Мисс Адамсон 2.

К утру легкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний уроктравологии в семестре был отменен: профессор Стебль хотела сама укутать мандрагоры, чтобы они скорее росли. Без них целебный настой для Миссис Норрис и Колина Криви не приготовишь.

Гарри мучился от того, что так и не поговорил с Джастином. Гермиона посоветовала ему пойти и найти его. Гарри так и сделал.

Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. Ежась от холода, мальчик шел мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. Профессор МакГонагалл распекала кого-то за серьезную провинность: приятели расшалились, и один обратил другого в барсука. Гарри так и подмывало заглянуть в класс, но он прошел мимо. Может, Джастин в библиотеке, раз отменили урок?

Несколько пуффендуйцев и правда сидели между высокими стеллажами в самом конце зала. Но, похоже, заняты они были не травологией. Сдвинув поближе головы, они что-то горячо обсуждали. Гарри не разобрал, есть ли среди них Джастин, и подошел поближе, но, услыхав, о чем разговор, свернул в соседнюю секцию Невидимости.

—Может, оно так, а может, и нет.– говорил какой-то толстый мальчик. —Но я посоветовал Джастину спрятаться у нас в спальне. Если Поттер и правда решил его погубить, пусть пока носа никуда не высовывает. Джастин вообще-то этого ожидал. Поттеру недавно стало известно, что он из маглов. Он сам проболтался, что должен был учиться в Итоне. Угораздило же его брякнуть такое наследнику Слизерина!– сказал мальчик.
—Так ты, Эрни, думаешь, что это Гарри Поттер?– волнуясь, спросила светловолосая девочка, дергая себя за косички, перетянутые резинками.
—Ханна.– тоном учителя произнес толстый мальчик. —Он змееязычный волшебник, а это признак черного мага. Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрый волшебник говорил на змеином языке? Знаешь, змееустом называли самого Слизерина!– сказал Эрни. Немного пошептались, и Эрни продолжал: —Помнишь слова на стене? «Трепещите враги наследника!» Поттер не ладил с Филчем- и его кошка окоченела. На последнем матче он рассердился на Криви- как тот посмел снимать Гарри Поттера, лежащего в грязи. И, пожалуйста, Криви превращен в статую.– сказал Эрни.
—Но ведь он такой славный.– робко возразила Ханна. —И это благодаря ему исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть. Значит, в нем есть что-то хорошее.– сказала Ханна. Отвечая, Эрни почти перешел на шепот. Пуффендуйцы совсем сомкнули головы, и Гарри пришлось подкрасться поближе.
—Никто не знает, как он выжил в той схватке.– шептал толстый мальчик. —Он ведь был тогда совсем маленький. А Сами-Знаете-Кто с ним не справился, хотя наслал на всю семью страшное заклятие. Спастись мог только настоящий природный черный маг. Наверное, Темный Лорд потому и хотел его убить. Зачем ему соперник? Я думаю, сильнее Гарри Поттера мага нет!– сказал мальчик.

Ну, это уже слишком! Гарри не выдержал и вышел из укрытия. Не будь он так зол, его бы позабавил вид заговорщиков. Как будто на них наложили заклинание Оцепенения. Эрни сделался белый как мел.

—Привет.– как ни в чем не бывало поздоровался Гарри. —Вы не видели Джастина?– спросил Гарри. Кажется, самые страшные опасения пуффендуйцев оправдались! Все они с ужасом уставились на Эрни.
—Зачем он тебе?– спросил тот дрогнувшим голосом.
—Хочу ему объяснить, что на самом деле произошло в Дуэльном клубе.– сказал Гарри. Закусив побелевшую губу, Эрни поглубже вздохнул и выпалил:
—Мы все там были и сами все видели.– сказал Эрни.
—Значит, вы видели, что змея по моему слову отступила.– сказал Гарри.
—Я только слышал, как ты говорил по-змеиному.– упорствовал Эрни. —А это язык темных сил. Ты наверняка велел змее проглотить Джастина.– сказал Гарри.
—Ничего подобного! Вы просто рехнулись!– звенящим от гнева голосом воскликнул Гарри. —Я его спас!– сказал Гарри.
—Может, так, а может, и нет. На всякий случай хочу сообщить тебе, что я чистокровный волшебник в десятом колене.– сказал мальчик.
—Мне все равно, магл ты или волшебник Я лично против маглов ничего не имею.– сказал Гарри.
—Но я слышал, ты ненавидишь маглов, у которых живешь.– сказал мальчик.
—Пожил бы ты с ними хоть месяц, ты бы еще не так их возненавидел.– сказал Гарри.
Гарри вышел из библиотеки. Ноги его вели сами.
—Потный Поттер!– пролетая мимо, он задел очки Гарри, и они съехали у него с носа. —Что это он тут делает? От кого прячется?– Полтергейст подпрыгнул, сделал кувырок и повис вниз головой.

Взгляд его упал на поверженных- Джастина и Почти Безголового Ника. Пивз перевернулся, поглубже вдохнул и, не успел Гарри вымолвить слова, заорал что есть мочи:

—Нападение! Опять нападение! Спасайтесь, люди и духи! Спасайтесь, кто может!– кричал Пивз.

Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. В коридор высыпали ученики. Джастина чуть не раздавили, Гарри прижали к стене, а по Нику ступали как по пустому месту. Наконец учителям удалось угомонить возбужденных ребят. Прибежала профессор МакГонагалл со своим классом (у одного из учеников волосы на голове были все еще в черно-белую полоску, как у зебры). Громким хлопком из волшебной палочки она заставила всех замолчать и приказала разойтись по кабинетам. В этот миг в притихшую толпу ворвался тот самый Эрни из библиотеки без кровинки в лице.

—Попался!– Эрни ткнул пальцем в Гарри.
—Сейчас же замолчите, МакМиллан.– призвала его к порядку профессор трансфигурации.

Паривший под потолком Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Он любил переполох и вообще всякую свару. Учителя наклонились над распростертыми телами. Пивз тут же сочинил песенку:

Гарри Поттер, ты злодей, Убивец духов и людей!

—Прекрати, Пивз.– прикрикнула на полтергейста профессор. Пивз отлетел подальше и показал Гарри язык.

Профессор Флитвик и профессор Синистра с кафедры звездочетов осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. А вот с Почти Безголовым Ником вышла заминка: как понесешь привидение? Задачу решила профессор МакГонагалл наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый Эрни замахал веером, и черный призрак, как воздушный корабль, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только Гарри и профессор МакГонагалл.

—Пойдемте, Поттер.– сказала МакГонагалл.
—Профессор, это не я.– сказал Гарри.
—Не мне это решать.– сказала МакГонагалл.

Молча двинулись по коридору, свернули за угол и остановились у огромной уродливой гаргульи.

—Лимонный шербет!– произнесла МакГонагалл волшебный пароль.

Стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход. У Гарри все внутри дрожало от страха. Но увиденное так поразило его, что дрожь прекратилась. Перед ним бежала вверх винтовая лестница. Вдвоем они шагнули на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Гарри немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжелой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона.

—Слышали, люди думают, что Поттер наследник Слизерина.– усмехнулась Дафна, заходя к нам в комнату.
—Да..неужели кто-то в это верит?– сказала я.
—М-да..ничего нелепей не слышала.– сказала Пэнси.
—А ещё поймали ещё одних.– сказала Дафна.
—Кто на этот раз?– спросила Пэнси.
—Какой-то Пуффендуец и Безголовой Ник.– ответила Дафна.
—Безголовый Ник?– переспросила я. —Он же приведение.– сказала я.

Профессор МакГонагалл негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась, они вошли. Профессор МакГонагалл велела Гарри ждать и оставила его одного.

Гарри огляделся. Из всех кабинетов — а он так много повидал их в этот год — кабинет Дамблдора был самый интересный. Если бы он не боялся так исключения, он был бы сейчас наверху блаженства.

Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.

Гарри вдруг осенило: а что, если он еще раз наденет Шляпу и послушает, что она скажет? Он с опаской взглянул на спящих по стенам колдуний и чародеев. Не натворит ли он бед, если попытает счастья еще раз? Просто чтобы не сомневаться, на правильный ли факультет он попал.
Он тихонько обошел стол, снял Шляпу с полки и медленно водрузил на голову. Она была ему велика и съезжала на глаза — точно так же, как в прошлый раз. Гарри в ожидании замер, как вдруг тихий голос шепнул ему в ухо:

—Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Гарри Поттер?
—Д-да.– пробормотал Гарри. —Простите за беспокойство, я хотел спросить...– сказал Гарри.
—На тот ли факультет я тебя отправила.– опередила его Шляпа.
—Да…– сказал Гарри.
—С твоим распределением было не так просто. Но я и сейчас держусь того, что сказала раньше.– сказала шляпа. Сердце у Гарри подпрыгнуло.
—Ты бы прекрасно учился в Слизерине…– продолжила шляпа.
Пол поплыл у него из-под ног. Он взял Шляпу за тулью и стащил с головы. Она мягко повисла в руке — выцветшая и грязная. Гарри положил ее обратно на полку, чувствуя, как внутри у него все протестует.
—Ты не права.– сказал Гарри вслух тихой, неподвижной Шляпе. Та не шелохнулась. Гарри попятился, все еще глядя на нее, но тут за спиной послышался странный шорох, и он обернулся.

Оказывается, он был не один. На золотой жердочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на полуощипанную индюшку. Гарри смотрел на нее — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что он наблюдал за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев.

Гарри грустно покачал головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на его глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю ее охватило пламя.

Гарри охнул и лихорадочно огляделся, нет ли где хотя бы стакана воды — ничего подходящего не было. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, еще мгновение — и от нее ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла.
Дверь кабинета открылась, и вошел Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.

—Профессор.– Гарри едва переводил дух от волнения. —Ваша птица… Я ничего не мог поделать… Она… сгорела…– сказал Гарри.

К величайшему удивлению Гарри, Дамблдор улыбнулся.

—Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим.– сказал Дамблдор.

Его развеселило ошеломленное лицо Гарри.

—Фоукс- это феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляни-ка на него…– сказал Дамблдор.

Гарри взглянул, и как раз вовремя — из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорожденная птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.

—Досадно, что ты увидел его в день сожжения.– заметил Дамблдор, усаживаясь за стол. —Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слезы обладают целительной силой, и еще они — самые преданные друзья.– сказал Дамблдор.

Потрясенный сценой самосожжения, Гарри забыл, зачем он тут, но тотчас все вспомнил, как только Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на мальчика проницательные голубые глаза.

Не успел, однако, директор произнести слово, дверь комнаты с грохотом отлетела в сторону и ворвался Хагрид — взгляд дикий, вязаная шапка набекрень, черные космы всклокочены, а в руке все еще болтается мертвый петух.

—Это не Гарри, профессор Дамблдор!– пылко проговорил Хагрид. —Я с ним… значит… разговаривал… за секунду перед тем… ну… как нашли этого цыпленка! У него, сэр, не было времени…– сказал Хагрид.

Дамблдор попытался что-то вставить, но словоизвержение Хагрида было неудержимо, в запале он потрясал петухом так, что перья летели во все стороны.

—Не мог он такое вытворить! Ну это, как его… Присягну — хоть перед Министерством магии…– говорил Хагрид.
—Хагрид, я…– сказал Дамблдор.
—Вы… не того сцапали, сэр! Я знаю… Гарри никогда…– говорил Хагрид.
—Хагрид! — рявкнул Дамблдор. —Я уверен, что это не Гарри напал на тех двоих.– сказал Дамблдор.
—Уф!– выдохнул Хагрид, и петух у него в руке печально обвис. —Хорошо. Я тогда… э-э… подожду снаружи, эээ..директор.– сказал Хагрид.

И, тяжело топая, он в смущении вышел.

—Вы действительно думаете, что это не я?– с надеждой спросил Гарри, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола петушиные перья.
—Да, Гарри, не ты.– подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. —И все же мне бы хотелось поговорить с тобой.– сказал Дамблдор.

Гарри с робостью ожидал, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев.

—Я должен спросить тебя, Гарри.– произнес Дамблдор мягко. —Не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь.– сказал Дамблдор.

Гарри не знал, что ответить. Он подумал о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!», о зелье, кипящем в туалете Плаксы Миртл. Вспомнил бестелесный голос, который дважды к нему обращался, и слова Рона: «Слышать голоса, которых никто не слышит, — плохо даже в волшебном мире». Вспомнил о слухах, которые о нем распространились, и о собственном чудовищном подозрении, что он как-то связан с Салазаром Слизерином…

—Мне нечего вам сказать, профессор.– потупившись, произнес Гарри.

Всех маглорождённых волшебных очень пугала данная обстановка. И когда триместр закончился, все разъехались по домам.

В Хогвартсе остались только несколько учеников.