желание показать лесу и маньяку незатейливую комбинацию с отставленным средним пальцем, я поманила Шо за собой и бодро двинулась по уже знакомой дороге.
До нужного места мы дошли быстро.
Знакомые готические врата высились над нами непоколебимой громадой, вокруг них расстилалась пасторальная картинка с зеленой травкой, цветочками и большим человекоподобным грибом. За время моего отсутствия никаких кардинальных перемен не случилось — мухомор по-прежнему упорно пытался достичь нирваны.
— Ом-м-м…
— День добрый! — радостно поздоровалась я.
Мухомор подавился очередным омом, уставился на меня во все глаза и взвизгнул:
— Нет!
— Да!
— Нет-нет-нет, — несчастный помотал головой так интенсивно, что аж пятнистая шапка затряслась.
— Да-да-да, — шаловливо проворковала я и двинулась к нему танцующей походкой. — А вот и мы! Скучал? Ну же, признавайся.
— Нет, конечно, — недовольно сморщилась противная грибная морда. Она отошла от первого потрясения и начала наглеть. — С чего бы это?
— Совсем не скучал? — притворно огорчилась я, а после демонстративно подбросила и поймала зонт. — А я вот про тебя думала! Как же там мой дорогой гриб-буддист, все ли у него… никак! Так как ваше никак, уважаемый?
Уважаемый с замиранием сердца проследил за полетом зонта-трости, с тяжелым вздохом отметил, как играет солнышко на остром кончике, и понял, что придется быть вежливым.
— Замечательно мое никак… Спасибо!
— Это просто чудесно, — подоткнув подол, я села рядом с грибом и, доверительно на него посмотрев, спросила: — Мы же друзья?
Судя по взгляду мухомора, он искренне считал меня беспросветной идиоткой и полной дурой, но ввиду наличия зонта и легкой неадекватности предпочитал не ссориться.
— Конечно.
— Чудесатенько, — просияла я. — А нам с Шо, твоим друзьям, нужно попасть туда, где находится дворец короля. Поможешь?
— Конечно! — радостно заявил гриб, воодушевленно засверкав глазками.
Моя интуиция на пару с мягким местом подсказали, что это «ж-ж-ж-ж» неспроста.
— Хосяйка, мне казется, што он планилует нас спловадить в какое-то клайне нехолосее мешто, а не во дволец, — озвучил мои опасения сноц.
Судя по тому, как дернулся глаз мухомора, маленький желтый друг был прав.
— И как тебе не ай-яй? — с укором спросила я. — Кто же так с друзьями поступает?
— А вы знаете, как со мной король поступит, если я вас отправлю к нему, а не туда, куда он распорядился?!
— Видишь ли, мой галлюциногенный друг… фишка в том, что мы с Шо тут, а король о-о-очень далеко. И к тому моменту, как он про тебя вспомнит, я тебя уже и пошинковать успею, и на солнышке посушить. Или мухоморы вымачивают?..
— Нас вообще не едят!
— Уверен?
Поганке мой энтузиазм, креатив и умение не отступать перед трудностями явно не нравились.
— Ладно, — недовольно буркнул мухомор, поправляя тонкими руками-веточками шляпку, и направился к Вратам. — Но говорю сразу: они сегодня нестабильны, в пути может трясти и мутить.
— А по частям нас не выкинет?
Гриб только неприятно усмехнулся.
— Ты бросила вызов — битва должна состояться. В этом случае более сильный соперник обязан позаботиться о том, чтобы второго не убил никто, кроме него. Так что до поединка вы точно доживете… юная леди.
Это несколько утешало. Я засунула зонт в петлю на поясе, подхватила на руки тихо ойкнувшего Шо и решительно посмотрела на безграничную тьму за воротами. На этот раз уже было не так страшно, и я твердо решила не закрывать глаза.
— Прошу! — издевательски поклонился мухомор.
Я не удостоила его ответом или прощанием. Стиснула покрепче Шо и шагнула вперед.
Врата приняли меня знакомой прохладой, по коже побежали мурашки, и я, сделав над собой усилие, открыла глаза. В конце концов, сейчас я несусь в столбе сплошной энергии между уровнями реальности мира сновидений, и трусливо закрывать глаза в такие моменты — верх глупости.
Тьма постепенно рассеивалась, превращаясь в странную серую хмарь. То с одной, то с другой стороны мелькали какие-то фигуры, вспышки света, и краем глаза я даже успевала выхватывать отдельные части сюрреалистических пейзажей.
— Необычно… Шо, а почему мы так долго… летим? В прошлый раз до ада домчали за считанные секунды.
— Если чесно, это все осень штланно, — откликнулся сноц. — Но, быть может, как и говолил пливлатник, кололь снов нам месает.
Стоило Шо закончить фразу, как впереди ярко полыхнуло, и нас стало затягивать в эту вспышку.
Сердце рухнуло в пятки, а пятая точка на пару с интуицией единодушно заявили, что им все это не нравится.
Выкинуло нас в итоге в какой-то странной пещере. Явно обитаемой.
Я поняла это почти сразу: над головой раздался синхронный томный вздох, и не менее томный голос протянул:
— Таки мечты сбываются!
Быть чьей-то мечтой очень приятно. Но не всегда!
Я приподнялась на локтях, откинула с лица зеленоватые волосы и… наткнулась взглядом на не менее зеленое пятно, в котором плавали один, но очень любопытный глаз и бо-о-о-ольшая зубастая пасть.
Вот же ж…
— Мамоськи… — озвучил мои мысли Шо.
— Где? — не на шутку заинтересовался второй голос, и, повернувшись к нему лицом, я поняла, что пожиратели бывают еще и синие.
У этой кляксы было два глаза и пасть чуть поменьше, чем у первой.
— Вы не одни? — по-прежнему очень интересовался составом нашей экспедиции зеленый.
— Одни, — нервно икнув, ответила я.
— Здравствуйте тогда! — счастливо заморгала глазами синяя клякса и, отрастив щупальце, протянула его мне. — Позвольте помочь вам встать?
Какой-то он подозрительно галантный.
— Вы очень любезны, но я сама.
— Как хотите, — не стал настаивать пожиратель и даже отодвинулся в сторонку. — Но, во всяком случае, можно ли предложить вам присесть? У нас с другом очень давно не было гостей, и, поверьте, мы вас не отпустим так вот сразу.
Я нервно покосилась на зеленого друга, который крайне плотоядно смотрел на мои голые ноги и периодически облизывался.
— Это подлостки, — озвучил мои подозрения сноц.
Угу… то есть главные интересы — поговорить и пожрать. Собственно, как и у всех мужиков, но в нашем мире девушку после свидания крайне редко пытаются съесть.
— Почему это подростки? — даже обиделась синяя клякса. — Мы вполне себе взрослые!
— И, стало быть, сами решаем, как себя вести! — независимо щелкнула пастью вторая «взрослая клякса».
Угу… не просто подростки, а подростки в переходном возрасте протестов против всего и вся.
— Конечно-конечно, вы очень взрослые. Независимые! — я обвела рукой пещеру. — Живете самостоятельно, сами себя обеспечиваете, да еще и друг другу помогаете!
— Ну… да, — смущенно потупился синенький и, вскинувшись, таки схватил меня щупальцем за запястье. Потащил вперед со словами: — Я все же настаиваю, чтобы дорогая гостья присела!
У дорогой гостьи не было вариантов. Идти до места, где можно было разместиться со всеми удобствами, пришлось пару минут. Периодически я нервно оглядывалась и замечала плотоядно посматривающую на меня зеленую кляксу то на потолке, то на стенах; один раз вообще обнаружила, что любопытный пожиратель украдкой пытается жевать длинный шлейф моей юбки. Остановилась, вырвала ткань и погрозила пальцем:
— Низзя!
— Льзя! — не согласилась со мной зеленая клякса.
Но в этот момент мы как раз пришли, и платье временно оставили в покое.
Как живут пожиратели? Вполне уютненько! На свой лад уютно, разумеется. В углу пещеры стоял маленький столик, с двух сторон от него — небольшие кресла, а по песчаным стенам были причудливо развешаны картины в рамках.
— Любите живопись? — поинтересовалась я. — Можно взглянуть?
— Да, конечно, — с готовностью согласилась синяя клякса и махнула щупальцем. — Лучше начать с той стороны.
Я послушно протопала к противоположной стене. Первый портрет являл миру двоих уже знакомых, но еще беззубых клякс, радостно машущих щупальцами из углубления, напоминающего колыбельку.
— Мы тут совсем маленькие, — пояснила зеленая клякса, копаясь в каком-то сундуке.
— Вы братья?
— Можно и так сказать. Одноличиночные.
Бэ. Таки личинки.
Зелененький закончил копаться в сундуке и, достав какую-то тряпочку, начал не спеша повязывать ее там, где решил, что у него будет шея. То есть под пастью.
— А этот желтый тоже с тобой из одной личинки? Вы… Братья?
Мы с Шо переглянулись и нервно хихикнули.
— Нет, мы друзья.
— А что такое друзья? Такое едят? — наивно спросила синяя клякса, плотоядно покосившись на сноца, и даже игриво пощекотала желтое пузико. Несчастный только пискнул от страха и с разбега запрыгнул ко мне на руки.
— Не едят.
Я строго посмотрела на пожирателей; они, снисходительно, — на меня.
— Всё едят. А то, что не едят, просто не умеют готовить.
— А мы умеем! — заверила зеленая клякса, окончательно закончив повязывать салфетку, и взяла в оба щупальца вилку и ножик. — Хочешь, тебя научим?
— Спасибо, не надо. Давайте лучше дальше картины посмотрим.
Пожиратели немного расстроились, что их бесценный опыт оказался невостребованным, но все же пошли показывать дальше.
Несколько следующих картин повествовали о жизни наших пожирателей в корнях этого Древа мира сновидений. И надо заметить, тварей там очень много, и настолько разнообразно ужасных, что я поняла: пожиратели еще милейшие создания.
Мне с охотой рассказали, как сложно живется «спанч бобам на дне океана». Я даже посочувствовала. Мимолетно, так как зеленый клякс растекся по полу и начал подбираться к моим сапогам, даже успел раззявить пасть на правый. У вас когда-либо пытались сожрать очевидно дорогие сапоги из хорошей кожи прямо на ваших глазах? Вот и я разозлилась! Потому элегантное и якобы случайное движение ногой — и кляксе прилетело каблуком по зубам.
— Ой!
— Ай! — очень фальшиво расстроилась я. — Простите!
— Нифево… — пробормотал зеленый, выплевывая два клыка и задумчиво их рассматривая.
— Как тебе не стыдно? — пожурил его синий. — Всегда к еде руки раньше времени тянешь. А мы еще не закончили!
— Я больше не буду, — со вздохом ответил провинившийся и в подтверждение своих слов уполз в сторонку.
— Простите брата, он импульсивен. Итак, прошу дальше.
Я поежилась, понимая, что такие вежливые они до поры до времени. Точнее, пока не наговорятся или не проголодаются.
Но моему вниманию уже предлагали следующую картину из семейного альбома.
И тут я даже закашлялась от неожиданности, потому что на фоне тела какого-то несчастного сноходца стояли не только две знакомые маленькие кляксы, но и одна большая. Тоже знакомая.
С тремя фиолетовыми глазюками и поганой ухмылочкой.
— Это кто?!
— Дядя, — недоуменно хлопнул на меня глазами синий экскурсовод. — А что?
Шикарно. Я только что выбила зубы племяннику своей опасной «нефти» и рискую загреметь в качестве обеда к ним на стол.
— Знакомы, — кратко отозвалась я.
— О-о-о! — в глазах пожирателей явно светилось восхищение кумиром. — Как он? Мы давно его не видели.
Я всерьез задумалась. Как он?
Планирует грохнуть короля сновидений, напялить корону на что-то, определившееся как голова, и править миром.
Племяшки порадуются.
— Хорошо. Вчера беседовали.
Судя по очередному восхищенному «о-о-о-о-о», уйти живой от дяди — большая честь и редкость.
Но, возможно, благодаря этому у меня получится уйти подобру-поздорову отсюда?..
Несколько осмелев, я поправила волосы и спросила:
— Надо признать, что я немного голодна. У вас тут кормят гостей?
Кляксы не на шутку озадачились. После переглянулись, и зеленый нерешительно уточнил:
— Гостей?
М-да… судя по всему, в этикет пожирателей входит прокорм только себя любимых.
Я плотнее прижала к груди все еще мелко дрожащего сноца и, потрепав зверушку по ушам, тихо спросила:
— Шо, а можно мне тут кое-что… намагичить?
— Мозесь поплобовать, — неопределенно развел копытцами желтый гугл. — Одезду себе бес плоблем же сделала.
Да, и правда.
— Тогда, надеюсь, хозяева не будут против, если на стол накрою я.
— А как еще? — удивленно хлопнул на меня глазищами синий. — Это логичное завершение вечера.
То есть знакомство с дядей вовсе не аргумент для того, чтобы не жрать девочку Милу? Досадно. Но справимся.
— Кто же спорит? — я повела плечом и очаровательно улыбнулась. — Но на этом завершающем этапе я уже не смогу скрасить ваше время беседой, не так ли?
Пожиратели неохотно со мной согласились и позволили начаровать стол со всяческой снедью на нем. Я логично рассудила: раз зеленый пробовал жевать подол и сапоги, все остальное они тоже не отвергнут. Тем более что их дорогой дядюшка за милую душу пил вино, чай и даже закусывал все это дело конфетками.
Я присела, закинула ногу на ногу и очаровательно улыбнулась племянничкам своего «благодетеля». Они с осторожностью устроились напротив и теперь с интересом рассматривали-обнюхивали нафантазированную мной… пиццу и суши!
— Это что?
— Пища богов! — с чистой совестью поведала молодежи, не уточняя, что боги явно были на мели.
— Да? — усомнился синий, подхватывая кусочек пиццы пепперони и отправляя в пасть. Кусок исчез в бездонных недрах юной тварьки. Я, Шо и братец испытателя выжидательно уставились на него.
— М-м-м-м! — восторженно протянул синенький и потянулся ко второму куску. — Очень… необычно и вкусно!
В общем, пища молодежи нашего мира пришлась по душе и подросткам из мира сновидений. Они поели, подобрели и стали еще больше расположены к диалогу, чем раньше.
— У вас есть имена? — настала моя очередь проявлять любопытство. — И… вы мальчики или девочки?
— Имена у нас есть, но только для самых близких. Пол… мы пока не выбрали!
— То есть как? Вы можете его выбирать?
— Изначально мы вообще полиморфы, — ухмыльнулся зеленый, все еще с искрами интереса в глазах косясь на мои сапоги. — Мы — ничто. У нас есть только тело, которое может превратиться во что угодно, и разум, который это тело контролирует. Когда мы станем высшими, выберем себе несколько стабильных видов и пол.
— Несколько? То есть вы теряете возможность превращаться во что угодно?
— А зачем? — философски развел когтистыми лапами синий. — Подбираем облик, наиболее удобный для жизни и общения, второй — для защиты, ну а третий — изначальный — всегда с нами.
Ага, стало быть, изначальный и есть пятно с глазами. Получается, у моего фиолетового друга есть как минимум два облика, которые он мне еще не показывал. Любопытно!
— Хотите стать взрослыми?
— Если честно — не особенно, — огорошили меня гостеприимные хозяева. — Зрелость дает не только права, но и обязанности.
— Какие, например?
На эту вроде бы безобидную фразу последовала странная реакция. Ребятки переглянулись и даже перестали уплетать суши.
— Мы и так слишком много тебе сказали. И вообще, стоит все это заканчивать. Из уважения к приятному собеседнику готовы предоставить выбор! Каким образом вы желаете быть съеденными?
Вот же ж…
— Мне казалось, вы передумали.
Пожиратели переглянулись и пожали плечами.
— Ну да, было интересно.
— Вы навсегда останетесь в наших…
Пауза затянулась настолько, что я рискнула предположить более благоприятный для себя исход событий:
— Сердцах?
— Не, скорее желудках.
Сидим. Я смотрю на пожирателей, они — на нас со сноцем. Шо тихонечко взвыл у меня на коленях и, кажется, начал молиться.
Так, ладно… Сноходец я или не сноходец? Пусть и маленький… девочка с кувалдой, как говорил дядюшка этих прожорливых гадов.
— Ну… как хотите, — мило улыбнулась я кляксам, но потом гримаса превратилась в злорадную.
Повинуясь моей воле, стол вместе с остатками еды опрокинулся и с размаху впечатал клякс в стену. Картины с грохотом посыпались на каменный пол, а я схватила сноца в охапку и со всех ног рванула к Вратам — они были в соседнем зале.
— Вреш-ш-шь… не уйдешь! — разгневанно прошипели за спиной.
Я пригнулась, и вовремя: зеленая клякса со свистом пролетела у меня над головой и размазалась тонким слоем по полу. Так они поглощают, что ли? Просто обволакивают и переваривают?
Но расслабляться рано! Сзади есть еще синий, и он не менее прожорливый юный «интеллигент».
— Сверху! — воскликнул Шо.
А дальше… дальше я действовала на одном адреналине. Даже не помню, когда успела швырнуть сноца ближе к Вратам, а сама выхватила зонт и раскрыла его на пути синего жутика, который, широко распахнув зубастую пасть, летел на меня с потолка.
Клякса распласталась по зонту, с размаху напоровшись на острие.
— Тьфу! — раздалось над головой. — Ты меня поранила!
Я стряхнула пожирателя с зонта и отпрыгнула поближе к Шо.
— Вы вообще нас едва не съели!
— Такова наша природа, — обиделись кляксы. — Ты же пиццу не жалеешь?
— Она не разговаривает! Не думает! Есть мыслящих существ — это неправильно! Вы просто звери! Отвратительные звери без морали, совести и сострадания!
Повисла пауза. Кляксы, растеряв половину агрессии, недоуменно таращились на меня.
— Мила… так в сновидениях длугих как бы и нет, — тихо проговорил Шо. — У нас или думаюсие и живые, или пелсонажи локаций. Всё.
М-да? Это немного меняло картину мира и делало брошенные обвинения некрасивыми и неправильными. Но извиняться перед пожирателями было вдвойне глупо, потому я просто подхватила Шо и, пятясь, подошла вплотную к Вратам.
— Мы еще встретимся, — почти хором сказали пожиратели.
Я зябко передернула плечами и решительно сделала шаг назад. В портал.
Вместе с мраком на меня навалилась и усталость. Рандеву с двумя самыми опасными тварями оказалось колоссальным нервным напряжением, и теперь я ощутила, что лоб давно в испарине, платье на спине промокло, а колени мелко дрожат.
— Мы зивы… — словно не веря, прошептал Шо. — Мила, мы усли от ДВУХ позилателей.
— Как я понимаю, за то, что мы их встретили, стоит сказать спасибо королю сновидений? — мрачно осведомилась я и, получив кивок от желтого гугла, поняла: мой счет к властителю мира кошмаров растет просто в геометрической прогрессии.