[22 глава]
***
Ночь опустилась на город, будто сама пыталась скрыть случившееся. На холодном асфальте лежало тело девочки, чья жизнь оборвалась слишком рано. Её глаза были закрыты, лицо безмятежное, но руки всё ещё сжимали руль — символ борьбы, которую она вела до последнего вздоха.
Она не смогла справиться с давлением общества. Сотни чужих голосов, ядовитый хейт, несправедливая критика — всё это сжало её мир до точки, где больше не оставалось воздуха. Она проиграла в этой войне, которую никто не вел с ней лицом к лицу, только через экраны, комментарии и красные донаты, полные злости.
Статуэтка премии, лежавшая рядом, отражала ту роскошь, которая теперь казалась бессмысленной. Мир, который казался ярким и значимым, разорвался на куски вместе с её жизнью. И теперь оставался лишь холод, осколки стекла, искорёженный металл и тишина, куда не доходили голоса ни друзей, ни хейтеров — никто не мог вернуть её обратно.
От лица Гриши:
---------------------------------------------------------
Я уже почти прилетел на личном самолёте, всё тело сжато, руки судорожно сжимали подлокотники кресла. Каждая секунда казалась вечностью. В голове всё ещё крутились её последние сообщения, её дрожащие буквы, хейт, донат.
Экран телефона показывал кадры ночного города, искорёженный автомобиль, разбитые стекла, мигалки скорой помощи. Тело, накрытое одеялом, и этот ужасный момент, который невозможно забыть.
— Нет… нет, нет, нет… — вырвалось из меня, голос сорвался в крик
Ладони судорожно набирали номер, но понимал: времени нет. Каждая секунда была на счету, каждая минута могла уже ничего не изменить.
— Держись… — шептал я, глядя на экран. — Я уже лечу… я уже рядом…
Самолёт начинал приземление, а я повторял одно: не потеряй её… не потеряй…
***
Я выскочил из машины, ещё не веря, что это происходит на самом деле, ноги почти не держали, сердце рвалось из груди, а каждая секунда тянулась вечностью. Мигалки скорой помощи и полиции отражались в мокром асфальте, заливая всё красно-голубым светом.
Я видел машину — искорёженный металл, разбитые стекла, капли дождя и крови, смешанные в хаос. Телефон лежал на земле, экран мигал последними кадрами стрима. Донат, который я видел раньше, теперь казался проклятием — последняя капля, что привела к этому. Я опустился на колени, дотронулся до машины, но руки сильно тряслись
— Дарина… — вырвалось из меня, голос дрожал, а горло сжималось от ужаса. — Зачем… почему…
Я видел её тело, неподвижное, и сознание отказывалось принять это. Слёзы брызнули на мокрый асфальт, смешиваясь с дождём. Я пытался дотянуться, поднять её, но понимал — слишком поздно. Сердце замерло и мир вокруг словно исчез, а я пытался найти хоть какой то признак жизни
Полицейские осторожно отошли, понимая, что я пришёл не просто как свидетель — я был её всем, и сейчас остался лишь пустой крик в пустом мире.
— Я не успел… я должен был… — шептал я, трясясь, — ты должна была быть здесь… со мной…
Вокруг гулко звучали сирены, шум города превратился в фоновый гул, а единственным, что оставалось, был я и ледяная тишина. В памяти всплывали все её стримы, её дрожащие руки, её смех, и всё — теперь разом исчезло, оставив пустоту, которую невозможно было заполнить.
Я схватил её руку, и в этот момент осознал — весь мир рухнул, и ничего, кроме боли, больше не осталось.
***
Я стоял над её телом, не в силах поверить, что это реально. Каждое дыхание давалось с трудом, каждая секунда растягивалась до вечности. В голове ещё звучал её смех, её дрожащие руки на руль, её доверие. И всё исчезло.
Телефон мигнул уведомлениями — новости. Видеоролики аварии уже были в сети. Крупные медиа, фанаты, хейтеры — все хотели своё зрелище. Заголовки кричали: «Скандальная стримерша погибла в ДТП», «Трагедия в мире Slay», «Хайп и смерть: кто виноват?».
Комментарии под видео были смесью ужаса, жалости и отвратительной жестокости:
"Я предупреждал, что это закончится плохо"
"Все эти стримеры и их хайп — конец"
"Гриша лучше заслуживал, чем эта девчонка"
Каждое слово, каждая строчка — словно удар ножом. Я ощущал её боль ещё сильнее, потому что это была не только её трагедия, но и моя. Всё, что мы создавали, все моменты счастья, смех, доверие — теперь превратилось в заголовки, комментарии и хейт.
Я смотрел на её лицо, холодное и спокойное, и слёзы текли сами по себе. Внутри глухо кричала пустота. Мир вокруг продолжал жить, но для меня всё замерло: мигалки, сирены, дождь, свет фонарей — всё это было фоном к нашей неминуемой трагедии.
— Почему… — выдохнул я, — почему так вышло? Почему я не смог её защитить?
Телефон снова мигнул, и я видел, как видео разошлось по социальным сетям. Тысячи просмотров, тысячи комментариев. Сотни незнакомых лиц судили её, не зная всей правды. И я понимал, что никто не сможет вернуть её свет, который был среди тьмы и гнили, и что я потерял не только её жизнь, но и часть себя.
Мир превратился в шум, в хаос, в поток чужих голосов, а я остался один — с пустотой, с её телом, с ощущением, что всё закончилось слишком рано, слишком несправедливо.
Я сидел на земле рядом с её машиной, холодный дождь смешивался с моими слезами. Телефон, который она держала до последнего, лежал рядом, экран мигал последними кадрами её стримов. Я поднял его, дрожащими пальцами пролистывая, будто каждое движение могло вернуть её.
Её смех — эхом в голове. Её дрожащие руки, улыбка, взгляд прямо в камеру. Всё это теперь было только на экране, в памяти и в сердце. Свет, который она приносила в этот мир, остался здесь, на этих маленьких фрагментах видео, среди её слов и жестов.
Я повторял про себя каждую фразу, каждое её движение. Словно если я буду помнить достаточно хорошо, она останется со мной хотя бы в этих мгновениях.
— Ты была светом… — шептал я сквозь рыдания, — и я потерял его слишком рано…
Вокруг шум города продолжался, мигалки полиции, дождь по капоту машины, разговоры прохожих, но я не слышал ничего. Только её голос в голове, её смех, её доверие, её жизнь, которой больше нет.
Я сжал телефон к груди, прижав к себе, и в этом маленьком миге почувствовал, что хоть часть неё всё ещё рядом. Пусть только в воспоминаниях, но свет Дарины теперь был со мной навсегда.
— Я никогда не отпущу… — пробормотал я, — я сохраню тебя в себе, даже если мир забудет…
И в этой тишине, среди дождя, разбитого стекла и металла, я впервые позволил себе просто быть рядом с ней, хотя физически её уже не было. Её свет остался в памяти, и это было всё, что теперь могло меня удерживать.
***
Приватный стрим был окончен. Только мы вдвоём, тишина после его окончания была почти осязаемой. Он оставил после себя тепло, которое словно светило в темноте, свет среди всей этой гнили и чужих голосов, среди хейта и несправедливости мира.
И вот теперь его нет. Экран погас, комната пустела, и осталась только она — её смех, эхом отзывающийся в моей голове, её лёгкость, которой я наслаждался каждую секунду. Этот смех теперь был лишь воспоминанием, словно маленький кусочек света, который забрали.
Я не хотел верить в происходящее. Сердце сжималось, словно его пытались вырвать, дыхание стало прерывистым. В голове крутилось только одно: я уехал. Я должен был остаться. Я мог бы… мог бы быть рядом.
В памяти всплывали её движения, слова, взгляд в камеру во время нашего приватного стрима. Этот момент был нашим, она была рядом, смеялась, разговаривала со мной, делилась своими мыслями и тревогами, доверяла. И я отпустил её на мгновение.
— Зачем я уехал… — шептал я, сжимая руки в кулаки. — Почему я не остался?
Всю ночь я повторял это про себя. В голове звучал её смех, смешанный с последним донатом, с её дрожащими словами, с её хейтерами. Всё это казалось бесконечной лентой боли, и каждая секунда без неё тянулась вечностью.
Я жалел. Жалел, что её свет теперь остался где-то далеко, а я не смог удержать его рядом. И даже если бы всё повторилось, я не знаю, смог бы я быть достаточно сильным, чтобы её спасти.
---------------------------------------------------------
Вот такая последняя глава получилась, я безумно старалась над эпилогом и надеюсь вы его прочтете
Chanel: t.me/repvattpad