Подруга [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

Утром я проснулась от звона телефона. Оскар, словно стремительная тень, вскочил и вышел из комнаты, оставив за собой легкое дыхание утреннего света. Я потянулась, словно в бескрайний простор, и, словно мимолетная мечта, зевнула в уютную постель. Вернувшись, Оскар тихо произнес, что ему пора уходить; я не стала удерживать его, оставив прощание невысказанным.

Погрузившись в ритм утренних дел, я направилась в душ, позволяя каплям воды смывать остатки ночного покоя. Шарль прислал мне сообщение, сообщая о своей готовности ждать у выхода в пять часов. До этого момента оставалось три часа, полных ожидания и предвкушения. Я решила позвонить бабушке и сестре.

На звонок ответила сестра.

- Привет, как вы там? - с тяжелым вздохом спросила она. - Что случилось?

- Привет, Лорен, бабушка приболела. Она легла отдыхать. Не могла бы ты переслать немного денег? У нас впритык, а лекарства нужные она не покупает.

- Конечно, сбрось мне реквизиты. А ты как сама?

- Да прогулять не сходить, нужно с бабушкой сидеть. Учеба не очень, меня пригласили в команду по волейболу, это занимает много времени. Я ничего не успеваю. Но не переживай, я стараюсь и все наладится.

- Ты молодец.

- Спасибо, скоро у меня тренировка.

- Конечно, собирайся. Деньги я сброшу сегодня или завтра.

- Пока.

Я получила от нее реквизиты и перевела немного денег - хоть чем-то могла поддержать в этот трудный час. Затем я собралась и спустилась вниз, чтобы поесть. На первом этаже я столкнулась с Льюисом. Мы решили идти вместе, ведь у него был небольшой промежуток времени, а давно не сидели вдвоем.

- Ну, рассказывай, как ты поживаешь. Я мельком услышал от Ландо, что Оскар давно не живет в своем номере. Признайся, где он ночует, не у тебя ли?

- Может, и у меня. А ты как? Я слышала, что с тобой стали меньше обсуждать планы команды. Это тебя не задевает?

- Нет, я их понимаю.

Далее наш разговор плавно перетек в различные темы, отражая наши мысли и переживания. Мгновения ускользали, но прежде всего, в этот момент, мы просто наслаждались обществом друг друга.

На часах уже раздался звук половины пятого, и я стремглав пустилась в номер за своей сумкой. Проходя мимо зеркала, вдруг вспомнила о необходимости переодеться. Шарль уже ждал на своем месте, и мы отправились в путь на машине. По дороге царила тишина, но я ощущала, как он напряженно сжимает волю, погруженный в свои мысли. Я не могла избавиться от воображения, как нервничает Оскар. Эта смесь ожидания и тревоги витала в автомобиле, заполняя пространство, словно неразрывная нить между нами. Волнение пронизывало мою душу, подчеркивая важность предстоящего момента, словно сама природа подготавливала нас к чему-то великому.

Мы отправились в путь, и Шарля сразу же забрали для того, чтобы он дал короткое интервью. Я направилась в бокс, разложив свою сумку и извлекая все необходимое. Перед гонкой мне нужно было записать свои мысли и вести динамику. Едва интервью подошло к концу, я заметила, что Шарль слегка прихрамывает. Я подошла к нему.

- У тебя что-то болит?

- Нет, с чего ты взяла? - он отвел взгляд.

- Говори, или я расскажу всем о твоей серьезной травме. - Он закатил глаза.

- Вчера вечером мне позвонили, и от испуга я слетел с кровати. Не успел встать на ноги, и теперь болит поясница.

- Ты и вправду удивляешь. Ты сможешь справиться, или лучше поставить укол обезболивающего? - Он задумался.

- Давай лучше уточним у Фреда.

- Пошли.

Мы подошли к Фреду и объяснили ситуацию. Он дал разрешение на укол. Мы направились в комнату Шарля. Обезболивающего должно было хватить на два часа - к счастью, времени оставалось всего двадцать минут до старта спринта. Все пришло в порядок.

Спринт начался, и я вновь погружалась в ритм, словно в старые, привычные мелодии. Переживания о Оскаре наполняли меня всё глубже, как тёмные краски на холсте. Гонка становилась всё более напряженной; дух соперничества витал в воздухе, обостряя каждое мгновение. Оборона соперников, их стремление вырваться вперед создавали неповторимую атмосферу, в которой каждый шаг, каждый поворот - это испытание. Я чувствовала, как энергия скатывается по телу, подстёгивая стремление и порыв к победе. Стремительные вздохи на фоне ярких вспышек эмоций, смеха и криков. В каждом взгляде сверкают амбиции, и вот он уже ускользает, на мига поражая своей быстротой. Гонка уже не просто спорт - это искусство, где каждое движение становится частью великого произведения.

Конец принес свои плоды: Шарль финишировал вторым, а Оскар оказался шестым. Все восторгались триумфом Шарля, и из боксов раздавался гул поздравлений. Когда Шарль, сияя от счастья, подошел ко мне, его улыбка была широкой, словно раскрывшееся солнце. Он обнял меня, и в этот момент я не смогла удержаться от вопроса о его спине. "Все в порядке", - ответил он, излучая уверенность. Мы договорились сделать еще один укол перед квалификацией, чтобы укрепить его физическую форму.

Нежно покинув его компанию, я направилась к боксам Макларен, стремясь увидеть Оскара. И как только я ловко пробралась в пространство, он сам вышел навстречу. Было что-то волнующее в его взгляде, и мы вместе отошли в его комнату, ощущая, как вокруг нас витает атмосфера надежды и ожидания.

Когда мы вошли в его комнату, Оскар закрыл дверь и, обняв меня за плечи, сказал, что чувствует, как внутри него разгорается нечто большее, чем просто стремление выиграть. Это было как огненное зарево, жаждущее свободы. Я знала, что эти чувства были не только о гонках, но и о том, что мы с ним стали ближе, чем когда-либо.

Оскар рассказывал о своих планах на следующие соревнования, о том, как он был полон решимости показать все, на что способен. Его голос звучал уверенно, и я не могла не улыбнуться в ответ. Мы говорили о стратегии, о каждой мелочи, которая могла повлиять на результат. Ведь в гонках, как и в жизни, важна каждая деталь.

В этот момент я почувствовала, как вся тяжесть ожиданий и давлений обрушивается на наши плечи. Мы оба стремились к успеху, но что-то большее объединяло нас - желание поддерживать друг друга и двигаться вперед вместе. И, глядя в его глаза, я знала, что мы можем преодолеть любые преграды.

Пришло время квалификации. Я быстро сделала укол Шарлю, а он, словно угнанный мотоцикл, стремительно исчез, готовясь к заезду. Я вернулась на свое место, когда за спиной раздались шепоты.

- Как-то уж слишком часто новенькая посещает Леклерка в его комнате.

- Говорят, это он настоял на ее присутствии здесь. А Шарль, похоже, расстался с девушкой именно из-за нее.

- Но она ведь бегает к МакЛарен. Кажется, с Пиастри у них завязались какие-то отношения.

- Ого, так может, она сразу с двумя?

Дальше слушать их разговор не хотелось. Я натянула наушники и погрузилась в мир гонки, где все было ярче и важнее. Соперничество и адреналин наполняли пространство, а все сплетни остались за пределами моих мыслей. Я старалась не думать об услышанном, но осадок все же остался. Это было неприятно. Мне захотелось поделиться своими переживаниями, но с кем? С Оскаром? Нет! Я не знала, как он отреагирует. Шарль? Нет! Ему нужно поддерживать хорошие отношения с командой. Льюис? Именно с ним я и поговорю сегодня. Отойдя от своих переживаний, я вновь сосредоточилась на гонке. Первая часть квалификации подошла к концу, и началась вторая. Я была рада видеть Оскара на трассе. Смотря на таблицу, я восхищалась его упорством и стремлением к лучшему времени. Третья часть квалификации принесла напряжение - именно от нее зависел выезд на гонку. Каждый стремился занять первое или как можно более высокое место. Это было не просто ощутимо - это было прекрасно. Эти пятнадцать минут были настоящим адом. Результаты: Шарль - второй, Оскар - шестой. Да, я была немного расстроена, но надеялась на завтрашнюю гонку.

Я выловила Шарля и провела его к весам. Он снял шлем и жадно жадал пить воду. Я невзначай толкнула его в спину, и он чуть не подавился, вопросительно взглянув на меня.

- А говоришь, спина не болит, обманщик! - сложила я руки на груди.

- Прости, знал бы, что ты так сделаешь, заранее подготовился бы, - усмехнулся он.

- Не смешно. Ты выдержишь завтра? - он пожал плечами. - Ладно, дам тебе мазь. Мажь ей поясницу сегодня и завтра. А там увидим, нужен ли укол. Но если еще раз обманешь меня, я попрощаюсь с тобой навсегда.

- Я понял тебя, давай мазь.

Я отправилась за сумкой и вытащила мазь, обмочив глаза, нужна ли я еще. Мне сказали, что я могу быть свободна. Я попыталась найти Оскара, но все было тщетно, и, в конце концов, решила позвонить ему.

- Ты где? - осматривалась я.

- Минут двадцать подождешь? - раздался его голос.

- Конечно, где ожидать?

- Давай около выхода, я постараюсь побыстрее.

- Хорошо.

Я поплелась к выходу и стала ждать, но дождалась другого. Льюис подошёл.

- Кого ждём? - ухмыльнулся он.

- Да так, одного человечка в оранжевом.

- Долго тебе его ждать?

- Минут двадцать. Кстати, можем поговорить?

- Да, конечно.

- Как справляться со слухами?

- Расскажи мне их суть.

- Говорят, я часто бываю у Шарля, из-за меня он расстался с девушкой. А еще узнали, что он замолвил за меня слово, чтобы я попала сюда. Да и ещё Оскара затронули. Оказывается я встречаюсь с ними обоими.

- На твоём месте я бы просто молчал. Раз говорят, значит, хотят. Да и им просто поговорить нужно. А что ты к Шарлю ходишь?

- Да у него спина болит. Разрешили ставить укол обезболивающего. Вот и хожу.

- Все серьезно?

- Да нет, скоро будет в порядке.

- Это хорошо. - Значит, ты его не бросишь? - с любопытством спросил Льюис, поднимая брови.

- Нет-нет, я просто помогаю, - быстро ответила я, чувствуя, как сердце стучит сильнее от его пристального взгляда. - Мы просто друзья.

- Ага, друзья. Всегда так начинается, - он усмехнулся, как будто знал больше, чем говорил. - Главное, чтобы он себя не накручивал.

Я почувствовала, что разговор заходит слишком далеко, и сменила тему.

- Ты говорил, что слухи - это нормально. А ты сам что-нибудь слышал о себе?

- О, слухи о Льюисе - это целая история, - сказал он с притворным величием. - Но я их не беру в голову. Меньше знаешь - крепче спишь.

Передо мной встал реальный вопрос. Как же поступить с теми, кто распускает нелепости и сплетни?

- Наверное, лучший способ - не реагировать, - заключила я. Льюис кивнул, и мы оба замолчали, всматриваясь в вечерние сумерки, ожидая появления Оскара.

Когда пришел Оскар, мы втроем решили уехать в отель. По пути Льюис и Оскар оживленно обсуждали все, что касалось гонок, в то время как я просто сидела и смотрела в окно, обдумывая свои мысли. По прибытию мы направились в кафе на ужин, и я почувствовала радость от общения с ними, ведь они стали мне значительно ближе, чем многие другие. Один вытащил меня из тьмы депрессии и обыденности, а другой завладел моими мыслями и чувствами, поглотив все, что было мне дорого.

После ужина мы разошлись по номерам. Переодевшись, я растянула постель, когда раздался стук в дверь. Открыв, я увидела Шарля.

- Ещё раз привет. Может, у тебя есть другая мазь, эта жжётся, - сказал он, и в моем сердце промелькнула тревога.

- Проходи, сейчас найду, - ответила я.

Шарль сел на диван, пока я искала нужное средство. Вдруг дверь вновь открылась - это был Оскар. На его лице отразилось удивление, столкнувшегося с небрежно раскинутой постелью и моим смущением. Оскар молча развернулся и ушел. Я наскоро отыскала мазь и передала Шарлю, затем вытолкнула его из номера и направилась к двери Оскара. Я долго стучала, но никто не открывал. Ландо вышел и посоветовал мне уйти. Я была полна возмущения, но в итоге покинула коридор. Весь оставшийся вечер я звонила и писала Оскару, но все было напрасно.

На следующее утро я проснулась с тяжелым ощущением в груди. Солнечные лучи пробивались сквозь занавес, но радость нового дня не смогла развеять мою печаль. С каждым часом страх о том, что я потеряла Оскара, нарастал. Утренний кофе показался мне безвкусным, и я быстро решила, что необходимо что-то предпринять.

Я вышла на улицу, чтобы прогуляться и уединиться со своими мыслями. Город шумел и кипел, а я постоянно ловила себя на том, что ищу среди прохожих знакомое лицо. Внезапно мой телефон завибрировал - это было сообщение от Льюиса: «Где ты? Собираемся на завтрак». Я ответила и направилась в кафе.

Там я увидела их обоих. Льюис, с теплой улыбкой, делал заказ, в то время как Оскар уклонялся от моего взгляда. Я знала, что наш разговор неминуем. После завтрака, собравшись с духом, спросила его прямо: «Почему ты не ответил мне?» Оскар встретил мой вопрос глубоким вздохом, и в его глазах блеснула тень разочарования, которую уже невозможно было игнорировать.

- Не хотел вам мешать. - Его слова пронзили меня, как острый нож.

- О чем ты вообще? Он пришел просить мазь от спины, ведь та, что я давал ему в боксах, вызвала реакцию.

- Понятно.

- И всё? Ты мне не веришь?

- Нет.

- Прекрасно.

Я поднялась и покинула кафе. Льюис закричал мне в след, но мне не хотелось никого слышать. Вернувшись в номер, я легла на кровать и задумалась о том, что произошло. Мысли отвлек телефон - это был врач, обещавший сообщить результаты анализов.

- Доброго дня, мисс Рид. Это ваш врач. Мне нужно обсудить ваши анализы.

Я напряглась.

- И вам доброго дня, мистер Блейк. Я слушаю.

- Дело в том, что анализы не самые лучшие. Я хотел бы, чтобы вы приехали для дополнительных исследований на онкологию.

Я едва не уронила телефон.

- Что? Я... я приеду на следующей неделе.

- Прекрасно. Не затягивайте. Не будем раньше времени паниковать, это всего лишь предостережение.

- Хорошо, я поняла.

- Всего доброго.

- И вам.

Я отложила телефон, пытаясь справиться с нарастающим чувством тревоги. Мысль о здоровье пронзила меня, как гром среди ясного неба. Как могла я оставить на потом то, что словно пряталось за далеким горизонтом, пока не стало столь зловещей реальностью? Вскочив с кровати, я начала метаться по номеру, не находя укрытия от обрушившихся забот. Желание ничего не делать окутало меня в пелену безразличия, и я не знала, куда себя деть и что делать дальше. Вердикт ещё не оглашён: рак или нет. Но анализы - это не простое дело. Сев у окна, я задумалась. И что если это действительно рак? Как мне быть? Возможно, я смогу одержать победу? А, быть может, мне осталось немного времени? Боже... Я не заметила, как по щекам покатились слёзы. Всё обрушилось сразу: сначала Оскар, со своей ревностью и недоверием, а теперь онкология. Это был ужас. Но, собравшись с мыслями, я отправилась в ванную и умыла лицо. Остаток дня до гонки я попыталась провести за фильмами, пусть это и мало отвлекло. Затем пришло сообщение от Шарля - пора выезжать. Я переоделась, взяла сумку и вышла из номера. Спустившись вниз, встретила его.

- Ты плакала? - спросил он, приподнимая мой подбородок.

- Да какое тебе до этого дело? - грубо ответила я, отстраняя его руку и направляясь к машине.

Шарль сел, отвернувшись, а меня гложет чувство вины. На трассе уже собрались гонщики. Он пошёл к ним, а я - в бокс, стараясь не встречать ни взглядов, ни разговоров. Сидя в тишине, я запоминала каждую деталь, заворожённо наблюдая за гонкой. Когда Карлос столкнулся с Оскаром, сердце наполнило злость. Оскар ушёл в бокс, заняв нижние позиции. Мне было обидно за него. Гонка закончилась: Шарль - второй, а Оскар - тринадцатый.

Я не стала дожидаться церемонии и решила самостоятельно доехать до отеля. Перед этим я попросила разрешение вернуть домой - меня отпустили без лишних вопросов. На выходе я столкнулась с Оскаром, чей вид выдал глубокую печаль. Он молча приблизился ко мне.

- Ты из-за меня плакала сегодня? - спросил он, виновато опуская глаза.

- Можно сказать, ты стал одной из причин. А как ты сам? - ответила я.

- Могло быть и лучше. Просто очень обидно. Поедем? Мне нужно получить твое прощение.

- Я скоро улетаю домой. Прости, но время поджимает, - сказала я. - Увидимся только на первой практике.

- Ты серьезно сейчас? - в его голосе звучала растерянность.

- Да. Появились обстоятельства. Мне нужно уехать.

- Ты не хочешь мне ничего рассказать?

- Нет. Не сейчас. Когда вернусь, расскажу.

- Тогда позволь мне проводить тебя хотя бы, - предложил он с надеждой.

- Хорошо, - согласилась я.