5.
— Дорогой, давай съездим к твоим родителям, — Чжихе надевает на Джина аккуратно выглаженную рубашку, сама застёгивает пуговицы. Джин молча смотрит, ничего не говорит. В последнее время, когда Чжихе заботится о нем, он молчит. — Мы забыли поздравить с днём рождения отца.
Джин оукает, выругается на свой склероз. Когда он хотел вырваться, Чжихе его задерживает, медленно поднимает галстук и охватывает его шею тканью. Джин затих, теперь его взгляд направлен на Чжихе. Он почему-то вспомнил время, когда они только поженились. Тогда родители были против свадьбы, и им пришлось самим всё сделать. Друзья Джина помогли с квартирой, а Чжихе хотела работать, чтобы помочь Джину. Она даже бросила университет, чтобы Джину не было трудно. Острая совесть колет его сердце, и он тихо кусает язык.
— Когда ты освободишься? — Чжихе заканчивает с галстуком, даёт пиджак Джину и готовит его портфель с документами. — Не забудь взять очки, ты вчера забыл.
— Ох, спасибо, — Джин вчера так устал, потому что глаза у него немного слабоватые. — Так, время. Я позвоню тебе, хорошо?
— Потом надо купить подарки, — Чжихе кладёт контейнер с обедом на стол, а Джин удивляется. — Не надо удивляться. Смотри, что с твоей кожей стало? Ты дома нормально не питаешься, да один Бог знает, что ты там ешь.
— Спасибо, родная, — Джин тянется вперёд, оставляет тёплый поцелуй на губах жены, потом смущённо улыбается. Сердце больно сжимается, и Чжихе отворачивается в сторону двери. Этими губами он целует уже другую, они уже чужие. — Я пошёл.
— Удачи, — Чжихе смотрит на то, как Джин обувается, мысленно добавляет «с любовницей». Говорят, после трёх дней и к аду привыкнешь, но почему сердце каждый раз по-новому болит? Почему Чжихе еле сдерживает себя, когда надо уже подать на развод? Но нет, ещё не время. Чжихе подождёт. — Пока.
— Пока, — Джин уезжает, а Чжихе осторожно ложится на диван, держится за живот. Одна из причин, почему она не пускает к себе Джина — беременность. Чжихе боится, что Джин потом захочет забрать ребёнка. «А вдруг он захочет остаться?» Такие мысли иногда подкрадываются, но зачем держать человека насильно, да ещё и силой?
С такими мыслями она и не замечает, как засыпает. Просыпается, когда слышит звонок телефона. Берёт телефон и смотрит на время. Она, кажется, уже четвёртый час спит, значит, уже время обеда. Хмыкает и поднимает трубку.
— Что с твоим голосом? — сразу спрашивает Мина, когда слышит «привет» от Чжихе.
— Спала, — Чжихе встаёт и поправляет подушек дивана, с телефоном идёт на кухню. — Как дела?
— У меня хорошо, вот, а у тебя? Как с самочувствием? Не забудь прийти на приём к моему мужу, он тоже волнуется. Говорит, что убьёт твоего мужа, если ты что-то сделаешь с ребёнком. Лучше не зли его.
Чжихе хрипло смеётся, открывает холодильник и смотрит на разнообразие еды. Но не хочется есть. А в трубке Мина что-то говорит, но всё это мимо проходит.
— Ким, ты слушаешь меня? Алло?
— Слушаю, — Чжихе шмыгает носом, и глаза зацепляют салат, который она купила недавно в супермаркете. Берёт его и открывает. Вроде, вкусно. — Кстати, я — дура.
— Допустим, — Мина там что-то распечатывает, Чжихе хорошо знает такой звук. — Откуда ты взяла такой вердикт?
— Я сказала Джину, что мы должны пойти к его родителям. К родителям, которые меня жутко ненавидят.
— Вау, ты делаешь успехи! — смеётся Мина, что-то складывает. — Вот ты даёшь! И что ты хочешь там сделать?
— На самом деле, — Чжихе кладёт в рот спаржу, закрывает глаза от удовольствия. — Это прощальная поездка. Я не хочу, чтобы потом они вспоминали меня, как неблагодарную невестку.
— Ва-а, ты такая удивительная, — кажется, и Мина что-то кушает, она иногда мычит, как кошка, которая объелась сметаны. — Вот, родители Хосока до сих пор не хотят признать меня. Видите ли, им нужна корейская невестка. Чем я хуже? А?
— Ты — золотце, — Чжихе представляет себе их пару и не может сдерживать свою улыбку. — Хосок тоже.
— Ох, он — бриллиант, — гордо заявляет Мина, но потом кусает язык. Хвастаться перед женщиной, которой изменяет муж? — Но, знаешь, иногда он тоже козлина. Так что, проехали. Какой подарок собираешься купить?
— Может, посуды? Его мама фанатеет от сковородок. Последний раз, когда я была в их доме, увидела набор сковородок и казанов. Их было та-ак много.
— Нет, не надо, — Мина быстро включает свою логику. — Смотри, говоришь, что женщина фанатеет от посуды, и ты увидела уже набор. Думаешь, она будет признать твой подарок? Она всё равно найдёт, к чему придираться.
— Нет-нет, — Чжихе кладёт контейнер рядом с грязной посудой и встаёт. — У меня на примете одна сковородка. Она стоит очень дорого. Хотя, мы идём, чтобы поздравить отца. А для отца у меня есть виски. В том году, когда было день рождение, мне подарили. Между прочим, ограниченный выпуск.
— Хэй, не надо так жертвовать, ты собираешься всё это дарить? Хэй, подумай ещё раз.
— Спасибо тебе, Мина. Ты так подняла мне настроение, — Чжихе грустно вздыхает и закрывает лицо ладонью. — Говорю же, прощальная поездка.
— Хорошо, выбор твой. Главное, постарайся хорошо повеселиться. И избегай плохого настроения, хорошо?
— Так точно, доктор Мию, — Чжихе прощается с ней, улыбается и ставит телефон на зарядку. Берётся за домашние дела, работает с радостью. Доктор Чон говорит, что второй триместр безопаснее, чем первый. Но, слава Богу, Чжихе даже не заметила первый триместр. Оказывается, многим очень трудно бывает в этот период.
— Умничка моя, — Чжихе кладёт руку на живот, который уже имеет форму, но ещё маленький. — Такой спокойный.
Ребёнок ещё не шевелится, но Чжихе ждёт его. Честно. Она иногда тайком смотрит передачу для мам, иногда зависает на форумах. Ведь не всегда можно звонить Мине. Она работает, у неё муж, и ещё дома тоже успевает, хотя просит, чтобы Чжихе не стеснялась звонить.
После обеда приходит Джин. Он немного зол, но Чжихе делает вид, что не замечает. Хотя, на самом деле, Чжихе сразу знает, что с Джином, по эмоциям. Поэтому она его не тревожит, просто готовит полдник для него. Идёт будить Джина и застаёт его с телефоном. Джин сразу убирает телефон в сторону, поднимается.
— Ты ещё не переоделся? — Чжихе присаживается на кровать и смотрит на него. — Что тебя тревожит? Если хочешь, можешь поговорить со мной.
— Нет, всё хорошо, — Джин отмахивается, но она-то видит, что с ним что-то не так. В душе знает, что именно. Даже мысленно готовит себя к серьёзному разговору. — Иди сюда.
Чжихе не успевает думать, как Джин притягивает к себе и обнимает. Она ойкает и упирается руками о кровать. Джин молча ставит голову на плечо жены, и Чжихе не спрашивает. Просто даёт положиться на себя.
Медленно ставит ладонь на спину мужа и хлопает.
А ещё со всей силой втягивает живот, чтобы он не заметил.
Они так сидят несколько минут, Чжихе даже приятна такая близость, хочется ещё поближе. Чжихе вспоминает, так они сидели ещё до свадьбы. Под деревьями в парке, где они часто гуляли. Когда у Джина бывали трудные дни в учёбе, Чжихе всегда так обнимала. Какие времена были. Чёрт, Чжихе сейчас заплачет.
И чудное мгновение закончилось, когда телефон Джина начинает громко названивать. Чжихе видит там «Чонён» и прикрывает глаза, отстраняясь от него.
— Тебе звонят, — Чжихе кивает на телефон и смотрит на Джина. Он теряется и быстро берётся за телефон. — Ответь, тебя, наверное, ждут.
— А-а, это с работы, — Джин неловко смеётся и поднимается, блокируя экран. — Я сейчас подойду, — Джин скрывается за дверью, а Чжихе от злости кидает злостный взгляд и ложится на кровать. Если бы это с работы, Джин бы сразу ответил на звонок. Если бы это с работы, Джин бы так не терялся. Чжихе же его знает.
Чжихе не хочет, но Джин сам заставляет.