часть 23 (конец)
Наконец-то вышла новая долгожданная глава. Простите за столь долгое ожидание. Но я подготовил вам большую главу. Это глава последняя, но скажите, хотели бы бонус? Если да, то напишите об этом.
Удачи и хорошего прочтения.))
______________________________________________________
Комната была залита мягким, пыльным светом раннего утра. Полоска солнца пробилась сквозь щель в шторах, легла теплой дорожкой на сплетенные тела под смятой простыней.
Первым проснулся Ники. Его сознание прояснялось медленно, как туман над рекой. Первое, что он ощутил – тепло и вес. Вес Сону, чья голова покоила у него на плече, а рука бессознательно обвила его грудь. Дыхание парня было ровным, глубоким, чуть шумным – звук абсолютного покоя и доверия.
Ники осторожно повернул голову, боясь потревожить. В утреннем свете черты Сону казались еще мягче, беззащитнее. Темные ресницы отбрасывали тени на щеки, губы были слегка приоткрыты. На его шее, чуть ниже линии челюсти, темнел легкий синяк – немой свидетель вчерашней страсти, нежности, которая граничила с жадностью. Ники почувствовал прилив нежности, смешанной с легким уколом собственничества. Его. Это был его.
Он не стал двигаться. Его рука, лежавшая поверх руки Сону на его же груди, начала медленно, едва заметно, водить большим пальцем по нежной коже внутренней стороны запястья партнера. Круговые, успокаивающие движения.
Пахло кожей, сном, и… едва уловимыми нотами чего-то сладковатого, интимного – воспоминанием о вчерашнем. За окном зашумел город, начался новый день, но здесь, в этом островке тепла, время словно застыло.
Сону пошевелился. Не открывая глаз, он глубже прижался к Ники, его нос уткнулся в шею японца. Губы Сону коснулись кожи, не поцелуй, а скорее инстинктивное прикосновение, поиск знакомого тепла и запаха.
– Ммм…,– вырвался у него сонный стон, больше похожий на мурлыканье довольного кота.
– Спи, солнышко, – прошептал Ники, его голос был хриплым от сна, но невероятно мягким. Его рука поднялась, пальцы осторожно вплелись в темные, растрепанные волосы Сону. – Еще рано.
Сону приоткрыл глаза, тяжелые, мутные от сна. Взгляд его был неосознанным, но когда он сфокусировался на лице Ники, в уголках глаз появились едва заметные морщинки – намек на улыбку. Он ничего не сказал. Просто потянулся, выгнув спину как котенок, почувствовав легкую скованность в мышцах – приятное напоминание о вчерашнем. Потом снова обвил Ники, прижавшись всем телом, словно пытаясь впитать его тепло и силу.
В этом молчании, в этом простом прикосновении, в мягком свете утра, было все. Была глубокая, тихая удовлетворенность. Они все понимали. Было ощущение правильности, принадлежности друг другу в этот момент. Страсть ночи сменилась иной близостью – спокойной, уязвимой, не менее сильной. Они просто были . Два тела, два дыхания, слившихся в единый ритм покоя, под негромкую симфонию просыпающегося города за окном. Им не нужны были слова. Тепло, вес друг друга и тихое биение сердец говорили достаточно. Пока еще не время вставать. Пока еще время просто быть. Вместе.
– Ники, – тихо позвал Сону, – что мы теперь будем делать?
– о чем ты?, – вопросительно выгнул бровь японец.
– мы теперь.., – немного запинаясь, – вместе, да?
– конечно, Сону вместе. И обязательно расскажем об этом остальным, – с мягкостью сказал Нишимура, – Хочешь есть?, – и после довольного кивка со стороны Сону, они одевшись и умывшись пошли на кухню.
———
Слова Ники повисли в воздухе кафе, казалось, поглотив весь фоновый гул. Он произнес их просто, почти небрежно, глядя на свои переплетенные пальцы с Сону. – Так что... мы теперь вместе. С Сону.
Сону лишь кивнул, легкая, смущенная улыбка тронула его губы, а кончики ушей порозовели. Он не отводил взгляда от стола.
Наступила та самая тишина. Не просто пауза в разговоре, а настоящая вакуумная, оглушающая тишина, где слышно, как падает крошка со стола.
Рот Джея только что рассказывавший что-то оживленно и с полным ртом круассана, остался открытым. Крошечные маслянистые крошки застыли на губе. Глаза, обычно такие выразительные и подвижные, округлились до размера блюдец, бегая от Ники к Сону и обратно. Вилка, которую он держал, со звоном упала на тарелку.
– Ч-что? - сорвался у него хриплый шепот, больше похожий на выдох пара. Все его тело замерло.
А Чонвон что как раз подносил чашку чая ко рту, остановился. Сначала на его лице промелькнуло удивление а потом и удовлетворение. Они наконец то это сделали.
– я поздравляю вас, ребят!, – довольно вырвалось с уст Чонвона.
Сонхун просто... перестал жевать. Его челюсть замерла в полуоткрытом состоянии, кусок пирога забыт на языке. Брови поползли к линии волос, образуя глубокие складки на лбу. Он перевел взгляд с Ники на Сону, потом обратно, потом снова на Сону. Его обычно добродушное, немного рассеянное лицо выражало чистейшее, детское недоумение.
– Ники? И... Сону? - пробормотал он, словно пытаясь соединить два несовместимых понятия. – Но... вы же... всегда спорили? И... Ники вечно говорил, что Сону слишком тихий... а Сону... что Ники слишком громкий..,– Он замолчал, окончательно запутавшись, его взгляд умолял кого-нибудь объяснить эту новую математику вселенной.
Тишина длилась еще несколько мучительно долгих секунд. Даже Сону поднял глаза, ожидая реакции. Ники сжал его руку под столом чуть сильнее, готовясь ко всему.
И тогда взрыв.
– СЕРЬЕЗНО?! ТЫ НЕ ШУТИШЬ?!, – сорвался на визгливый полукрик Джей, наконец выйдя из ступора. Он вскочил, чуть не опрокинув стул. – Сколько? КАК? Почему я ничего не заметил?! О БОЖЕ, ВЫ ЖЕ ВСЕГДА ДРАЛИСЬ КАК КОШКА С СОБАКОЙ! Ну... почти всегда..., – Он начал быстро ходить взад-вперед за стулом, зажав голову в руках, – Я должен был догадаться! Помните, как после выписки Ники, Сону первый побежал его обнимать? Боже, я слепой!"
Чонвон наконец поставил чашку. Он медленно вытер крошечное пятно салфеткой, его лицо начало смягчаться, а в уголках губ появился едва уловимый, понимающий изгиб.
Сонхун все еще перемалывал новость. Он проглотил пирог с видимым усилием.
– Так вы... теперь... Встречаетесь? – спросил он, наконец найдя нужные слова, его голос звучал искренне озадаченно, но без тени неприятия. – И... вы счастливы?
Ники и Сону переглянулись. В их взгляде была тень тревоги, но больше – облегчения и той особой теплоты, которая бывает только между двумя людьми. Ники усмехнулся, а Сону кивнул, его смущение сменилось мягкой радостью.
– Да, Сонхун, – сказал Ники, глядя на друзей. – Мы встречаемся . И да, теперь мы чертовски счастливы.