Подруга [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

В Италии, перед началом гран-при, я провела два волшебных дня с Оскаром. Его присутствие словно озарило мой мир, заставив меня забыть о недугах и вновь ощутить радость жизни. Оскар стал для меня источником вдохновения, придавая смысл каждому моменту. Льюис периодически писал, спрашивая, что случилось и почему я так внезапно исчезла. Мне хотелось поделиться с ним тем, о чем не осмелилась рассказать Оскару, но я решила не торопиться.

Однако вскоре я заметила, что Оскар ведет себя странно. Он стал чаще удаляться, чтобы говорить по телефону, как будто бы опасался произнести что-то лишнее в моем присутствии. Его манера поведения среди людей изменилась - он стал держаться на расстоянии, не беря меня за руку, что вызывало во мне недоумение. Но когда мы оставались наедине, он с жадностью обнимал меня, словно искал утешение.

С приближением медиа-дня Шарль часто заглядывал к нам в номер, и мы смеялись вместе. Я стала добрее с ним, и чувство, что он стремится стать ближе, постепенно улетучивалось.

На медиа-день я пришла с Шарлем, облаченная в мерч Феррари. Пока гонщики давали интервью и общались с фанатами, я наслаждалась отдыхом и наблюдала за происходящим со стороны. Неожиданно ко мне подошел Ландо.

- Привет, красавица, чего грустишь? - он сел рядом.

- Привет, я не грущу, а просто отдыхаю, наслаждаясь тем, как вы общаетесь с фанатами.

- Да, это действительно ценное время. Как дела? Оскар был каким-то нервным, все в порядке у вас?

- Да. Было небольшое недопонимание, но сейчас все хорошо.

- По голосу не скажешь, давай расколись.

- Он стал странным, раньше было по-другому. Если ему звонят, он уходит, старается держаться на расстоянии среди людей. Понимаю, что не все личное должно быть публичным, но что-то не так.

- Сегодня он весь день не выпускал телефон из рук. Забей, у него сейчас свои дела, не хочет тебя расстраивать. Кстати, твоя помощь мне очень пригодится.

- Я наготове.

- У тебя есть что-нибудь от растяжения? Не хочу признаваться своим.

- Обратился по адресу, - сказала я, доставая мазь. - Но скажи своим, это же не шутки.

- Просто это моя вина. Не хочу, чтобы мучили потом. Ладно, не грусти и заходи к нам почаще.

- Хорошо.

Он ушел. Я вернулась к своим мыслям, слушая, как за окном бурлит атмосфера медиа-дня. Смех фанатов и звук работы камер смешивались с громкими голосами гонщиков. Я задумалась о том, как мало времени осталось до начала сезона и как сильно изменились отношения в команде. Оскар действительно стал более замкнутым, и это беспокоило.

Внезапно ко мне подошла одна из журналисток, идущая с фотокамерой. Она спросила, не могу ли я рассказать о своем мнении на счет новых правил Формулы-1. Я немного помедлила, а затем, вспомнив слова Ландо, выдала несколько обтекаемых фраз, стараясь не углубляться в детали. Журналистка кивнула, сочиняя истории на ходу, а я снова углубилась в свои размышления.

Не так давно, едва ли успев я отвести взгляд, как за спиной раздались знакомые шаги. Это был Оскар. Он выглядел усталым, однако в его глазах искрилась решимость. Я собиралась произнести что-то ободряющее, когда он, казалось, прочитал мои мысли и заговорил первым.

- Долго сидишь? - спросил он, садясь рядом.

- Да нет, а ты как? - ответила я, положив свою руку на его.

- Выжат, но доволен. Может, сегодня полежим и не будем гулять?

- Конечно. Оскар, у тебя все в порядке?

- Родная, пока ты рядом, все прекрасно, - произнес он с теплотой.

Он обнял меня, и в этот миг мир вокруг нас словно исчез. Мы провели время в тишине, дождались завершения дня, а затем вместе уехали. Гонка уже близилась, и ожидание самого волнующего момента в гран-при витало в воздухе, наполняя нас энергией и азартом.