Изменщик

     — Почему ты так говоришь? Она не такая! — злость берёт Джина, и он чуть не срывает на ней эту злость. Она сейчас точно втирает дичь. Чжихе ведь не такая. Не такая. Сейчас Джин хочет размазать её по стенке, как букашку. Так прёт. От её слов, которые как колючки царапают душу.

      — А почему ты так уверен? Ты изменял, думаешь, она не могла? Ты же всегда был «в командировках», у неё уйма времени было для этого, — Чонён как Апата, богиня лжи и обмана. Пора бы давно понять Джину это, но сейчас он стоит, как истукан, слушает её с открытым ртом. Внутри ползает червяк сомнения, оставляя за собой неприятный слизь.

   Неужели такое возможно?

      Чонён просто хочет прыгать от радости, увидев смятение на лице Джина, но держит себя прилично. То, что он уже начал сомневаться — очень даже большой прогресс.

      — Джини, конечно, не думай, что я сейчас пытаюсь быть навязчивой, но что бы не делалось, всё к лучшему. Ушла, ну и ушла, фиг с ней.

      — Хватит, — Джин, как ошпаренный, хватает за руку девушку и тащит в сторону двери. Ещё несколько минут, потом он не ответит за себя и действия. — Убирайся!

      — Видишь, ты злишься, значит, ты сам сомневаешься! — слышится голос Чонён, когда закрывается дверь. Джин запирает на ключ и сползает по стенке, опираясь рукой на пол.

      Сомневаешься.

      Какого чёрта она явилась? И так своим присутствием портит ему жизнь, а теперь что? Он сомневается в Чжихе? Не может быть. Он… не сомневается.

×××

      — Подруга, вау! Я не могу передать словами свои эмоции!

      Чжихе пытается закрыть рот Мине ладонью, но она вертит головой и смеётся. Она так громко говорит, что остальные посетители смотрят на них с подозрением.

      — Перестань, мы просто близко общаемся, — Чжихе скрывает своих алых щёк за кружкой чая. У них только всё начинается. Чжихе даже не знает, как это назвать. Они разговаривают по телефону, Намджун звонит, они говорят о разном. Потом он забирает её, и они гуляют. Всего лишь несколько дней, но Чжихе чувствует теплоту, которой так не хватало в последние месяцы. Она не влюблена, но Намджун очень хороший. Хотя, местами он очень серьёзный. Чжихе пугает его сосредоточенность. Он может иногда не контролировать свой гнев. Но она понимает, что жизнь так настраивал его. Оказывается, он иногда забывает завтракать. Много пропускает и ужин, предпочитая бутылки вина. Чжихе хочет помочь ему. А то он загнётся.

      От раздумья вырывает её смех подруги. А Мина даже не пытается остановить свой смех, она всё хихикает и игнорирует остальных.

      — Ага, потом вы просто будете сыграть свадьбу. Нечаянно станете родителями, — Мина говорит, иногда отвлекаясь на телефон. Обеденный перерыв длится недолго, но сейчас разговор с подругой интереснее.

      — Мина, до этого далеко. У меня ещё суд есть, как бы, я всё ещё замужем, — серьёзнеет Чжихе, ставит чашку на тарелку и держится за живот. Что-то приболело.

      — Кстати, об этом. Как там процесс?

      — Я нашла адвоката, хотя, Намджун предлагает другого, но я не хочу решать через него. Адвокат завтра отправит документы на подпись Джину. Надеюсь, он подпишет, и мы всё мирно закончим. Иначе…

      — Думаешь, он будет против? Не думаю, что он захочет остаться без права на отцовство. Если учесть то, что он чуть не рвал жопу после того, как узнал про ребёнка.

      — Я не знаю, честно, — Чжихе придаётся печали.

      — Если что, я могу найти тебе адвоката. У меня много знакомых.

      — Спасибо, правда, — Чжихе берёт руку Мины и сжимает, пытается показать улыбку. Но Мина-то всё видит. — Но не надо. Реально, ты и так многое сделала для меня, я не хочу быть обузой.

      — Но ты не обуза…

      — Мина, я буду чувствовать себя плохо.

      — Но что будешь делать, если дело не так пойдёт? — в лоб спрашивает Мина, пытаясь игнорировать кислое лицо подруги. — Он точно подпишет?

      Мину и правда бесит этот факт. То, что она услышала от неё, просто выбешивает её. Мужчина спокойно изменяла, а женщина до конца боролась, но она устала морально и физически. Может, Джину самому кажется, что с ним жёстко поступает, потому что он передумал и решил вернуться к жене, но он изначально изменил свой выбор. Имея жену, он положил глаз на другую, и не только глаз. Несколько месяцев играл на двух фронтах, даже у него были мысли о разводе. То, что он в последний момент вернулся, не оправдывает его и его поступки. Мина знает, что его грызёт только то, что он пропустит рождение ребенка. Это слишком эгоистично с его стороны. Он не заслуживает её.

      — Не знаю, но боюсь, что он не захочет. Он такой, он может передумать в последний момент, — Чжихе чувствует дискомфорт, не может нормально сесть. А разговор о Джине очень даже неприятно действует на неё, и Мина это замечает, поэтому решает больше не затрагивать эту тему.

×××

      — Меня волнует состояние Чжихе.

      — Почему? — Хосок ожидающе смотрит на свою жену. Она немного мнётся, думает о том, можно ли делиться чужими секретами. Хотя, если они потом будут вместе, это уже не секрет, да? Мина теребит край халата, кусает губы.

      — Тебе жарко? Подожди, немного осталось, я сейчас закончу, — Хосок что-то печатает на компьютере, пока Мина ждёт его, чтобы вместе вернуться домой. — Так, почему тебя волнует состояние Чжихе? Что-то с ментальным здоровьем?

      — Нет, всё в порядке, — Мина избавляется от халата и пересаживается ближе к мужу. — Она разводится с Сокджином.

      — Давно пора, — отвечает Хосок, не отрывая взгляд от монитора. — Он совсем не нравится мне. Вот, Ким Намджун. Другое дело, понимаешь? Хотя, они ведь друзья?

      Мине хочется смеяться оттого, что Хосок попал в яблочку. Но они не друзья. Или «близкие» друзья, как говорит Чжихе.

      — Они почти встречаются. «Почти» тут ключевое слово, — Мина теперь играет с ручками Хосока, избегает от взгляда.

      — Стоп.

      Мина хихикает и что-то чиркает на бумаге, кажется, рисует. Хосок теперь обращает всё внимание на неё, ждёт её ответа.

      — Мюи, продолжай, что за дорама тут происходит?

      — Говорю же, что они почти встречаются. Намджун хочет быть с ней, — Мина сдерживает себя, чтобы не рассказать всю историю. Стоп, Мюи. Во-первых, это не очень профессионально. Во-вторых, подруги так не делают. Тем более, не делятся подробностями именно с мужьями. — Дальше ничего не спрашивай, всё.

      Она быстро поднимается и уходит, говоря, что она будет ждать в машине. А Хосок просто переваривает поток информации. Даже для его крепкой психики такая драма тяжёлая. Все эти три месяца просто наполнены переживаниями и ещё…

      Хосок закрывает страницу детского дома и выключает компьютер.

×××

      — Видишь?

      Джин поднимает тяжёлый взгляд на Чонён, которая пришла, чтобы забрать план на следующий месяц, но она удачно, очень удачно, вошла, когда охранник принёс папку с документами о разводе.

      — Джини, хватит уже унижаться, она не любит тебя. Просто подпиши и выкинь её из головы, — Чонён быстро оказывается рядом. Ставит руку на его плечи и нежно массирует, «случайно» задевает пальцами шею, знает, что там его эрогенная зона. Джин злится и отталкивается. Почему она такая?

      — Забери и уходи, а? Вообще, не пора ли тебе домой? Уже время, все уходят.

      — Иду уже, — Чонён забирает бумагу, но всё же задерживается, тайком смотрит на заветную папку. Глаза горят, чуть ли не искрятся. — Хочешь кофе? Или чай? Может, что-то покрепче?

      — Хочу избавиться от тебя, — Джин понимает, что он желает невозможное, потому что Чонён тут от начальников. У неё сильные связи, вот и работает тут в таком молодом возрасте, пока её сверстники спят с дипломом в обнимку. — Не хочу пить.

      — Тогда оставляю тебя, не скучай, — подмигивает Чонён и закрывает за собой дверь, наконец, исполнив желание Джина хоть на поверхностно. Он должен закончить дела, потому что много чего накопилось за последние недели. Он хочет задержаться до ночи, по-любому, дома пусто, он снова загнётся там. А тут хоть охранник есть. Хотя бы.

      — Можешь вообще не возвращаться, — Джин открывает папку и берёт документ. Читает, с каждой строкой складки между бровями углубляются. Уже в конце он пыхтит от злости, хочет перевернуть кабинет от злости. Он не подумал, что Чжихе так быстро захочет развод. Он знал, но не думал. Просто какого чёрта? Он же так умолял. Неужели Чжихе хочет оставить его ребёнка без отца? Думает только о себе? Это и его ребёнок. Он хочет сейчас многое высказать, но, в первую очередь, он сейчас поговорит с ней. Рука автоматически набирает номер жены, возможно, уже «бывшей», чего он не хочет. И ждёт.

×××

      — Так странно звать тебя «оппой», — Чжинри во всей красе рассматривает Намджуна. Со всех сторон. А Чжихе густо краснеет. А когда Намджун говорит Чжинри, чтобы она звала его именно «оппой», она чуть не грохнулась в обморок со смеха. — Подумаешь, всего лишь десять лет.

      — Свояченицой не хочешь быть? — смеётся Намджун, пока Чжихе наливает напитки. Услышав это, она замирает, но пытается никому не показать своего волнения. — У тебя будет авторитетный зять.

      — Ты сначала завоюй мой авторитет, — Чжинри открыто играет, дурачится. Как хорошо, что Суён ушла к родителям. Не придётся терпеть её раздражение. В этой маленькой комнате сейчас трое весело беседуют и смеются. Чжихе позвала Намджуна на ужин, заодно, чтобы с Чжинри познакомить. Она сначала хотела в кафе, но Намджун сказал, что соскучился по домашней еде. Что очень рассмешило Чжихе. Простите, шеф одного из знаменитого ресторана, который имеет десятки поваров, соскучился по домашней еде. Потом она вспоминает, что Намджун и правда скучает по домашней еде, и позвала его домой.

      — Что там, как дела с поклонниками? Не беспокоят? — Намджун пытается сохранить эту весёлую атмосферу. Чжинри хмыкает и кивает на сестру.

      — Это у нас в крови — иметь много поклонников. Помнишь, сестра, как соседские парни пели серенаду под твоим окном?

      — Перестань, это было давно, шесть лет назад, — смущается Чжихе, а Намджун улыбается, смотря на неё. — Ты лучше расскажи о себе.

      — Ой, сестра, у меня не такая уж богатая история, как у тебя. Один Джин чего стоил! — весело начинает Чжинри, забывшись, но быстро прекращает, потому что понимает, ляпнула не то. Чжихе стихла, Намджун молчит. — Ой, хотела сказать, помнишь моего бывшего — Хенджина?

      Не прокатило, а Чжинри неловко смеётся, мысленно пристреливается. Тишина такая угрюмая и ужасная. Чжихе смотрит на Намджуна, осторожно передвигает ему тарелку с кимчи.

      — Сама готовила, попробуй.

      — Вкусно, — Намджун палочкой держит большой кусок, откусывает и отвечает. — Очень вкусно. У тебя прекрасный потенциал.

      — Вау, я получила хороший отзыв от мастера Кима! — тихо смеётся она, вызвав у Намджуна восхищение. От её улыбки звёзды перед глазами, только они в его голове взрываются и ослепляют Намджуна улыбкой женщины напротив.

      — Ты большой молодец, — рвано, но сдержанно отвечает он. Хочется её поближе. Такую улыбчивую и внимательную.

      — Спасибо, — улыбается Чжихе, удерживая ложку. Ей льстит внимание мужчины. Очень.

      Чжинри радуется, что атмосфера исправляется, решает, что она здесь лишняя. С этой мыслью она ест еду, отвлекаясь на телефон. Не замечает, что на ложке большой кусок мяса. Отправляет в рот и не рассчитывает свою силу, когда отправляет дальше. Она давится мясом, кашляет громко и глаза слезятся. Двое пугаются и быстро поднимаются. Чжихе хлопает по спине, пока Намджун несётся со стаканом воды. Чжинри точно сегодня застрелится, потому что второй позор за один вечер — убейте просто. Кажется, она и вправду умрёт, если не избавится от несчастного куска мяса. Она бежит в сторону уборной, чтобы третий раз не опозориться. Чжихе идёт за ней, попросив Намджуна остаться тут.

      — Всё в порядке! — через слёзы отвечает младшая, пока Чжихе умывает её. — Жива!

      — Слава Богу, — Намджун реально испугался за неё, когда она начала задыхаться. Он уже слышит смех сестричек в уборной. Кажется, всё точно обошлось. Он улыбается такой ситуации, садится обратно. И в этот момент телефон Чжихе начал издавать звук. — Тебе звонят! — сообщает Намджун, даже не посмотрев на экран.

      — Ответь, пожалуйста, — слышится голос, и Намджун смотрит. Теперь.

      <Ким Сокджин>. Так официально. Он хмурится и поднимает трубку.

      — Алло?

      Кажется, Ким Сокджин не ожидал, что ему ответит мужской голос.