Глава 18
— Вот когда говоришь ты обнаружил пропажу документов?
— Когда Арин легла в больницу. А что?
— А то, что в тот день я приезжал к вам и видел, как этот Ким уходил. — заявил Пак.
— Что? — нахмурившись, переспросил Чонгук.
— Я не стал придавать этому значения, потому что не подумал, что он мог выходить именно из дома. Но раз ты говоришь, что в тот день как раз был сбой и камеры не работали, а дверь была открыта, то он вполне мог войти и украсть документы. Тем более ты его уволил. Вряд ли бы он упустил такую возможность тебе
отомстить. — объяснил мужчина.
— Стой, но... Если это так, то получается что...- Чон не мог подобрать слов. За пару секунд он понял какую большую ошибку совершил. — Ох, черт! — прошипел парень, зарывая руки в волосы, сжимая их. — Какой
же я кретин.
— Не то слово, друг. — сказал Чимин. — Арин очень сильно тебя любит и это видно невооруженным глазом. Как ты вообще мог такое про нее подумать?— не понимал он. — Неужели ты даже выслушать ее мог? Какой же ты хороший муж после всего этого? Как вообще Арин могла с тобой жить и любить при этом?— не унимался парень, продолжая выговаривать ему всё.
— Может хватит? И без того тошно. — проговорил Чонгук, мысленно проклиная себя. — Я срочно должен найти Кима. — заявил он.
— Заодно придумай, как тебе извиниться перед Арин, чтобы она тебя простила после всего этого. — строго проговорил Пак. — Хотя, на ее месте я бы даже разговаривать с тобой не стал. Но она не я, поэтому,
думаю, шанс у тебя есть. Хотя не особо большой.
— Думаешь простит? — с надеждой спросил кареглазый, смотря на друга.
— Молись. Ибо такой, как Арин, ты не найдешь. Поверь мне. — ответил его друг.
***
Ким сидел у себя дома и обдумывал то, что
будет завтра на суде. Как вдруг раздались сильные и настойчивые стуки в дверь и тот, нахмурившись направился открывать.
Открыв дверь, он увидел Чона, чему сильно
удивился. Парень не успел ничего сказать, как тот размахнувшись, ударил его кулаком по лицу, отчего Ким упал на пол, схватившись за нос.
— Ты, гнида...- прошинел Чонгук, надвигаясь на него.
— Ты мне за всё ответишь, урод! — чуть ли не крикнул он, и, схватив Джина за воротник, рывком поднял на ноги и прижал к стене.
— Признавайся, ты ведь сам украл документы, а про Арин всё соврал?! Да?! — рыкнул брюнет.
— Я не врал. — ответил шатен, за что получил еще один удар, только в живот, отчего зашипел от боли.
— Давай попробуем еще раз. Ты украл документы?— не унимался Чон.
— Нет. — не сдавался Джин. И снова удар.
— Продолжим? Или всё же сознаешься? — спросил брюнет и тот промолчал. — Слушай сюда. Либо ты говоришь правду, либо я передаю тебя своему охраннику, который уж явно церемониться с тобой не
будет, понял?!
— Да, я сам залез к вам в дом и украл документы. А про Арин всё соврал. — всё же признался Джин, но, а после добавил. — Но после всего того, что вы сделали, она к
вам не вернется. — усмехнулся он, за что получил еще один удар в лицо и снова упал на пол. А Чон присел перед ним.
— Жди на днях полицию. Надеюсь, хоть так я наконец избавлюсь от тебя. — прошипел Чонгук и встав, направился к выходу, но остановившись, добавил. — И можешь даже не думать писать на меня заявление за
избиение. Всё сделают так, будто ты просто упал. — и после этих слов он ушел.
***
Арин лежала на кровати и уткнувшись в подушку плакала. Она понимала, что теперь у нее ничего нет против Чонгука и дочь останется с ним.
Как же девушка сейчас ненавидела его. Ей хотелось, чтобы всё это было всего лишь плохим сном.
Раздался осторожный стук в дверь и шатенка направилась открыть. Там на коленях стоял Чон.
— Что происходит? — непонимающе спросила девушка, нахмурившись.
— Только так я могу просить у тебя прощения.— произнес он, с сожалением посмотрев на нее.
— Ты думаешь я снова поведусь на этот цирк?— скрестив руки на груди, спросила Арин. — Что тебе еще надо? Чтобы я уехала из города и больше не мозолила тебе глаза?
— Мне надо... То есть, я бы очень хотел, чтобы ты меня простила и вернулась к нам. — проговорил мужчина.
— Тебе не надоело? Ты хотя бы что-нибудь новенькое придумал бы. — ответила шатенка.
Тут Чонгук неожиданно приблизился к ней ближе и обнял за ноги, отчего Арин ахнула и чуть не потеряла равновесие.
— Ты имеешь полное право злиться на меня и ненавидеть. Можешь накричать на меня и даже ударить, если тебе станет легче. — произнес он, а после продолжил. — Я очень сильно виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста. Я не знаю что в тот момент
творилось в моей голове.
— Неубедительно, Чонгук. — ответила шатенка и отстранилась от мужчины. — Ты, почти на протяжении года, жил со мной и говорил, как ты меня любишь. И после всего того, что между нами было, ты
поверил в то, что я способна на такое. — девушка почти кричала и в любую минуту была готова расплакаться.
— Ты поверил каждому слову Джина, а меня даже слушать не захотел. Ты отнял у меня дочь, не позволяя даже видеть её. Ты обманул меня, воспользовавшись моими чувствами к тебе. И теперь ты снова
приходишь, якобы извиниться? — горько усмехнулась она со слезами на глазах.
— Да, согласен, меня трудно простить. Практически невозможно. Но ты даже не представляешь, как я себя ненавижу сейчас. Я причинил тебе столько боли и
теперь сам разом ощутил ее на себе. Я понимаю, это очень сложно, но всё же надеюсь, что ты найдешь в себе силы и сможешь простить меня. — как можно
искренне произнес Чонгук, не вставая с колен.
— Я тебе сейчас говорю о другом! — крикнула шатенка. — Я говорю не о прощении, а том, что я не верю во всё это. С чего вдруг ты изменил свое мнение?
— Там всё так сложилось... Чимин помог, а потом Джин сам признался.
— Допустим, что ты действительно понял, что я ни в чем не виновата. Но опять же, понял ты это не от моих слов. И сколько бы раз я тебе это не говорила, ты не хотел верить. Так о каком возращении к тебе может идти речь?
— Я...Я честно не знаю что сказать.
— Ты уже сказал и сделал всё что можно.
— Я хочу всё исправить.
— Интересно как же?
— Я хочу предложить тебе вернуться домой. Там ты сможешь быть рядом с Рюджин столько, сколько тебе захочется. Ей нужна твоя забота. — проговорил Чон. — А что насчет меня, то это твоё право, прощать или нет. Хотя я очень надеюсь, что ты
сможешь это сделать.
— А как же суд? Отказ от нее?
— Этого ничего уже нет. Клянусь. Есть только ты, я и наша дочь.
— Могу ли я сейчас ее увидеть?
— Да, конечно.
***
Арин сидела около кроватки Рюджин и аккуратно пальчиками поглаживала ее щёчки, пока девочка спала. На глазах девушки были слезы счастья. Она не могла поверить, что снова увидела свою малышку.
— Ну вот мы и вместе, маленькая моя. — произнесла шатенка.
Арин понимала, что даже если слова Чонгука искренние (во что бы она хотела верить), то дочку он ей всё равно не отдаст. В том смысле, не захочет, чтобы Рюджин жила отдельно от него. Поэтому шатенка
поняла, что хочет остаться здесь только ради дочки.
Чон всё это время стоял, облокотившись о дверной косяк, и с нежной улыбкой следил за этой картиной.
— Я останусь. — вдруг произнесла девушка, после чего посмотрела на мужчину. — Но только ради Рюджин. Тебя я простить не готова. — слегка дрожащим голосом проговорила она. Чонгук, прикусив губы, кивнул ей в ответ.